Максим Субботин - Хозяин земли Духов - 1 (СИ)

Кроме того подводные жители Изимого обещали аккуратно исследовать не только реку Горинь вплоть до бывшей столицы Озерного княжества, но и добраться до Велички, а по ней проплыть так далеко, насколько это окажется возможно. Основная задача: поиск уцелевших поселений, разведка местности. Впрочем, до реальных отчетов еще далеко. Вероятность возвращения порченых тварей исключать нельзя, да и собственное жилье надо восстанавливать. Я на срочности не настаивал, а Трулирад не предлагал.

Вокруг места Духов оказалось целых пять родников — отличное подспорье при отсутствии поблизости реки или озера. С питьевой водой проблем не предвиделось. Один из ключей отдали в полное распоряжение нашим подводным гостям, и они собственноручно за несколько дней соорудили себе нечто вроде террас, самотеком заполняемых ключевой водой.

Параллельно с обустройством Мертвого дуба мы занимались расчисткой места под будущие огороды, которые и разбивали по мере поступления саженцев из старой деревни.

Единственное, до чего в ближайшее время не добраться, — до строительства постоянного жилья. Его просто не из чего сооружать. Больные деревья хоть и оживали, но их стволы оставались слишком кривыми. А до пригодного к строительству молодняка должно пройти время. Пусть и небольшое — не больше трех месяцев. Оставалось ютиться кто где. Большая часть домовых облюбовала корневища Мертвого дуба. Мы же с Найденой разместились в палатке, сшитой из наиболее прочных отрезов различной ткани, захваченных из старой деревни. Жилье получилось светлым, хотя и тесным. Но простора нам хватало и снаружи. Внутри палатки теснота сберегала тепло и сближала. Единственное, на ночь Найдена по-прежнему уходила.

— Я вот чего понять не могу, — заговорил как-то Аеш, сидя на траве и уплетая хорошо прожаренного кролика. — Живем здесь уже почесть две седмицы, а названия селению нашему так и не дали.

— Неча торопиться, — хмыкнул Зосима. — Как избы поставим, так и с названием покумекаем.

Пока же мы жили одной общиной, где каждый получал по потребностям, а работал по возможностям. Отлынивающих от работы я не замечал. Домовые вообще оказались очень старательными и исполнительными. Раньше всех вставали, позже всех ложились — и весь день, как пчелки, трудятся. И работают все больше с песнями, пусть иногда жутко тягомотными.

— В былые времена города и деревни как закладывались? — не унимался Аеш. — Воткнул палку, мол, тут быть граду заложенному. И тут же имя ему. А мы что? Как дитяти неразумные.

— Может, уже и надумал что? — усмехнулся староста.

— Может, и надумал.

— Делись, чего воды в рот набрал.

— Первое слово князю, — он кивнул на меня. — Негоже мне поперек его лезть.

Я чуть не подавился от неожиданности.

— Не надо меня в это впутывать. Сам затеял — сам и отдувайся.

— Никогда не забывай, — со значением произнес ендарь. — Перво-наперво ты великий князь, освободитель Озерной долины, а уже потом маленькая плаксивая девочка, которую добрым друзьям все время приходится наставлять на истинный путь.

Среди домовых послышались смешки. Найдена положила мне руку на плечо, прошептала:

— Не плачь, я с тобой.

— Нет в вас доброты и сострадания к ближнему, — вздохнул я делано тяжело. — Назовите, как старая деревня называлась.

— Нельзя — плохой знак, — поморщился Аеш.

— Назовите Новая деревня, Новый город.

— Сызновград! — подскочил ендарь, уронив на траву остатки кролика.

— Мне нравится, — подтвердил Зосима.

Домовые одобрительно закивали.

— Вот и решили. — Аеш поднял кролика, замахнулся им, точно дирижерской палочкой. — На том и порешим!

— А твоя-то идея какая была? — спросил я.

Ендарь промычал что-то невразумительное, затем сел и принялся догрызать мясо.

В тот же день на Мертвом дубе появилась табличка, на которой белой краской кто-то из домовых (а, может, и сам ендарь) вывел: Сызновград.

За время пребывания возле места Духов я несколько раз подступался к нему, пытаясь понять и прочувствовать излучаемую им силу. Обидно ощущать энергию, которая разливается вокруг тебя, воздействует на материальный мир, изменяет его объекты, но так и не суметь ею воспользоваться, направить в нужное тебе русло. А ведь направить можно. До меня этот фокус проделывали. И не раз. Ни применение жезла Духов, ни магического камня толку не принесло. Иногда мне начинало казаться, что еще немного — и удастся ухватить ускользающую тайну. Вот-вот сила, которую ощущал кожей, ощущал всем своим естеством, ляжет в руки. Но нет. Место Духов оставалось глухо. Оно жило своей жизнью и не желало открываться.

В одну из подобных попыток ко мне подошла Найдена. Солнце вот-вот готовилось отправиться на покой, и она, должно быть, искала меня, чтобы попрощаться на ночь.

— Все еще надеешься что-то изменить?

— Не что-то. У меня определенная цель.

— Какая?

— Ты, — я посмотрел на нее. — Нам не нужен мрак. Он был полезен, но дальше мы пойдем без него.

— Лечит время. Посмотри вокруг, — она улыбнулась. — Все оживает. Особенно здесь. В окрестностях не осталось и следа хвори. Просто подожди. — Найдена подошла вплотную, заглянула мне в глаза. — Я уже говорила — сила мест Духов не должна принадлежать людям. Оставь, пусть все решится само собой.

Она ушла, а я еще долго сидел возле магического колодца, наблюдая за зеленоватым мерцанием.

Глава 12. Раздряга

— Попробуем еще раз. — Найдена протянула мне стрелу. — Не все сразу.

Я чувствовал себя безнадежным неучем. Обучение стрельбе из лука давалось без особых успехов. Возможно, все дело в накопившейся за день усталости. Возможно, слабое вечернее освещение. Но, скорее всего, в банально кривых руках.

— Все, как показывала, не торопись. Давай.

Расставив ноги чуть шире плеч, встал к мишени полубоком. И ведь расстояние — всего пятнадцать метров. На десятке все хорошо получалось. Стоило же чуть усложнить задачу — и одно "молоко". Взяв у Найдены стрелу, наложил ее на тетиву, прикинул расстояние до мишени.

— Помнишь, куда стрела ушла? — спросила девушка. — Сделай поправку.

Поднял лук так, что его середина оказалась на уровне глаз.

"Поправка…"

Натянул тетиву, стараясь, чтобы локоть правой руки оставался немного приподнятым. Секунда на коррекцию — выстрел.

Оперенный кусок дерева рассек воздух, вонзился в самый край белого спила, который мы подвесили на Мертвом дубе, предварительно попросив домовых не показываться в секторе обстрела.