Катерина Шишканова - Янтарин

— Есть хочешь?

Девушка гордо фыркнула и ушла к журчащему ручью, предпочитая не слушать урчание в животе.

— Слушай, ну чего ты дуешься? — морда проломилась через кусты, едва не столкнув принцессу в воду. — Хочешь, я Гельхена пошамкаю немножко, может хоть тогда перестанешь с кислой миной ходить?

— Не смешно, — буркнула принцесса, брызгая студёной водой в лицо.

— А я и не смеюсь. Этот человечишка мне хуже горькой редьки надоел и мне почему-то кажется, что тебе иногда самой хочется его придушить.

— Колупался в моих чувствах? — не оборачиваясь спросила девушка, но дракон усмехнулся — умываться она перестала, вода просачивалась через пальцы.

— Незачем. Хватает и того, что для тебя я говорю его голосом. А судя по нему, его это событие ничуть не трогает.

Вода брызнула во все стороны. В глазах непривычно защипало.

— Где мы и где черти носят самого Гельхена?

— Не бойся, к сожалению, он никуда не денется. Во всяком случае, пока, — задумчиво прошелестел дракон. — Тут недалеко есть деревушка на пять дворов и твой герой решил разжиться чем-нибудь съедобным. Нам лучше подождать его здесь — незачем светиться раньше времени, Мортемир и так всюду вынюхивает, не хватало ещё по собственному почину к нему на огонёк заглянуть.

— Съедобным? У нас же ни копейки в кармане, — она всё-таки оглянулась, но слёз дракон так и не увидел, хотя мог поклясться, что ещё полминуты назад янтарные глаза пекло от них — в ноздрях нестерпимо щипало от солёной воды. Нет — сухие, внимательные и уже не такие янтарные, как несколько часов назад: потемнели, но не настолько, чтоб спутать с огнём фениксов.

— Он же наёмник, вот пусть и вспоминает, как это — наниматься на работу, топориком помашет, хрюшку какую разделать поможет, хе-хе…

Принцесса недоумённо подняла брови.

— Не обращай внимания, — золотая голова уползла обратно за малинник. Фелиша фыркнула. Плюнула в сторону исчезнувшего собеседника и, перепрыгнув неширокий ручеёк, ушла с холма, сшибая ногами редкие травинки. Говорить с чешуйчатым гадом она не хотела, как и вообще дышать с ним одним воздухом.

"Феникс и дракон — единое целое, две части одного организма. Боль одного — общая боль, страх — единый для обоих, ненависть, страсть", — значит не наврал урод, писал, не ужаленный музой, а собрав неопровержимые доказательства. Хотя, это же вроде как палка о двух концах, а она так и не получила доступ к чувствам дракона.

Подобрала камень и со всей силы запустила в тёмную громаду валунов. Послышался глухой треск — словно спружинивший, камень упал обратно к ногам девчонки. Громада глыб отчётливо вздрогнула и развернула каменные горбы. Мигнули-замерцали по-змеиному круглые оранжевые глаза с вытянутыми зрачками. Длинная морда с тупым словно обрубаным рылом повернулась в сторону застывшей нарушительницы покоя. Фелиша только успела закрыть лицо руками и отшатнуться, когда тварь раззявила пасть. Нет, не заорала — глухо рявкнула в сторону жертвы, подняла когтистую лапу, но пришлёпнуть принцессу не смогла — та откатилась в сторону, всё ещё не отрывая от лица рук. Там, где она только что стояла, земля задымилась, а сухие пучки травы затлели, чадя сырым. Прядь волос над ухом пыхнула палёным.

Тварь досадливо рявкнула, разворачиваясь уже во всю длину; не меньше золотого дракона, только уже и ниже — колоссальное змеиное тело медленно расправляло кольца. Хвост выпрямился, с тихим гудящим свистом хлопнув по каменистой почве.

Фелиша скорчилась под кривыми лапами, отчаянно зажмуриваясь и всё сильнее прижимая к лицу ладони.

— Беги, идиотка, — малинник за спиной вспыхнул ровным алым пламенем, сквозь него проломилась отливающая багровым драконья туша. С разбегу врезалась в змееподобное чудовище, отшвырнув уже занёсшего над скрючившейся девчонкой короткую лапу гада. В последний момент тварь извернулась, опалив взглядом защитника. Там, где скользнул его взгляд, шкура дракона задымилась и чешуя стала медленно плавиться. Досадливо рявкнув клыкастой пастью, он ещё раз боднул чудовище, извернулся и добавил шипастым хвостом. Пригнулся к девочке, ткнулся мордой, стараясь отнять от лица руки.

— Фелишия, эй, принцесса!

— Глаза горят.

— Сама не горишь, вот и шевелись давай, — дракон мордой подтолкнул девчонку, понукая подняться с земли и тут же прикрыл собой от ревущего монстра. Тварь рявкнула, стараясь дотянуться до принцессы. Захрустели шейные позвонки. Рявканье переплавилось в жуткий вой и хрип. Клацнули мощные челюсти.

— Всего лишь василиск, — сплюнул дракон, задумчиво отгребая лапой змеиное тело. — Забрёл дурень на чужую территорию, молодой совсем. Ты-то как?

Фелиша моргнула покрасневшими глазами, невидяще уставилась перед собой.

— Отлично. Успела увернуться, гад только мельком взглядом зацепил. Через несколько часов пройдёт.

Дракон вздохнул, придвинулся к принцессе, осторожно ткнулся мордой в руки, кулаками натирающие припухшие веки.

— Только не дыши, — тихо предупредил он и выдохнул огонь, чистый, прозрачный, почти янтарный, заботливыми язычками облепивший тонкое девичье лицо. Когда-то давно он точно так же дышал в лицо своей любимой всаднице, заживляя мелкие порезы и ссадины — неугомонная девица постоянно находила приключения на свою голову. В первый раз, когда он почти впритык дыхнул огнём, от вопля едва не заложило уши. А вот её дочь только вздрогнуть и удосужилась — сама подалась вперёд, горячими ладонями упираясь в прохладную чешую.

— Хорошенького понемножку, — наконец решил дракон и отстранился. Девчонка удивлённо сморгнула, зрачки опять стали реагировать на свет. Перевела взгляд на мёртвую тушу. Подошла к неестественно вывернутой голове, слепо таращащейся в ночное небо затянутыми полупрозрачными веками глазами — теперь неопасными.

— Собираешься пнуть? — дракон склонил голову.

Принцесса хмыкнула. Да, собиралась, но сомневалась, что этот гад подзеркалил её чувства — она совсем ничего не уловила.

— Точно так же ты лечил мою мать?

Дракон положил морду на лапы, растянулся во всю длину, блестя чешуёй в лунном свете.

…совсем такой же, как и раньше…

— Да, Фелишия, точно так же. Правда, в первый раз она закатила мне истерику.

Губы девчонки едва заметно дрогнули — то ли скривились от душивших слёз, то ли изогнулись в улыбке. Нет, плакать она не собиралась.

— Ну, скажи…

Она прищурила глаза.

— Что?

— Почему я не вылечил её в тот раз.

— Лучше расскажи, как у меня получается тебя слышать. Драконы и фениксы связаны духовно, но я не чувствую этой связи.