Евгения Гордеева - Все точки над ё...?

— Рыську лечить, чего же ещё? — спокойно пояснил оборотень. — Хорошо, что он прилетел.

— Лечи-и-ить? — лейтенант судорожно сглотнул подкативший к горлу комок.

— Да. А ты что подумал? — удивился оборотень. — Что он его харчит? Ха-ха-ха! Нет. Успокойся, Олег…

— Лечит…, - пробормотал Таврин. — Мать моя, женщина…

— Следующий, — объявил дракон, оторвав окровавленную морду от Рыськи. К нему на процедуры похромал Вольга.

Следователь на ватных ногах подошёл к людям. Рыська уже трансформировался в человека, и Джинни бе-режно укрывала его израненное обнажённое тело пледом. Варя поила его из бутылки, а Андрей поддерживал голову друга. Таврина поразило то, что бледный, почти обескровленный фолк, улыбался.

— Хлебните, — Варя протянула Олегу бутылку, — хорошая вода, целебная. Лейтенант сделал несколько глотков и ощутил, как по телу пробежала приятная волна. Напряжённые мышцы расслабились, голова прояснилась и куда-то ушла усталость. — Вам тоже надо к Хмаре. У вас рука поранена.

— А я и не заметил, — удивился Олег. Видимо монстр сумел достать его когтем. На левом предплечии красова-лась свежая рана. А это обязательно… к дракону?

Варя посмотрела на него с подозрением.

— Боитесь?

— Нет. Но…

— Хмара, ты свободен? Ещё раненый есть! Идёмте, — она взяла Таврина за руку и подвела к змею.

Врачеватель опустил голову к человеку, внимательно разглядел рану, поцокал языком и сочувственно покачал головой.

— Серьёзное ранение. Прямо как у тебя, Варя, в прошлом году. А всё оттого, что во время когти не стрижёте!

Таврин с недоумением выслушал свой диагноз и посмотрел на девушку. Варя кусала губы, еле сдерживая смех.

— Полечи его, Хмара Горыныч. Он волкодлака не испугался.

— Я не…, - шершавый язык змея коснулся его руки. Стало немного больно и… щекотно. Но Таврин не обра-щал на это внимания. Он во все глаза разглядывал антрацитовую морду дракона. — А Вы — красивый, — отвесил он ком-плимент Хмаре.

— Спасибо, — опешил тот, — Ты это…, обращайся, если что, — Олег кивнул и с удивлением стал рассматривать свеженький розовый шрам. — Всех вылечил? — Змей Горыныч окинул поляну битвы внимательным взглядом. — Я по-летел, а то там Баська беспокоится.

Снова поднялся ветер. Змей Горыныч взмыл в небо и улетел, оставив в сердце Таврина неизгладимый след, а в голове полный сумбур.

— Ну, что, Олег, пойдём, — Андрей похлопал его по плечу, выводя из ступора.

— Ага. А с этим, что делать будем? — он кивнул в сторону кокона.

— Пусть старейшины решают, или боги.

— Боги?

— Андрей! Не добивай его сведениями. Нельзя столько информации вываливать на человека сразу.

— Ты сама предпочитаешь, как раз, что бы сказали сразу всё, — возразил муж. — А Всевед давно ушёл?

— Не знаю, — пожал плечами Олег. — Я когда на монстра пошёл, на него уже и не смотрел.

— Здесь был Кощей!? — возмутилась Варвара. — Был, и не помог вам!?

— А чего ты от него хочешь? Сволочь, она сволочь и есть! — Май плюнул и направился к Рыське.

— Это был Кощей…, - простонал Таврин. — а я ему чуть не врезал…

— Надо было врезать, — отозвался Андрей.

— Теперь что делать будем? — поинтересовалась Джинни. — Кокон этот надо куда-то пристроить.

— Мы в Волчановку его заберём. Есть там у нас одна подходящая пещера, — Белый Волк внимательно изучал магическую тюрьму волкодлака. — Сколько времени он будет в этом коконе?

