Деннис Маккирнан - Рассветный меч

— Не ты ли эльф по имени Араван? — властным голосом спросил он. — Голубые глаза, черные волосы, копье с наконечником из кристалла, не так ли?

Араван отложил ложку в сторону и поднял глаза на тучного незнакомца. Бэйр напрягся и был готов ко всему.

— Да, это я, — ответил Араван спокойным и мягким голосом, но незнакомец расслышал ответ даже сквозь шум и гам в зале.

Тучный гигант сдернул с головы кепку и стал мять и крутить ее, переминаясь с ноги на ногу и склоняя голову в приветственных кивках. Его рыжие с проседью волосы при этом то спадали на светло–голубые глаза, то снова отлетали назад, а на лице появилось выражение радости и готовности, какое бывает у служаки, стоящего перед любимым и уважаемым командиром.

— Я, с вашего позволения, Длинный Том из Арбора на Гелене, и до моих ушей доходило немало рассказов о вас и вашем корабле. Мой пра–пра–пра… даже и не знаю, сколько еще пра… хм… в общем, мой дальний предок, не знаю уж в каком поколении, плавал с вами в давние времена, вроде бы в конце Первой эры… хм… я не могу точно сказать когда, но очень–очень давно. Его звали Финч…

— Корабельный плотник, причем один из лучших, — сказал Араван, а Бэйр вздохнул с облегчением и оставил в покое свою булаву.

Длинный Том просиял:

— Верно! Он был корабельным плотником. А я тоже моряк, сейчас я помощник капитана. Мой предок много рассказывал о приключениях в чужих странах, но ничего не рассказывал о последнем плавании. Буквально ни одного слова. Дал клятву хранить тайну и до последнего вздоха держал язык за зубами. А сейчас… Кстати, вот моя команда, мой корабль готов к отходу. Мы отплываем в порт Трако на Албане. Но мне уж очень хотелось представиться вам, что я и сделал. И если вам потребуется помощник или боцман, я к вашим услугам и буду готов приступить к работе по первому вашему слову. — Длинный Том шагнул назад, готовый откланяться. — А сейчас, простите, я должен идти.

— Нет, нет, постой, — попросил Араван, жестом приглашая Длинного Тома присесть. — Не выпьешь ли с нами? Кружечку эля? Стаканчик рома?

— Хо, сейчас, конечно, кружка грога была бы очень кстати, да и напиток этот я очень уважаю, но, капитан, большое вам спасибо. Я ведь сказал вам, что мы поднимаем якорь, как только начнется отлив… — Казалось, Том не знал, что еще сказать тому, кто был для него легендой, и, может быть, поэтому его глаза остановились на Бэйре. Он обратился к юноше: — Я — Длинный Том, молодой человек, а вы?

— Бэйр.

Они пожали друг другу руки.

— Эй, Том, — донеслось от входной двери, — отлив вот–вот начнется.

Кивнув на прощание Аравану, моряк попятился назад, натягивая на голову свою смятую кепку, а затем, повернувшись к выходу, зашагал к поджидавшим его товарищам.

— Попутного ветра, Длинный Том, попутного ветра! — прокричал ему вслед Араван.

Бэйр проследил глазами за тем, как верзила моряк и его товарищи дошли до дверей. Длинный Том, оживленно жестикулируя, говорил, рассказывал, а его слушатели то и дело оглядывались и бросали удивленные взгляды на Аравана.

— Этот твой корабль — «Эройен», он, должно быть, был действительно замечательным судном, если рассказы о нем передаются из поколения в поколения с конца Первой эры, то есть почти восемь тысячелетий. И тайна того путешествия еще не раскрыта.

Глаза Аравана стали печальными, но он не сказал ни слова, а лишь уставил взор в кружку эля, затем прильнул к ней губами и сделал большой и долгий глоток.

В это мгновение за соседним столиком разгорелся громкий спор, вскоре крики сменились руганью и оскорблениями, а затем и звучными тумаками, и вскоре в зале уже вовсю шла общая потасовка с проклятиями, швырянием мебели и битьем посуды; женщины в цветастых нарядах бросились по лестнице наверх и, поднявшись на площадку, стали визгливо выкрикивать ругательства и подбадривать дерущихся, но их голоса тонули в невообразимом гвалте, которым сопровождалась потасовка, происходящая внизу. В этой сутолоке два широкоплечих гнома, стоя спиной к спине, молотили кулаками, нанося удары направо и налево, распевая при этом принятые у гномов траурные песни, а вокруг них на полу валялось множество поверженных матросов, не ожидавших подобной лихости от гномов.

Увернувшись от летящего в их сторону стула, Араван встал и, лавируя по залу, как танцор, повел Бэйра через толпу дерущихся к дверям. На пути им встретилось несколько вошедших в азарт драчунов, но они сразу же теряли решимость, разглядев двухметрового Бэйра с его тяжелой палицей и Аравана с Кристаллопюром в руке. Одного их вида было достаточно, чтобы удержать от опрометчивого шага даже самого неистового забияку.

Когда они вышли на улицу, Араван развел руками и спросил:

— Ну, мальчик мой, что ты думаешь об этом большом городе?

Бэйр оглянулся на потасовку, продолжающуюся в гостинице «Красные Шлепанцы»:

— Послушай, Араван, а ты уверен, что мы правильно выбрали место, где поселиться?

Араван засмеялся:

— Однако здесь не заскучаешь, не так ли?

Бэйр покачал головой и последовал за эльфом в контору управляющего портом.

— Секундочку, капитан Араван, — ответил регистратор, листая страницы портового журнала, — Ага, ну вот… хм… торговое судно Чаббейна через два дня отплывает в Албан, это на границе с Сарейном… ко это очень далеко от Кару. — Он поднял глаза от журнала. — И, кроме того, я не рекомендовал бы вам плыть на кораблях, принадлежащих этому Чаббейну. — Он перелистнул еще одну страницу. — О, вот, есть еще барк с ближайшей стоянкой в порту Калиш в Гирее; он отплывает на этой неделе… А вот что капитану Ваншану нужно в этом порту, надо бы выяснить. Но так или иначе, это рядом с Кару, чуть восточнее, как мне кажется. — Регистратор перелистнул еще несколько страниц, проводя пальцем сверху вниз по списку судов, находящихся сейчас в гавани. — А вот и еще один, под номером восемьдесят семь, а я его и не заметил. Это одномачтовое судно из Гжиниана, стоит сейчас под погрузкой. Оно отплывает завтра утром с отливом. Направляется в Сабру, именно туда, куда вы хотели. — Регистратор пробежал глазами лист до конца, захлопнул журнал и сказал: — Кроме этих трех, я не вижу никакого другого судна, направляющегося к южному побережью, хотя в любой момент может появиться от одного до сотни судов, идущих в этом направлении. Вот так–то, капитан.

Араван склонил голову в поклоне:

— Благодарю вас за помощь. — Он протянул регистратору серебряную монету, но тот отказался принять ее, заявив:

— Капитан Араван, для меня достаточной наградой является встреча с вами.

Улыбка мелькнула на губах Аравана, и он сунул монету в карман. Потом, когда они выходили из здания портовой администрации, Бэйр сказал: