Ольга Ильина - Особенные. Элька-2

История Евы тоже не внушает оптимизма. Последние восемнадцать лет она провела… в какой-то страшной тюрьме для преступников магов. За убийство. Кого и при каких обстоятельствах она убила, в досье не говорилось и совершенно не упоминалось, что когда-то у Евы был ребенок. Зато было написано, что она состояла в тайном обществе «Темная кровь». Что это за общество? За какую темную кровь они ратуют? Ни автор, ни интернет, ни отчет Диреева, ответов не дали. Даже Крыс, и тот лишь пожал лапами на мои вопросы.

Я решила отложить этот вопрос до лучших времен и «почтить» своим присутствием высокое общество. Тем более, Олеф придет с Генри, а нам с Катей позарез нужно ее увидеть.

Приезд Кирилла был ожидаемо впечатляющим. Это был высокий, статный, очень внушительный мужчина, а его жена была тоненькой и изящной. Она напомнила мне аристократов из давно забытого восемнадцатого века. Немного надменности, немного изящества и много достоинства. Теперь я понимаю, с кого Женевьев копировала свои манеры, только если у Маргариты все выходило легко и непринужденно, то в Женевьев всего было чересчур. Но, быть может, я просто предвзята.

Попав с корабля, а точнее с самолета, на бал, они хорошо держались и даже вполне искренне улыбались, но я заметила, что с куда большим удовольствием они бы провели вечер в кругу семьи без всей этой мишуры.

Катя очень волновалась. Быть представленной родителям, так сказать, жениха, сомнительное удовольствие, но она справилась с честью. Во многом благодаря тому, что Ник все время был рядом.

— Бедная Кэт, сейчас ее замучают вопросами, — вздохнула Грета и с наслаждением пригубила свой мартини.

Мы с Олеф стояли в стороне и искренне переживали. Катя порой бывает очень вспыльчивой и предпочтет сбежать, если припрет. И, кажется, родственники медленно, но верно приближают ее к этому моменту.

Олеф поспешила на помощь.

— Черт, зачем я во все это ввязалась? — прошипела Катерина, когда смогла ускользнуть от своих и чужих родственников.

— Ради любви к одному ясноглазому хвостатому? — предположила я. В ответ меня просверлили недовольным взглядом и уселись рядом за стойку бара. Фишка Женевьев. На любом приеме обязательно должен быть бар.

— Ты только не пей, — предупредила я, памятуя о состоянии Олеф на собственной помолвке.

— Я еще в своем уме. Кстати, а ты чего сидишь?

— А чего? Могу встать.

— Ха, ха. Очень смешно. Ты уже поговорила с Олеф о 22 июля?

— Пока нет, но время-то еще есть. К тому же от нее Генри не отлипает.

— Не нравится он мне, — проговорила подруга и глянула на «сладкую» парочку.

— Тебе тоже? — удивилась я.

— И ладно темный, но есть в нем что-то неправильное.

— Например?

— Не знаю. Это просто чувство. На уровне инстинктов. А тебе-то чем он не угодил?

— У меня тоже есть инстинкты.

— Да неужели?! — съехидничала она. — В каком это месте?

— В таком, — обиделась я. — Ну, тебя.

— Элька, ты чего грустишь? — перехватил меня Марк. Вот мальчишка. Хотя, какой он мальчишка? Мне в отцы годится, судя по возрасту, а по умственному развитию в младшие братья. Парадокс. — Давай лучше потанцуем.

— Так музыки же нет?

— Сейчас будет, — пообещал оборотень.

И правда появилась. Народ уже достиг той самой кондиции, когда можно и потанцевать. А почему, собственно, нет? Марик фонтанирует оптимизмом, а мне его как раз не достает. Так что мы протанцевали весь вечер. Я отвлеклась только на Олеф, когда Генри уединился с Владиславом и Кириллом в библиотеке. По плану Кати, 22 числа мы идем выбирать ткань для платья подружки невесты.

— Зачем куда-то ходить? Портниха может сама. — удивилась Олеф. Пришлось выкручиваться.

— Ну, Оль, мы так мало времени проводим вместе в последнее время. Я скучаю по тебе.

— Я тоже скучаю, — улыбнулась она и обняла меня.

— Нам нужно поговорить. И побыть вдвоем.

— У тебя что-то случилось? — забеспокоилась она.

— Так сразу и не расскажешь. Этот разговор не на один час.

— Да, я видела, у вас с бабушкой какие-то проблемы?

— У меня к бабушке много вопросов, на которые она отвечать не хочет.

— Даже так?!

— Да, кстати, ты знаешь что-нибудь об ордене «Темная кровь»?

Я спросила просто так, без всякой надежды, но реакция Олеф была на удивление бурной.

— Эль, где ты слышала об этом? — побледнела она и схватилась за мою руку.

— Э… прочитала в книге. В старых легендах. А что? Почему ты так перепугалась?

— Потому что тот чернокнижник, что нас проклял, состоял в том обществе.

Больше она не успела ничего сказать. Генри появился. А я нахмурилась. Это что же такое получается? Мои психованные предки может быть испортили жизнь Олеф и ее брату? Жесть. Говорят, в семье не без урода, но, похоже у меня вся семья из сплошных уродов состояла. Не удивительно, что всех их кто-то или что-то прибило. Главное, чтобы и я туда же не отправилась.

Глава 22

Двадцать второе июля

Накануне дня икс я не спала. Все боялась, что что-нибудь не так пойдет. А с моим вездесущим репетитором это запросто может случиться. Поэтому, на совете с Катей было решено обойтись без него. Рискованно, конечно, но лишние хвосты и уши в этом деле могут все испортить. Я думала об этом на пробежке, за завтраком и даже когда шла к себе.

— Ты рассеяна, — заметил Диреев.

— Ага. Об уроках думаю. Крыс сегодня новую лекцию проводит.

— И поэтому опять не спала?

— Тебе снова скрип половиц мешал?

— Отсвет твоего окна.

— Ну, прости. Если хочешь, поищи себе другую комнату. Их в доме полно.

— Я не о том, — проговорил он и повернул меня к себе.

— Что?

— У тебя такой вид, словно ты готовишь какую-то подлость.

— Это инстинкты карателя тебе говорят?

— Эля, — еще более настороженно посмотрел он, а я вырвалась и поспешила отойти подальше.

— Диреев, у тебя глюки. Я ничего не планирую. До обеда буду сидеть в комнате и слушать лекцию хранителя. Не веришь? У него спроси. Или хочешь, я окно распахну, чтобы и ты послушал.

Он заскрежетал зубами, но отступил. А я облегченно вздохнула. Какой же он все-таки… дотошный. Зато эта перепалка, наконец, позволила сложить пазл воедино. Я поняла, как можно его обмануть, но для этого мне нужна помощь Крыса. А этот орешек расколоть не так-то просто.

— Крыс, пожалуйста. Просто помоги.

— Элька. Это против правил.

— Какие к черту правила? Речь идет о счастье Олеф. Я только погуляю с ней немного. К вечеру вернусь.

— Не нравится мне все это.

— Крыс, ну, миленький, ну, пожалуйста. Хочешь, я всю следующую неделю буду только с тобой. Пожалуйста, пожалуйста. Плиз, плиз, плиз.