Алексей Александров - Знамя химеры

Длинный овал лица, впалые щёки; он улыбался, но в глазах таилась глубокая грусть, и временами они сверкали мрачным огнём ненависти. У него были длинные тёмные волосы, связанные в конский хвост, над левым глазом белел плохо заживлённый шрам.

Девушкам понадобилось много времени, чтобы его узнать, а затем поверить в реальность происходящего.

Они молча смотрели на него, щёки их горели, а на глаза наворачивались слёзы.

Губы незнакомца шевельнулись, но, казалось, прошла целая вечность, прежде чем он заговорил. У него изменился даже голос: он стал суше и жестче.

— Я рад, что вы невредимы. Очень рад.

Улыбка сползла с губ Леклиса, когда девушки дружно упали в обморок.

Глава 16

Тень ворона

В легендах это выглядит иначе: стоит наследнику престола вступить в столицу, пришпорить коня, пару раз взмахнуть мечом и произнести пламенную речь, как народ, достав запрятанное по тайникам оружие, радостно встаёт под его знамёна и идёт бить врагов.

К сожалению, в реальности всё происходит не так, как в легендах.

Стол был завален бумагами; их было столько, что поверхность из морёного дуба была не видна из-за кипы докладов и отчётов: донесения с востока, донесения с запада, доклады с юга. Вот уже пятый день я разбирал эти горы бумаг. Глок ошибался: у гильдии была не просто хорошая, а замечательная шпионская сеть. Гигантским спрутом она раскинула свои щупальца по всем уголкам королевства, а не только в столице. Теперь я прекрасно понимал своего дядю и его предшественников: такую силу лучше иметь среди своих друзей, нежели в стане врагов.

— Тебе не надоело копаться в этих бумажках? — подошедшая сзади Дэя обняла меня за плечи.

— «Надоело» — это не то слово, — мрачно хмыкнул я и принялся читать очередной доклад.

— Всё настолько плохо? — тихо спросила она.

— Хуже некуда, — я отложил листок с докладом в сторону кипы прочитанных бумаг. — Приграничные земли превращены в пепелище, орки заблокированы в двух городах, ещё немного — и у них начнётся голод. Две, максимум три недели — и от их народа останутся лишь жалкие осколки. А все остальные провинции делают вид, что ничего не происходит! — я в бешенстве ударил кулаком по столу, несколько бумажек сорвались с его поверхности и, покружившись в воздухе, упали на пол. — Наивные глупцы! Когда они прозреют, будет слишком поздно. Они не хотят воевать! Можно подумать, я хочу! Только глупцы любят войну, или те, кто и в глаза ее не видели; но иногда война — это единственный выход!

Ненависть и ярость начали разгораться во мне с новой силой. Я ненавидел эльфов, но ещё большую ярость вызывали тупоголовые подданные и продажные вассалы моего дяди. Что такое эльфийская армия на просторах Восточного королевства? Ничто. Несмотря на все потери в том проклятом походе, королевство могло выставить ещё три армии, подобные уничтоженной, но вместо этого все решили умыть руки. Те одиночки, что пытались сопротивляться, были безжалостно перебиты, а их земли тут же захватили алчные соседи.

— Ты сильный, ты сможешь всё это исправить. Они просто растерялись, и им нужен тот, кто поведёт их за собой.

— Если бы я знал, куда я их приведу! — прошептал я, гася в себе вспышку ярости. — Порой мне хочется сесть на Ветра и уехать как можно дальше от всего этого. Найти себе тихое место подальше от всех и просто пожить. К Падшему эльфов и все остальные «светлые» расы! Я хочу пожить, не выгрызая у судьбы мгновения жизни!

— Но ты ведь не сделаешь этого?

— Конечно, не сделаю, но и рабу позволительно мечтать о свободе.

— Что тебя мучает, Леклис?

— Не знаю, — вздохнул я. — Наверное, я просто устал.

— Ты не должен взваливать всё бремя забот лишь на свои плечи, — девушка осторожно провела пальцами по шраму над моим левым глазом. — У тебя есть друзья, и я хочу, чтобы ты был уверен в нашей преданности. Мы с тобой до самого конца, что бы ни случилось.

— Спасибо, Дэя, я знаю, что могу на вас рассчитывать.

КАКОЙ БЫ КОНЕЦ НАС НЕ ЖДАЛ.

— Тебе надо отдохнуть, Леклис, — покачала головой девушка. — Ты целый день провёл за этими бумагами.

Раздался осторожный стук в дверь, на пороге появился капитан Глок.

— Всё готово, мой принц, — произнёс он, войдя в кабинет. — Мы можем выступить немедленно.

Дэя настороженно посмотрела на меня:

— Ты куда-то отправляешься?

— Я всего лишь решил последовать твоему совету и отдохнуть, — усмехнулся я, поднимаясь со своего места. — Мы с Глоком и Мезамиром отправляемся на небольшую лесную прогулку.

Девушка окинула меня недоверчивым взглядом и вопросительно посмотрела на капитана.

— Мы действительно едем в лес, — барон утвердительно покачал головой.

Пристегнув к широкому поясу ножны с Химерой, я подошёл к Дэе и нежно поцеловал её на прощание. На мгновение во мне ожил тот, давно умерший, Леклис:

— Сможете обойтись без меня сегодняшней ночью? — прошептал я на ухо Дэе.

— Мы что-нибудь придумаем, — кокетливо усмехнулась она, принимая мою игру. — Жаль, что ты забираешь вампира с собой.

— Вот наглец! Пожалуй, я закопаю его в лесу по дороге назад, — заявил я, сделав страшное лицо.

Оставив смеющуюся девушку, я вышел из комнаты. Старый Леклис во мне вновь умер.

А МОЖЕТ БЫТЬ, ПРОСТО ЗАСНУЛ?

Первые снежинки весело кружились в воздухе. Зима начинала робкие попытки наступления на всё ещё царившую в округе осень. С каждым днем её давление будет усиливаться, и в конце концов осень отступит, отдав землю во власть холодной владычице.

Наш небольшой отряд уже довольно давно миновал простор примыкающих к столице фермерских полей и углублялся всё дальше в Систерис, огромный густой лес к юго-западу от столицы. Кони уныло брели по широкой дороге, больше похожей на сплошную грязевую лужу.

— Впереди кто-то есть! — Мезамир тревожно всматривался вперёд, словно пытаясь увидеть, что скрывает от нашего взгляда очередной поворот дороги.

— Ну наконец-то… — пробормотал Глок. — Я уж начал думать, что в этом проклятом лесу не осталось ничего живого.

— Боюсь, старина, ты ошибаешься, — проговорил я.

Очередной поворот принёс нам столь долгожданную встречу. Хоть и не с теми, кого мы так упорно искали.

На поваленном бурей дереве около ярко горящего костра сидел грязный старик и грел морщинистые руки у огня.

Я критически осмотрел незнакомца, закутанного в серый замызганный плащ. Обычный бродяга. Тусклое, незапоминающееся лицо. В неухоженной бороде виднелись мелкие веточки и сосновые иголки, похоже, он долгое время пробирался через лес. На сырой земле рядом с костром лежали грязная котомка и деревянный посох старика, видимо, это были его единственные вещи.