— Я точно не могу сказать, но на него ушли почти все силы. Возможно, на пару месяцев хватит, — неуверенно предположила Джинни.

— Хороший срок, — одобрительно кивнул Волк, — за это время что-нибудь придумаем. Проводишь нас?

— Да, конечно.

Джинни ещё раз заботливо осмотрела спящего Рыську и стала помогать оборотням транспортировать кокон с волкодлаком. Когда волки скрылись в облаке перехода, переставший уже чему-либо удивляться Таврин, вдруг вспом-нил, что он следователь.

— Андрей, нам надо срочно вернуться домой. Твоя машина стоит рядом с «Мерсом» этого… выродка. Надо её оттуда убирать.

— Понял! — тут же согласился Лоцман. — Варя, ты тут без нас справишься? Тогда встретимся на Заставе, хоро-шо? Идём, Олег.

Два мужских силуэта растворились в рассветной дымке, и зоркий глаз следователя уже не заметил, как из ча-щи на поляну выбежали два кентавра…

Оставшись в чисто женской компании, после отъезда мужчин, мы не стали терпеливо ждать известий, а тут же принялись осуществлять план, придуманный Джинни и Лукавой, пока они гуляли в саду.

— Джинни, ты скажи, какая тарелка тебе больше подходит? Глубокая или плоская? — приставала к волшебнице с расспросами Лукава.

— Плоская, разумеется.

— Такая подойдёт? — русалка протянула ей здоровенный металлический овальный поднос с почти стёршейся жёстовской росписью.

— А круглой нет?

— Круглые — маленькие, а этот вон какой!

— Ладно, давай этот. Теперь нужно яблоко.

— И где мы его возьмём? — с сомнением посмотрела на меня Лукава.

— Что, в деревне напряжёнка с яблоками? — съехидничала я.

— С наливными, да! — парировала русалка. — Не сезон, знаешь. А этих, ваших, Супермарметов…

— Супермаркетов, — автоматически поправила я.

— Вот их самых, у нас нет! — так же ехидно закончила свою мысль русалка.

— Джинни, тебе что важно, размер, цвет, спелость? — не стала я обижаться на водяницу.

— Размер, — отвлеклась та от своих волшебных нашёптываний.

— Мяч для тенниса подойдёт? — я протянула ей грязноватый жёлтый мяч, служивший, скорее всего, игрушкой для собаки, невесть как завалявшийся в сенях.

Волшебница с сомнением покрутила яблокозаменитель, тяжело вздохнула и положила его на поднос.

— Попробую… Но, за результат не ручаюсь. Теннисный мячик по овальному блюдцу…

— Шняга может получиться, — закончила за неё Лукава.

Кое-что у Джинни конечно получилось. Мутное беззвучное изображение, словно со скрытой камеры, да ещё где-то из района талии. Талия явно принадлежала Рыське. Очевидно, именно на него и настроила поиск влюблённая волшебница. Но, на безрыбье, как говориться, и ворона — дичь. Так что жаловаться не приходилось. Мы терпеливо наблюдали сначала за поездкой всей компании, потом за переговорами с Тавриным, потом опять за поездкой… Вяло тянущиеся события вызывали у нас скуку, так что вскоре мы стали вести наблюдение по очереди. Одна не отрываясь смотрела на поднос, две другие бесцельно слонялись по комнате, ежеминутно заглядывая через плечо дежурной. Не-много развлёк нас вернувшийся и обиженный на мужчин Игорь Витальевич. Его рассказ пояснил нам некоторые мо-менты увиденных событий. Сам же Грозный немного оживился, увидев нашу передовую видеотехнику. Он даже вы-сказал желание заступить на пост наблюдающим, но наступила моя очередь и я заупрямилась. Связываться с упёртой Берегиней никто не рискнул, и я села к подносу.