Евгения Гордеева - Все точки над ё...?

— Я знаю такого, — осенило вдруг волшебницу, пошли.

— Хмара? — удивилась я, выходя из пространственного перехода. Видимо, Джинни заразилась от меня интуи-цией.

— С чем в неурочный час пожаловали? — сердито вопросил Змей Горыныч, разбуженный нашим появлением. — Ежели опять поцарапались…

— Волкодлак вернулся, — прервала я его насмешки, — Май в опасности, он его похитил. Рыська и волки их пре-следуют. Они идут сюда, в Порубежье, — морда Хмары вытянулась от подобной информации, а я продолжала, — через шатун в парке. Тот, через который я зимой пришла. Нам надо в Град — Грот к Разгуляю. Он знает место выхода этого шатуна.

— Понял, — отозвался необычно серьезный Горыныч, — полетели!

— Полетели? — ужаснулась я.

— Боишься?

— Боюсь…

— И чем я могу тогда вам помочь? — огорчился Змей.

— Направление покажи, — отозвалась Джинни.

— Только направление? — отчего-то обиделся Хмара.

— Мы по переходу туда доберёмся, а ты лети. В Град — Гроте встретимся. Джинни, что там тарелка показыва-ет?

— Они идут по какому-то лесу.

— Это наш парк, — узнала я, взглянув на изображение. — Хмара, куда нам идти?

Хмара, на удивление точно, указал нам направление. Вышли мы из очередного перехода прямо перед пеще-рами полканов. Жители Град — Грота мирно видели сны, но мне пришлось прервать эту идиллию. Да простят меня…

— Разгуляй! Разгуляй! Проснись, наконец! Ра-аз-гу-у-ля-ай!

— Что случилось? — выскочил, как ошпаренный, полкан.

— Разгуляй, где находится место, на котором мы с тобой зимой встретились?

— Зимой, — хлопая сонными глазами, переспросил мужчина — конь. — Это у скита, что ли?

— У скита?!!

— Да что случилось? — наконец проснулся Разгуляй. — Пришли среди ночи! Орёте, как оглашенные!

— Оборотни волкодлака ловят.

— Что-о-о? Волкодлака! Что же ты раньше молчала!

— Молчала? — опешила я.

— Так, Варя, сейчас я кого-нибудь позову…, - начал суетиться полкан.

— Разгуляй, ты нам направление покажи. Мы туда с Джинни по переходу пойдём.

— По переходу… Ага. Скит… Это надо идти в этом направлении, — он начал объяснять Джинни дорогу, а я снова взглянула на тарелку.

— Ребята, давайте быстрее, там уже бой идёт!

Разгуляй замер на полуслове и недоумённо уставился на меня, потом перевёл взгляд на нашу тарелочку и у него сами собой зашевелились волосы на голове.

— Это волкодлак?

— А ты что, раньше его не видел?

— Не-а… Мерзкий то какой! И сильный, гад! Смотри, что вытворяет!

— Потом впечатлениями делиться будешь, показывай дорогу! — не сдержалась я и ударила его кулаком в бок.

— Дорогу… Ага… Вот за этой горкой будет лес, вёрст пять. Потом озеро Лебяжье. Оно небольшое. За ним ещё с версту… Потом будет скит. Вёрст семь вместе получается.

— Точно? — недоверчиво переспросила я.

— Точно. Варя, но вам двоим туда нельзя!

— С нами Хмара.

— А где он?

— Летит… Да вон, его уже видно.

К нам начал спускаться Змей. Вот и увидела я полёт Горыныча. Красиво, конечно… Но сейчас мне было не до восторгов.

— Лети к скиту! — во всю силу голосовых связок проорала я. Змей кивнул и, не останавливаясь, полетел даль-ше. — Джинни, пошли!

— Варя, подожди! — встрепенулся Разгуляй. — Я сейчас!

— Чего ещё ты придумал? — недовольно проворчала я.

— Вот, возьми, — он протянул мне бутылку с водой, — пригодится.

— Спасибо! — я без слов поняла, какую водичку содержит данная пластиковая ёмкость. — Джинни, ты что за-тихла?

По лицу подруги разливалась мертвенная бледность. Руки её задрожали, и она чуть не выронила тарелку. Я бросила взгляд на изображение и мне сделалось совсем плохо… Собственно говоря, изображения не было. На дне тарелки красовалась кровавая лужа…

— Нет, Джинни, нет! — я схватила подругу за плечи. — Не время впадать в отчаянье! Нам надо туда! — я почув-ствовала, как моя сила потекла в волшебницу, вычерпываясь по максимуму. — Давай, девочка, колдуй! — Джинни со-брала всю свою волю в кулак и построила переход. Пока она колдовала, я не спускала глаз с окровавленной тарелки. Сквозь красные потёки иногда мелькали картинки происходящей битвы. Раз изображение не гасло, я сделала вывод, что Рыська жив. Ранен, возможно, очень серьёзно, но жив! Вдруг на меня из тарелки глянули обезумевшие глаза вол-кодлака. Я даже инстинктивно отшатнулась, а волкодлак стал приближаться. — Нет! — Джинни втолкнула меня в про-ход. — Замри-и-и! — Я выбежала из серого тумана, и прямиком бросилась к Рыське, на ходу крикнув подруге: «Унич-тожь эту тварь!»

Я подбежала к кошаку одновременно с мужем. Рыська в неестественной позе лежал под берёзой, истекая кро-вью. Брюхо его было распорото, тело содрогалось в предсмертных конвульсиях, из горла вырывался храп. Я упала на колени перед умирающим другом, не зная, что можно предпринять в данной ситуации.

— Только не умирай, — как заклинание, твердила я, — только не умирай, миленький… — рядом опустился Май, растерянно глядя на агонию друга.

Джинни выплеснула всю и свою, и мою силу на монстра. Рассерженная женщина… подобна урагану. Волкод-лак был спелёнат по рукам и ногам и, вдобавок, помещён в энергетический кокон. Джинни устало опустила руки по-дошла к нам.

Ситуация была плачевная… Рыська умирал, а мы не знали, что надо делать. Рана была на столько ужасной, что моему мужеству пришёл конец. Слёзы, горошинами, катились по щекам, щедро орошая футболку на груди. Я ре-вела, Джинни ревела, Май играл желваками, стискивая зубы. Нет, так не должно быть…

Налетевший порыв ветра чуть не придавил меня к земле. Последующий за ним, бесцеремонный толчок в спи-ну вместо возмущения, вызвал во мне, да и не только во мне, прилив энтузиазма.

— Подвиньтесь, — недовольно проворчал Хмара, — пустите лекаря к больному, столпились…

Вздох облегчения вырвался у нас синхронно. Уверенность в благоприятном исходе дела поселилась в наших душах сразу и навсегда. Хмара языком, аккуратно проверил рану и начал методично вылизывать брюхо рыси, не об-ращая внимания на хлеставшую кровь. На наших глазах рана рубцевалась, возвращая жизнь кошаку. Я вспомнила о бутылке с живой водой и предложила восстановить силы своим соратникам. Хмара ещё не закончил свои врачебные манипуляции, когда Рыська открыл глаза.

— Джинни, — беззвучно произнесли его губы.

— Я здесь, любимый, — нежно отозвалась волшебница, — как мы могли вас оставить? Вы же без нас ничего не можете…

— Так уж и ничего, — деланно обиделся Май, а Рыська слабо улыбнулся.

— Вояки…, - это я озвучила своё мнение о происходящем, — богатыри — былинники, — и прижалась головой к плечу мужа.