Андрей Стерхов - Тень кондотьера

– А чему, собственно, обязан удовольствию видеть тебя, дракон?

– Дело у меня к тебе, Рудик, – ответил я, энергично припечатав ладонями кожаные валики кресла. – И дело серьёзное.

– Небось, опять мой клиент твоему навредил? Сатисфакцию пришёл требовать с откатом порчи? Я угадал?

– Да нет, Рудик, не угадал, ткнул пальцем в небо. На этот раз у меня сугубо личный интерес. На днях волчонок к тебе приходил, звать Дыгом, в мире профанов – вроде как Владимиром. Интересовался, как нагона можно укротить. Так вот хочу узнать, как его найти.

Состроив удивлённо-невинное личико, Подсказчик стал прикидываться дурачком:

– Что-то я не понимаю.

– Что ты не понимаешь? – пока ещё вежливо уточнил я.

– О чём речь идёт, не понимаю. Волчонок? Какой такой волчонок? Не помню.

– Так-то таки не помнишь?

– Представь себе, не помню.

– Совсем одряхлел? Память отшибло? А может, Рудик, всё-таки напряжешься? Очень прошу.

Последние слова я произнёс увесисто, со значением. Подсказчик поёжился так, будто озноб его пробрал, но сдавать ранее занятую позицию не стал, упорно стоял на своём:

– Не было у меня никакого волчонка, поэтому и не помню. Видишь ли в чём дело, дракон. Живущие созерцанием мира философы, вроде меня, считают, что если чего-то не было, то его и не было, а все попытки вспомнить то, чего не было, лишены всяческого смысла. Ну и зачем я буду заниматься тем, что лишено всяческого смысла?

– А я тебе сейчас объясню популярно, зачем, – ничуть не смутившись отказом, произнёс я. – Видишь ли в чём дело, дружище. Живущие прополкой мира практики, вроде меня, считают, что перестаёт быть причиной причина, у которой нет следствий, и перестаёт быть следствием то, у чего не было причины.

– Интересная мысль, – наморщил лоб Подсказчик. – А это ты, дракон, к чему?

– А это я к тому, Рудик, что волчонок стрекоз в меня намедни швырнул. Представляешь? Тех самых мерзких стрекоз из Запредельного. Взял и швырнул. Да ловко так. И кто-то ведь научил его этому.

Подсказчик понимающе и даже как будто сочувственно покивал:

– Вон оно что, вот оно, оказывается, что. – А потом спросил с наигранной обидой: – Так ты никак, дракон, на меня грешишь?

– Угу, Рудик, – подтвердил я, – на тебя.

– Чего это вдруг? Я что, один про тех стрекоз знаю?

– Нет, конечно, многие знают. Но только единицы в курсе, каким образом их из Запредельного вызывать. И, знаешь, как-то трудно мне представить, что обращённый месяц-другой назад волчонок просто так подошёл к какому-нибудь высшему магу за подобным советом.

– А почему бы, собственно, и нет?

Почувствовав, что начинаю ввязнуть в топком словесном болоте, я начал злиться. Стряхнул с колена раздражённо нечто невидимое и попросил:

– Слушай, Рудик, кончай гнать пургу, надоело. – И тут же "взял его на пушку": – Люди видели, как он к тебе приходил. Так что глупо отпираться.

Старый опытный колдун изменение в моём настроении уловил очень чутко.

– Ну хорошо, – осторожно, словно вступая на неокрепший лед, сказал он, – допустим, приходил волчонок, допустим, что я ему дал определённого толка совет. Что ж, ты меня за это убьёшь?

– За это? Ну что ты. – С притворным возмущением я поджал губу и мотнул головой. – За это – никогда. Это ж хлеба твой законный кусок. А вот если не скажешь, где мне этого волчонка найти, тогда точно прощайся с жизнью. Так что давай, заглаживай вину.

