Ольга Ильина - Особенные. Элька-2

— Не может быть, — прошептала Олеф, а потом попыталась вырвать свою руку из моей, а я не позволила. Она повернулась ко мне с глазами полными слез и вдруг, ее взгляд изменился. Она поняла. Каким-то непостижимым образом она догадалась, что это моих рук дело.

— Как ты могла!

— Олеф.

— Зачем? Зачем ты это сделала? — от этого отчаянного вопроса мне стало совсем плохо. А ей было больно. Очень.

— Пожалуйста.

— Я никогда тебе этого не прощу.

— Олеф!

Она вырвала руку и убежала, но Омар… хватило ли ему времени ее разглядеть? Черт. Все же так удачно складывалось, а теперь… катастрофа. И это моя вина.

Я не знала, куда бежать. То ли за Омаром, который неожиданно бросился к лифтам, то ли за Олеф. Решила бежать за мужчиной, пока он совсем не ушел, но не успела. Столкнулась с портье и упустила столь важный для меня момент.

А следующие события не укладываются в моей голове до сих пор. Двери лифта скрыли от меня мужчину. Я смотрела наверх, надеясь, что буду знать хотя бы этаж, на котором он выйдет. Четвертый. Он вышел на четвертом этаже. Когда лифт поехал вниз, я приготовилась стучать в каждую дверь, чтобы найти его, но не сделала этого ни тогда, ни после. Потому что, когда двери лифта открылись, мое сердце остановилось.

Егор. Реальный. Здесь и сейчас. Стоит и обнимает какую-то девку. А мне кажется, что я сплю и вижу страшный, кошмарный сон.

Он смотрит так. Кажется, у меня даже кровь в венах заморозилась от шока. Я просто пялилась на того, кого любила, кто разбил мне сердце, кто так подло исчез из моей жизни и не могла пошевелиться. Казалось, само время остановилось. Для нас двоих, но не для виснущей на нем блондинки. Очередная подстилка или новая жертва? Боже, Элька, возьми себя в руки. Просто развернись, развернись и уйди. Но как? Этот взгляд всегда меня гипнотизирует, но в его глазах не должно быть столько всего. Они должны быть холодными, равнодушными, пустыми, а не такими. Я вздрогнула от голоса девушки:

— Дэн, ну что мы стоим? Пойдем уже.

Она потянула его, а он даже внимания не обратил, потому что был полностью сосредоточен на мне. А я… чтобы окончательно не сойти с ума от всего этого прошептала:

«Нельзя сначала убивать,Потом шептать: „Я не нарочно!..“Нельзя всё время предавать,Потом молить: „Исправлюсь!.. Точно!“Нельзя, нельзя, нельзя, нельзя.»

И чем больше я шептала, тем холоднее становились его глаза, пока совсем не заледенели. Он усмехнулся. Так, словно я ничто, мелкая, ничего не значащая, приставучая бывшая. Сильно сжал руку своей девицы, так, что она ойкнула от боли, и вышел из лифта. А я в него так и не зашла. Чувствовала себя опустошенной. Словно из меня всю жизнь выкачали. И хотелось бежать. Так далеко, как только могу. Только сил не было.

Кто-то взял меня за руку, притянул к себе, крепко сжал, а я… я думала о том, что если так будет всегда? Что если я никогда не смогу научиться жить без него? Если бы с ним рядом в тот момент не было девицы, если бы он позвал, протянул руку… я бы пошла за ним куда угодно. Несмотря ни на что. Даже рискуя снова быть преданной, использованной, даже зная, что не любит. Как он может одним лишь взглядом настолько меня уничтожить? Как я могу быть такой дурой? Как я могу все еще его любить?

Глава 23

Ошибки

Я очнулась, когда какой-то водитель слишком резко нажал на гудок. Огляделась. Я в машине. Кажется, покидаем город. Диреев. Зол и обеспокоен. Не знаю, чего больше. Лицо мокрое. Провела рукой по щекам. Слезы.

