Алексей Александров - Знамя химеры

— Не стоит так волноваться, капитан, в вашем возрасте это вредно, — при напоминании о возрасте капитан бросил в сторону главного вора ещё один яростный взгляд. — Между нами было взаимовыгодное соглашение: моя гильдия не раз выполняла множество специальных поручений короля, а он закрывал глаза на несколько странных старых законов. Он был далеко не первым королём, которого устраивало такое положение вещей.

— Какую помощь вы мне можешь оказать? — спросил я.

— Я вам её уже оказываю, Ваше высочество. Все близлежащие улицы охраняются ещё с ночи. Смею заметить, ваша маскировка под вампиров была крайне неудачным ходом — вы сразу привлекли внимание. Даже в этом районе у эльфов есть свои глаза и уши. Кроме этого я помогу вам встретиться с вашим старым знакомым — который был против вашего отъезда с армией короля.

— Магистр Тилит жив? — усмехнулся я. — Это хорошая новость, но во что мне обойдётся ваша помощь?

— Ни во что, — сказал глава гильдии, и на этот раз выдерживая мой прямой взгляд. — Ведь это и наша страна принц. Сейчас эльфы режут орков, а завтра примутся за полуэльфов или других полукровок. А у нас тоже есть дети, жёны, друзья и близкие… Итак, что вы решили?

— Будем считать, что вы меня убедили, — произнёс я, не обращая внимания на едва сдерживающего ярость Глока. — Когда вы можете организовать встречу с магистром?

— Сегодняшней ночью к вам придут его посланники, — откликнулся он, поднимаясь из-за стола и направляясь к выходу. — А теперь я поспешу откланяться, мои люди, — он кивнул в сторону закрытой двери, — останутся здесь на страже.

— Не стоит, — усмехнулся я. — Я не нуждаюсь в защите. Лучше потрудитесь унести их от моей двери.

— Почему унести? — удивился Ховальд и раскрыл дверь.

За ней — прямо напротив выхода — лежали два его охранника. Они боялись даже глубоко вздохнуть, потому что на их распластанных телах, словно на мягком ковре, сидел Мизамир и равнодушно чистил ногти похожим на шпильку стилетом.

Надо отдать должное главе городских воров: он ничем не показал своё удивление. Во взгляде, брошенном на меня, мелькнула тень уважения пополам с восхищением. Поклонившись, глава гильдии воров покинул комнату. Мезамир резво поднялся на ноги, громилы встали и, пошатываясь, побрели за своим вожаком.

— Прекрасно сработано, — скупо похвалил я своего «домашнего» вампира.

Он лишь быстро кивнул головой и закрыл дверь.

Вновь поворачиваюсь к капитану Глоку: с его лица исчезла ярость, он широко улыбается.

— В тебе погиб прекрасный актёр, Глок! — я потрепал старого ветерана по плечу. — На мгновение я поверил, что ты с трудом себя сдерживаешь.

— Ты тоже прекрасно сыграл, Леклис, — Глок заговорщицки мне подмигнул.

— Хороший правитель и политик должен быть искусным комедиантом, — грустно усмехнулся я.

ИНАЧЕ НАРОД НЕ БУДЕТ ЗА НЕГО УМИРАТЬ.

— Вы будете удивлены принц, но я всегда уважал Ховальда, да и ваш дядя о нём хорошо отзывался, — слова Глока вырвали меня из пелены мрачных мыслей. — Лучше иметь в городе одного крупного крокодила, чем сотню мелких. Его люди не раз выдавали нам опасных убийц. Да, я уважаю его, — кивнул головой Глок. — У него налажена обширная сеть осведомителей из числа городских нищих. Жаль, что он направил свой талант на столь неблаговидное ремесло.

— Ему можно доверять?

— Думаю, он был искренен: опасность нависла над всеми полукровками. Возможно, потом он начнёт свою собственную игру, но пока я бы всецело на него положился. Тем более, что он знает, где скрывается верховный маг королевства.

Я поднялся из-за стола и задумчиво прошёлся по комнате.

— Хорошо, что мы тебя встретили, — произнёс я, остановившись около узкого окна, за которым кипела жизнь городских трущоб. — Мезамир ещё ночью заметил слежку, и не предупреди ты, что это осведомители гильдии — мы бы ушли из города.

— Что вы теперь будете делать, мой король?

КОРОЛЬ.

Я кинул на Глока удивлённый взгляд, но он, похоже, не понял, что оговорился.

— Дождёмся ночи, — пожав плечами, проговорил я. — А пока ты расскажешь, что происходило в королевстве за время моего отсутствия.

— На сегодня на этом закончим! — Дэя закрыла книгу и с трудом подавила зевок. — Возвращайтесь в свои комнаты.

Её немногочисленные ученики поднялись со своих мест и, оживлённо переговариваясь, потянулись к выходу.

«Дети…» — подумала девушка, глядя на них, и тяжело вздохнула.

Решение магистра было жестоким, но необходимым. Королевство потеряло в войне добрую половину магов, эту потерю требовалось возместить как можно быстрее. Именно поэтому так нещадно гонялись оставшиеся студенты официально закрытой Академии Магии. Правда, из столицы занятия пришлось перенести в одну из пригородных резиденций, сюда же перевели большую часть наиболее талантливых учеников. Остальных пришлось отправить по домам, создавая видимость выполнения распоряжения наместника герцога о закрытии Академии.

Впрочем, эльфы, скорее всего, знали о работе этой резиденции. Просто их решили оставить в покое на то время, пока бушует восстание орков. Но девушка прекрасно понимала, что эта передышка временна: подавив восстание на приграничных территориях, эльфы примутся наводить порядок на землях Восточного королевства, и первой их целью будут непокорные маги и их мятежный магистр.

— Дэя, нас вызывает к себе магистр, — в оставленный будущими магами класс заглянула Клорина. — Он в своём кабинете.

— Сейчас иду, — откликнулась девушка, поднимаясь со своего места.

Путь до кабинета их бывшего учителя девушки прошли молча. Многое изменилось за прошедшие полгода, их глупое соперничество из-за принца теперь казалось лучшим временем в их жизни.

Первым, на кого натолкнулись девушки у дверей магистра, был рыцарь, в котором они с удивлением узнали бывшего капитана стражников Глока. Ещё удивительней было присутствие рядом с ним невысокого, больше похожего на мальчишку вампира.

— Проходите, он ждёт вас, — капитан услужливо распахнул перед ними дверь в кабинет.

Удивлённо переглянувшись, девушки вошли в погружённую во мрак комнату. К их изумлению, магистра в комнате не оказалось. У полыхающего камина грел руки неизвестный им полукровка, одетый в чёрное. В полутёмной комнате его можно было принять за какую-то причудливую тень. Он поднял голову — свет упал ему на лицо. Он попытался улыбнуться, но казалось, что это простое движение губ даётся ему с трудом.

Длинный овал лица, впалые щёки; он улыбался, но в глазах таилась глубокая грусть, и временами они сверкали мрачным огнём ненависти. У него были длинные тёмные волосы, связанные в конский хвост, над левым глазом белел плохо заживлённый шрам.