Колин Мэлой - Подземелья Дикого леса

— Шо, милый?

— Карта. Карта, черт ее подери, Дездемона. Та, что мне дал старик.

Мисс Мудрак, заметив, что гнев Джоффри все распаляется, шагнула к двери.

— Я не знаю, про шо ты говоришь, яка карта…

Антэнк, копаясь в бумагах, уже начал кричать:

— Карта! Карта! На которой отмечены… места. Которую дали старику, а тот — мне. С деревом и усадьбой!

— Ее там нет?

— Нет, ее там нет. — Внезапно его осенило. — Дети. Те девочки, что взяли приемопередатчик. Должно быть, одна из них… — Он умолк, не договорив.

— Одна из них… шо? — спросила Дездемона.

Антэнк ткнул пальцем в ее сторону.

— Иди, обыщи их вещи. Она должна быть там. Наверняка это они ее украли.

— Ладно, милый. Я все сделаю. Не надо так волноваться. Ты совсем збожеволів. — Громко вздохнув, она повернулась, чтобы уйти, но вдруг заметила громко: — И не кричи. Це не по-джентльменски. — И с этими словами она снова оставила его в кабинете одного.

Джоффри Антэнк всем весом упал в кресло и снова уронил голову в ладони. Волосы, еще остававшиеся у него на голове, за время этого припадка ярости растрепались и теперь торчали на макушке, будто петушиные перья. На кончике носа повисла капля, и он стер ее рукавом. Довольно долго Антэнк сидел в том же положении, мучая себя воспоминаниями о долгих годах экспериментов. Мысли были настолько болезненные, что он даже задумался о том, чтобы встать, броситься к стеллажам и разбить все до одного пузырьки и сосуды, положив этой катастрофой в одну оглушительную секунду конец мечте всей своей жизни — найти дорогу в Непроходимую чащу.

Возможно, он бы так и сделал, если бы в эту секунду не послышался стук в дверь.

— Что? — спросил Антэнк сердито.

— Сэр, — послышался голос мисс Талбот. — К вам кто-то пришел, сэр.

Он снова вытер нос и расправил смятые ромбики.

— Спасибо, мисс Талбот, но я сейчас не принимаю посетителей.

— Это какой-то господин, и он говорит, что дело очень важное.

Антэнк прожег дверь взглядом.

— Я же сказал, мисс Талбот, я не принимаю посетителей.

После долгой паузы из-за деревянной двери снова послышался голос.

— Этот господин не желает слышать отказа, сэр.

— Он что, адвокат? — спросил Антэнк со стоном. Защитники правосудия периодически набрасывались на него с попытками засудить за недобросовестное и несколько беспечное ведение дел, но обычно все кончалось чеком и звонком сенатору штата.

— Я не знаю, сэр, — ответила мисс Талбот.

— Не знаете?

Снова пауза.

— Он… он какой-то странный, сэр. Я даже как-то не могу это выразить.

Антэнк сложил руки шалашиком на поверхности стола и уставился на них. Что там говорила эта девчонка Мельберг? Что за ними скоро вернутся родители? Изредка родители действительно возвращались, и обычно разбираться с ними было довольно муторно. И все же со временем он понял, что, используя верный тон, даже мучимых виной родителей, вернувшихся за ребенком, которого они сознательно оставили сиротой, легко можно укротить. Он откинулся в кресле и попытался придать себе спокойный вид.

— Хорошо, — сказал он. — Проводите его сюда.

Прошло несколько минут. Наконец дверь скрипнула, и в кабинет прошаркала мисс Талбот. За ней шел высокий, худощавый мужчина в элегантном костюме, который Джоффри показался вышедшим из моды не меньше столетия назад. У него были напомаженные, зачесанные со лба волосы и коротко остриженная бородка. На носу незнакомца красовалось что-то вроде очков.

— Это что у вас… — брякнул Джоффри и помедлил, подбирая слово. — Пенсне?

Мужчина проигнорировал вопрос и уверенно прошел в кабинет, держа под мышкой потертый кожаный портфель. Незнакомца окружала какая-то необычная атмосфера, которую Джоффри лишь позже смог описать как несколько потустороннюю — каждый раз при взгляде в его сторону казалось, что просыпаешься от странного волшебного сна. Некоторое время Антэнк, замерев на месте, изумлялся зрелищу и лишь потом вспомнил о своих намерениях.

— Дорогой сэр, — начал он, не давая посетителю возможности заговорить, — я понимаю, что вас может расстраивать решение… как бы выразиться?.. Расстаться со своим ребенком или детьми, но могу вас уверить, что…

Худощавый мужчина внезапно прервал его.

— Вы — Джоффри Антэнк, изготовитель деталей для механизмов?

— Да, — ответил Джоффри, обменявшись вопросительным взглядом с мисс Талбот. Она, видимо, решила, что ее обязанности выполнены, и спешно покинула кабинет, закрыв за собой дверь.

Худощавый подождал, пока она выйдет, и лишь потом продолжил:

— Я хотел бы заказать вам одну вещь.

— Что? — удивился Антэнк.

— Вещь. Деталь. Мне дали понять, что это ваша специальность.

— В общем, да. Но погодите секунду. Кто вы? Как ваше имя?

— Мое имя несущественно, — ответил худощавый.

Антэнк криво улыбнулся:

— Для вас, может быть, и несущественно, но я обычно предпочитаю знать, с кем имею дело.

Он откинулся в кресле, ожидая ответа.

— Хорошо, — поколебавшись мгновение, сдался посетитель. — Если вы настаиваете. Меня зовут Роджер. Роджер Суиндон. И я хотел бы заказать у вас деталь.

— Рад познакомиться, Роджер, — сказал Антэнк.

— Могу я сесть? — спросил тот.

— Конечно, мистер Суиндон. Присаживайтесь. — Джоффри махнул рукой на одно из кожаных кресел, стоящих перед столом.

Поставив портфель на пол у ног, Роджер сначала расправил фалды своего старомодного черного пиджака и лишь потом уселся на краешек кожаного сиденья. Затем поднял портфель и поставил себе на колени. Антэнк по-прежнему пялился на его костюм.

— Занятно вы нарядились, — заметил он. — Идете на маскарад?

Гость его реплику оставил без внимания.

— От этого предмета зависит очень многое, и я бы предпочел, чтобы его изготовили старательно и без промедления. — Говоря, он принялся расстегивать ремни портфеля. — Мне удалось раздобыть чертеж, так что процесс должен оказаться довольно-таки несложным. Из доверительных источников я узнал, что вы — лучший специалист в этом деле. — Он умолк и пристально посмотрел на Антэнка поверх пенсне.

Тот осторожно улыбнулся.

— Мне нравятся ваши источники, — сказал он. — Могу я спросить, кого конкретно вы имеете в виду под этим словом?

— Это не имеет никакого значения, — продолжил посетитель, все еще открывая портфель. Количество ремней на нем было совершенно неадекватное. — Однако следует сразу же заметить — я ожидаю, что работа будет проводиться в абсолютной тайне. Никто не должен знать, что вы заняты изготовлением этого предмета. Говорить можно только со мной.