Максим Субботин - Хозяин земли Духов - 1 (СИ)

— Когда поджигать? — спросила Найдена.

— Сразу, как я доберусь до сети.

Ее брови сошлись к переносице.

— А ничего поумнее не придумал? — насупился ендарь. — В деревне твоя бомба такую дыру оставила, что всем этим рыбьим головам впору туда переселяться.

— На то и расчет. Чем сильнее бахнет, тем лучше.

— А ты?

— Обо мне не беспокойся. Успею выбраться.

— А если не успеешь? — глухо спросила Найдена.

— Никаких "если". Я быстрее тварей.

— Я не запалю их, пока ты не выберешься на берег, — покачала она головой.

— Тогда вся подготовка пойдет прахом, а порченые твари сметут нас, — я старался говорить спокойно и убедительно, не выдав собственного волнения.

— Мы еще можем уйти, — сказал Аеш.

Солнце скрылось за лесом. Небо начало темнеть.

— Уже не можем. Считай сегодняшний день проверкой. Сможем остановить тварей здесь — сможем и потом, в других местах. Отступим сейчас — так и будем бегать.

Ендарь фыркнул, отчего иглы на его голове покачнулись:

— Нет бы какое дело умное сказать, так нет — языком молотит, что баба помелом.

— Не повезло вам с князем.

— Хорошо, — тихо произнесла Найдена. Она посмотрела в небо. — Ночь — сегодня я ей рада.

Аеш сплюнул себе под ноги:

— Если не доживете до утра, знайте, мне никогда не доводилось встречать более глупых и упертых человеков, чем вы.

Я усмехнулся и нырнул.

Все фигуры расставлены, все карты сданы. Осталось разыграть партию и понять — кто же получит главный приз.

Я проверил раненое плечо. Болит, но рука двигается почти без затруднений. Можно, конечно, послать вперед кого-то из русалок, но удастся ли им вытащить на себя всех тварей? А удастся ли мне?

Коснувшись магического камня, активизировал ауру — знак для союзников: будьте готовы. В последний раз глубоко выдохнув, поплыл по течению. Вода помогала, будто несла на руках. Обратная дорога будет сложнее.

Плыл не в полную силу.

Русло раздалось, дно немного опустилось. Течение стало вялым и ленивым. Я намеренно не стал дожидаться полной темноты. Порченым созданиям она не помеха, а вот мне может здорово спутать планы.

Спокойно, ни о чем не думать. Время мыслей осталось за спиной. Впереди только действия, уже намеченные и оговоренные с остальными.

Впереди показались темные пятна. Они медленно перемещались в толще воды.

Ауру временно погасил.

Надо пробраться как можно дальше, прежде чем твари смогут до меня дотянуться.

Мимо первого порченого водяного пролетел пулей. Тот вряд ли успел понять, что произошло. А дальше — лавировать и стараться не налететь на живую преграду. Мир на периферии зрения потянулся размытыми полосами.

Тварей попадалось все больше. Пока они казались сонными и не представляли особой опасности, но долго ли останутся в таком состоянии?

Ответ пришел через каких-то несколько минут. С каждой преодоленной мной сотней метров активность порченых созданий возрастала. Поначалу они просто провожали меня взглядами, потом начали тянуть руки и щупальца — и вот уже пускаются следом.

Но сколько же их? Две-три сотни?

Очень хотелось ошибиться.

Наконец, я вылетел в чистую воду. Никаких темных пятен, никаких движущихся теней впереди. Отлично! Самое время разворачиваться в обратный путь.

Раненое плечо пронзило острой болью.

Только не сейчас!

Сжав зубы, описал крутую дугу и оказался лицом к лицу с преследователями.

Аура вспыхнула ослепительным светом. Первые ряды тварей смешались — и этого оказалось достаточно, чтобы образовалось несколько небольших брешей. А вот теперь экономить силы глупо. Юркнув в одну из брешей, попытался превратиться в ракету.

Наиболее плотными были именно первые ряды, дальше лавировать стало проще.

Голова опустела.

Река бурлила, полнилась криками и ревом. Задуманное удалось на все сто — "муравейник" разворошен.

Если бы у них было оружие, мне бы не выбраться. Хватило бы единственного, удачно пущенного гарпуна. Но оружием порченые не пользовались — и лишь благодаря этому мне все еще удавалось двигаться.

За каждым поворотом, за каждым небольшим изгибом реки ожидал увидеть сужение русла. Плечо ломило немилосердно. Боль отдавалась в голове, пульсировала где-то в районе поясницы. Мне казалось, что мог бы плыть куда быстрее, но как ни старался — прибавить не мог

Порченые следовали сразу за границей света и тьмы, не отставая ни на сантиметр. Очень плохо! Я рассчитывал на немного иной расклад. Вот тебе и преимущество в скорости.

Впереди смутно угадывалось сужение русла. Оставалось преодолеть последнюю сотню метров. Где-то там, на берегу, с факелом должна ожидать Найдена. Она отлично видит меня, видит моих преследователей. А значит — выполнит обещанное.

В груди защемило. Настойчиво прогоняемые панические мысли выплыли на поверхность сознания. Я не смогу покинуть воду — придется вести тварей до последнего. До самой сети.

Над головой промелькнул прямоугольник первого плота.

Снизить скорость. Хвост погони не должен сильно растянуться.

В меня кто-то врезался, по спине полоснуло щупальцем. Болезненный рев взорвался над самым ухом.

Краем глаза отметил прямоугольник второго плота.

Я бросил грести и оставшееся до сети расстояние плыл по инерции, подталкиваемый и атакуемый разъяренными болью тварями.

Только бы у Найдены не дрогнула рука…

Черная волна навалилась, погребла под собой. Ближайшие ко мне порченые создания поджаривались заживо, их плоть пузырилась и горела в свете ауры. Вкус крови стал настолько отчетливым, будто последняя заменила собой воду в реке. Дышалось с трудом.

Только теперь я осознал, что сеть, зафиксированная нами с огромным трудом, держится.

Все получилось! Осталось дождаться взрыва.

Вода вокруг меня вскипела непроглядно-черным кипятком. Воздух в легких превратился в песок. От разрывающих мир рева и криков трескалась голова. Я ничего не видел и мечтал лишь об одном — чтобы все поскорее закончилось.

Что-то с силой тисков вцепилось мне в плечо, рвануло вверх. Мгновение — и кровавое месиво сменилось чистым воздухом поверхности. Звуки отдалились, стихли. А потом грянула череда взрывов. Мир разлетелся на куски.

Ощущение реальности возвращалось болезненными толчками крови в висках. Я лежал на траве, в тусклом свете ауры. Тело будто через мясорубку пропустили, а потом полученный фарш бросили на раскаленную сковороду. Кожа обрела ярко-алый окрас, растрескалась, обнажая мясо.