Подсказчик огляделся по сторонам с таким видом, будто сомнения его взяли дома ли он находится, а потом полюбопытствовал обиженно задрожавшим голоском:

– Что, прямо вот тут меня и убьёшь?

– А что? – пожал я плечами. – Запросто.

– А как? Зарежешь? Или застрелишь? Иди ещё как?

– Ты же крутой маг, приёмчики разные серьёзные знаешь, Силы опять же в закромах у тебя полным-полно, потраться, загляни вперёд, посмотри, что я с тобой сделаю. А потом расскажешь, мне тоже интересно.

Советуя заглянуть Подсказчику в ближайшее будущее, не думал я, что он воспримет мой совет серьёзно. Но именно так он его и воспринял. Я ещё договаривал фразу, а он уже воскликнул какие-то там свои "Этис, Атис, Аниматис" и, колыхнув пространство вокруг себя волной отданной Силы, уставился остекленевшим взглядом в бездну.

Пришлось мне подождать его некоторое время.

Вернувшись сознанием в настоящее, Подсказчик с полоумным видом хлопал несколько секунд глазами, потом схватился за сердце и, опёршись о стол, посмотрел на меня осуждающе:

– Голову значит, скрутишь? Как цыплёнку?

– Вообще-то, обычно стреляю, – признался я. – Но раз такое дело, значит скручу. Скручу и скажу потом, что так оно и было.

– Не смешно, дракон.

– А я ничуть и не шучу, я серьёзно. Наказывать нужно таких, как ты.

– Это каких же "таких"? – обиженно насупился колдун.

– А таких вот безответственных. – Я недобро, даже злобно ухмыльнулся. – Сходи посмотри на себя в зеркало. Стар как пень, а всё ещё "Рудик". Сколько можно воробушком порхать? А? Когда на землю-то спустишься? Когда повзрослеешь? – Почувствовав, что не по делу распаляюсь, я притормозил. – Ладно, проехали. Говори, что решил? Переходим на соседнюю ветку судьбы или дальше по этой скачем? Давай, не томи, часики-то тикают.

– А ты бы как на моём месте поступил, дракон? – оттягивая решение, справился Подсказчик.

Вот же зануда.

– И на своём-то дышу через раз, – отмахнулся я от него. – Давай сам, дружище, решай.

Он почесал затылок и вздохнул с оттяжкой:

– Да-а-а, то ещё положеньице. С одной стороны, ты вон как решительно настроен, даже смотреть страшно. С другой стороны, оборотень, не оборотень, а клиент как никак. Негоже клиентов во всеуслышанье объявлять. Одного сдашь, другие побрезгуют обратиться. И что тогда? Зубы на полку? А? Как мне поступить, дракон?

– Отстань, говорю. Не буду я за тебя ничего решать, сам решай.

Тут он меня слегка рассмешил, взявшись вслух рассуждать-советоваться:

– А может мне сопротивление оказать? Может, удастся тебя одолеть? Может, смогу развоплотить? Как считаешь? В боевой магии кое-что кумекую. Теоретически.

– Ну-ну, попробуй, – сдерживая улыбку, сказал я и припечатал: – Теоретик.

– А что и попро… – Прервав себя на полуслове, он разочарованно махнул рукой.- Сам не понимаю, что говорю. Только что наличную Силу-то по твоему наущению ополовинил. Да если даже и укокошу тебя, что с того? Тут же твои налетят, растопчут и фамилию не спросят. И ведь не спрячешься.

– Знаешь, друг мой рассудительный, – не выдержал я, – кончай уже трепаться. Если сам не можешь ничего решить, монетку подкинь. Решка выпадет, сдавай оборотня. А выпадет орёл, стало быть пришло время уходить. Как себя в таких случаях держать, наверное, знаешь. А коль нет, подскажу: с максимальным достоинством, стараясь как можно чётче запечатлеть нездешние просторы, что откроются тебе в самый последний твой миг. Как видишь, ничего трудного.