Максим Субботин - Хозяин земли Духов - 1 (СИ)

Вообще говоря, ощущал себя не в своей тарелке. Слишком хрупким казался задуманный план, слишком большой ценой грозила обернуться неудача. И нет бы план разрабатывал человек опытный. Так нет — недоучка, которому повезло добыть волшебный кусок дерева и воткнуть его в волшебный колодец. А что, если удача на этом кончилась?

Выбраться на берег оказалось очень непросто. Поначалу пришлось подтягиваться на руках, и лишь потом я почувствовал, как хвост распался надвое. Прошло еще несколько минут, прежде чем ноги обрели более-менее привычные очертания.

Первой меня увидела Найдена, за ней следом из травы выкатился Аеш. Вопросы посыпались градом, но время поджимало.

— Знаешь, где берет начало Горинь? — спросил ендаря.

Тот кивнул.

— Хорошо, тогда у нас будет чем заняться. Поможешь мне? — улыбнулся Найдене.

— Слушаю, мой князь, — улыбкой же ответила девушка.

— Нам придется срубить пару плотов. Не обязательно крепких и плотных. Этого как раз не надо. Главное, чтобы держались на плаву. В каждом плоту по две дыры.

— Я никуда не поплыву! — сразу заявил Аеш.

— И не придется. Другие поплывут.

Веток нарубили быстро, обработали, связали пару длинных плотов. Каждый из них мог выдержать человека, но совсем не долго.

— А теперь главное, — я взглянул на небо. До полудня еще есть время. Должны успеть! — Бомбы надо переправить к реке. Там, метрах в двухстах от озера, сужение. Вот туда. И сделать это необходимо дотемна. Сможете?

Найдена нахмурилась.

— Налегке-то оно, что моркву схрустеть, — сказал ендарь.

— Успеем, — кивнула Найдена. — И так бока все отлежала.

— Это очень важно, — я взял девушку за руки. — Мог бы — переправил по воде, но влага убьет начинку.

— Успеем, — повторила Найдена.

— Спасибо, — я обнял ее и поцеловал. — Буду ждать вас там.

— А меня в щечку? — возмутился Аеш.

Я развернулся, помахал ему рукой и нырнул в озеро.

Сеть, конечно, получилась страшная и неопрятная, но крепкая.

Подводные жители прощались с теми, кто остается приглядывать за кладкой. Но прощались сдержанно и недолго. В гротах остался один водяной и две русалки. Остальные следовали за тем, кто до сих пор не очень верил в собственную авантюру, — за мной.

Мы взяли сеть, металлические безделушки и почти все оружие, что хранилось в гротах. Всего этого должно хватить, чтобы не только пережить ближайшую ночь, но и очистить реку от порченых тварей. Плоты четыре русалки тянули следом. Они двигались медленнее основной группы, но на месте предполагаемой засады их наличие пока и не требовалось.

Как и предполагал, сложнее всего оказалось зафиксировать сеть на одном месте. И не просто зафиксировать, а чтобы та выдержала сильный натиск. Две русалки выдвинулись немного вперед наблюдать реку, остальные же остались крепить сеть. Для этого пришлось собрать с ближайшей округи самые большие камни и несколько бревен. Используя их в качестве опор, стопоров и грузов, все же выставили веревочную стену. Оставалось надеяться, что в темноте под водой она не бросится в глаза.

Прибывшие плоты закрепили немного выше по течению, на расстоянии примерно двадцати метров друг от друга.

Солнце начало клониться к закату, а Найдены с Аешем так и не было. Я выбрался на берег и нервно расхаживал вдоль берега. Беспокойство смешалось с сомнениями и чувством недостатка времени. Готов был сорваться и броситься на поиски опаздывающих. Так и поступил бы, если б не опасался разминуться с ними.

Будто назло, плечо снова начало болеть. Причем боль распространилась вглубь раны, вгрызлась в кости. Похоже, стойкость русалок к ядам мне если и передалась, то не в полной мере.

— Успокойся, — в воде появилась Ксенидия. Она пристально смотрела на меня. — Твое беспокойство передается остальным. Это не к добру.

Я хотел послать ее подальше, но сдержался. Как ни крути, а дело говорит.

— Все готово? — спросил в который раз.

— Да, господин.

Я снова уставился на береговую линию, выискивая на ней малейшее движение.

— Ты ранен, — сказала Ксенидия.

"Очень верное замечание".

— Немного.

— Я могу помочь. — Она вышла на берег, остановилась в шаге от меня. — Заберу боль. Если позволишь.

— Не надо. Все в порядке.

— Люди — странные создания. Вы готовы терпеть боль только из упрямства. Почему?

— Какого упрямства? — не понял я.

— Я знаю, тебя тянет ко мне. И ты это знаешь. Это желание — часть тебя. Уступи ему — и я заберу боль. Заменю ее теплом.

— Извини, я бы хотел остаться человеком.

— Ты им и останешься, — удивилась она. — Твоя душа полна сомнений. Позволь твоей природе сделать верный выбор.

— Уже сделал.

Ксенидия постояла еще некоторое время, затем пожала плечами и скрылась в реке.

Из ступора меня вывел тихий шорох. Повернувшись на шум, увидел Найдену. Девушка выступила из-за раскидистого куста. Ее одежда была заляпана пятнами засохшей грязи.

— Дошли… — вырвалось у меня.

Бросился к ней, забрал вещевой мешок с бомбами.

— Очень топкие берега, — проговорила Найдена. — Пришлось закладывать большой крюк.

— Ты большая молодец!

— А я? — Из травы выкатился с ног до головы перепачканный ендарь. Его волосы стояли торчком, застывшие грязными иглами, будто у дикобраза.

"Панки, хой!"

— Без него мне бы ни в какую не поспеть, — улыбнулась Найдена.

— Оба молодцы! — усмехнулся я.

Солнце коснулось верхушек деревьев.

Я разложил бомбы на берегу, развернул пропитанные восковым составом тряпки. Они мне еще понадобятся. Вернувшись к реке, за веревку притянул один плот к берегу, вытащил его. Затем положил тряпки на отверстия и прибил заранее заготовленными гвоздями. За неимением молотка сносно сгодился небольшой камень. Проверив надежность крепления тряпиц, сверху насыпал несколько пригоршней металлических безделушек. И уже в получившихся горках фитилями вверх установил бомбы. То же самое проделал и со вторым плотом.

— Помогите мне.

Спустился в воду, а Найдена и Аеш медленно толкнули плот на меня. Опускать старался его аккуратно, опасаясь излишних брызг.

Вот и все.

— Вам придется поджечь фитили, — сказал, указав на торчащие из бомб куски веревки. — Сначала дальний плот, потом ближний к сети. Но очень быстро и потом сразу бежать. Вон к тем кустам, — махнул рукой. — Там упасть и не двигаться.