— Как давно я плачу?

— Давно, — произнес сквозь зубы Диреев. Нет, злости в нем все же больше.

— Прости, я сбежала от тебя.

— Об этом мы еще поговорим.

— Да. Поговорим. Останови, пожалуйста, машину.

— Зачем?

— Меня тошнит. Не хочу здесь все запачкать.

Едва успела добежать до края дороги. У меня тряслось все. Руки, ноги, голос. И начиналась самая настоящая истерика. Я хотела уйти подальше, чтобы он не видел. Но, поблизости было только поле, а на перемещения я сейчас не способна. Поэтому просто отвернулась, все время повторяя про себя, главное не кричать, сдержаться, но не смогла.

— Эля.

Ну, зачем? Зачем он подошел?

— Пожалуйста, уйди в машину. Оставь меня. Прошу. Я поплачу и вернусь. Пожалуйста.

— Я не могу, — ответил он и сел рядом. Прижал к себе, а у меня не было сил оттолкнуть.

Я промочила его рубашку слезами.

— Прости. Она испорчена.

— Ничего. Эль… как ты можешь его так любить?

Я подняла заплаканные глаза и попыталась усмехнуться.

— Я не знаю. Просто не ожидала. Но поняла, что все еще… он здесь.

— Мне очень жаль.

— Мне тоже. Иногда, так хочется, чтобы всего этого не было. Всей этой боли.

— Прости меня.

— За что? Это я должна извиняться. Испортила тебе рубашку, сбежала, рыдаю тут. Я не в себе.

— Я понял, — ответил он и подал мне новый чистый платок. Я с радостью приняла. Еще бы водички. Наколдовать что ли? Как он там учил: Сосредоточиться, взмахнуть рукой, представить воду и вуаля. На нас сверху полился водопад. Да. Слегка переборщила. Апчхи.

— Ты хотела наколдовать душ? — невинно спросил он, а у самого уголки губ дрожат. А я думала, рассердится.

— Стакан воды, вообще-то.

— И в чем твоя ошибка?

— Ооо, — застонала в ответ. — Давай сегодня ты притворишься кем-то другим, а не моим учителем.

Он кивнул и рассмеялся. Да, ситуация та еще. Стоим на дороге, промокшие до нитки, а на небе ни облачка. И дрожим, как два суслика. А еще и единственную сухую вещь прихватизировала. Апчхи.

— Ты сушить нас будешь? Я бы сама, но…

— Не надо, — воскликнул он. — С твоим энтузиазмом мы можем вовсе без одежды остаться.

— Все может быть.

Фух, высушил, даже волосы.

— Поедем домой?

— Нет, я не хочу. Давай поедем куда-то в другое место.

— Куда?

— Куда захочешь.

Он меня поднял с пыльной дороги, усадил в машину и мы поехали куда-то вперед. Сегодня нам обоим не хотелось думать. Поэтому решено было напиться. Остановились у какого-то бара по пути нашего следования в неизвестность. Зашли, увидели пару бильярдных столов и переглянулись. Да — это оно. То, что нужно нам сейчас. Туалет, правда, не порадовал. И отражение в зеркале тоже. Как меня только в таком виде не вытолкали отсюда взашей? Не представляю. Платье испорчено, лицо опухло, глаза красные. Я монстр. Так. Надо что-то делать. Джинсы. Не, я хочу тряпки той курицы, которая на моем бывшем висла. А еще обкорнать ее под ноль. Я так живо все это представила, что даже не удивилась, когда на мою макушку упало то самое платье, в котором та лахудра из лифта вышла. Надеюсь, в этот момент они были где-нибудь в гуще толпы. А вот с ним фокус не прошел. Нет, на меня повалились какие-то брюки, пиджаки, рубашки, целая куча. И эта куча все продолжала прибывать. Мама. Как же, как же это остановить? Понятия не имею. Решила просто сбежать от падающей сверху одежды.