Валерий Иващенко - Дети Хаоса

Рыцарь потащил дальше, и вот обе пары ввалились в приемную Императора. Альфонсио метнулся к столу, пошарил там, и кивнул.

— Хозяин у себя. И обе королевы там же.

Сэр Ровер не стал выносить двери в своей излюбленной манере, а просто отворил их, и мягко втолкнул своих подопечных в кабинет.

Император остановился на полуслове.

— Альфонсио, где тебя носит? И что…

Тут все сидящие в кабинете догадались, что к чему. Айне и Элеанор первым делом расцеловали в щеки обеих невест и утащили их в угол, где оживленно стали выспрашивать подробности, ахая и вздыхая. А хозяин кабинета в свою очередь поговорил с мужчинами, а потом схватился за голову.

— Да где же я найду другого секретаря, столь же ответственного?

Королева Эльфов насмешливо отозвалась с другого конца стола.

— Наверное, там же, где я — замену Лейзе.

Император вздохнул, покачав головой.

— Ну ладно. С Университетом вы разобрались? Хорошо. Альфонсио, ты вроде бы не из простого звания? Все равно, рыцарский титул давно заслужил.

И, не мешкая, произвел церемонию посвящения в рыцари. А затем подтвердил и торжественно привел к присяге друг другу Луизу и дона Карлоса.

— Вызови пока канцлера, чтоб оформил бумаги по всем вам. Как у вас с финансами? И не скромничать!

Оба мужчины гордо и независимо выпрямились.

— Понятно. — хмыкнул Император.

— Позвольте мне вмешаться, — влез сэр Ровер. — Как я понимаю, оба жениха — сироты? Ну, тогда свадебный подарок за мной, и не беспокойтесь о деньгах.

— Сумасшедший миллионер. — шутливо буркнула Айне.

— Теперь ступайте, а мы тут еще немного поговорим, — улыбнулся хозяин кабинета.

В банке «Фродо и сыновья» рыцарь заставил всех слегка ошарашенных четверых быстренько подписать бумаги на счета по миллиону цехинов, а потом через портал потащил в университетский городок. Подвел к аккуратному двухэтажному домику.

— Даже с учетом детей, вам должно пока хватить места. Вон та улица ведет к Университету, а вот по этой за углом — филиал банка.

И, не давая опомниться обеим парам, поклонился и исчез.

Объявился он перед Хроносом. Бог времени что-то чертил и обдумывал, сидя недалеко от входа на Мост Богов. Заметив прибывшего, кивнул.

— Привет, деда!

— Привет, Ровер. Все хулиганишь помаленьку?

Рыцарь уже извлек пару бутылочек искристого Aedorne с замотанными проволокой горлышками.

— Тут у меня кое-что вышло… Говорят, для торжественных случаев — самое оно!

— А что, есть повод?

Ровер на миг задумался, и нашелся.

— Ага, деда. Мне тридцать пять стукнуло.

— Малолетка. — добродушно усмехнулся бог, и убрал свой чертеж.

Когда откупорили и выпили первую бутылку искрящегося и пенистого вина, Хронос кивнул. — Да, неплохо. Не просто для торжественных, а для радостных и хороших случаев.

Они долго беседовали, сидя под холодными и равнодушно моргающими звездами.

— Послушай, деда, ты неправ. Для чего же тогда вы создавали мир и воспитывали нас?

— Вы — наши дети. — Хронос довольно усмехнулся.

— Тогда объясни мне, дураку. — горячился рыцарь. — Вы что, хотели нас видеть послушным и безропотным стадом? Рабами божьими, как проповедовали святоши из Царства Света?

— Нет. — решительно возразил бог времени. — Никто не желает детям своим участи и судьбы раба.

— Тогда — отчего кое-кто из бессмертных начинает коситься на нас? По-моему, никто не собирается скидывать вас отсюда, сверху. И я не провел через Пламя ни единого подлеца или карьериста!

Хронос пожал плечами, глядя куда-то в бесконечность.

— Эти кое-кто страшатся вашей новой и стремительно растущей силы.

Сэр Ровер нахмурился, и горько бросил.

— Значит — вы все-таки хотели видеть нас безмозглыми и покорными овцами. Ладно, это ваша ошибка. Только, деда, предупреди горячие головы, что я это предвидел и принял меры. Начнут делать гадости — не успеют даже пожалеть об этом.

Бог времени посмотрел на блистающий и прекрасный Мост.

— Опять молнии в рукавах, ураганы в карманах… Не переживай, я не допущу мордобоя. Как понимаю — уходишь? И — чего хочешь?

Рыцарь встал, поклонился, собираясь уходить, и заметил на прощанье.

— Разберись, что же хочешь ты сам, и на чьей ты стороне. Ведь может снова встать вопрос об уничтожении этого мира. И прочисть мозги морским богам — моряки что-то жалуются.

Глава 6

Лет эдак немного спустя

— Дядьку Ровер, а почему ты двери дома для хозяйки не откроешь? — спросила рыжая и веснушчатая Вирея, сирота лет шестнадцати, которая сидела в тени яблони и, заплетая косу, наблюдала, как дядька ловко распрягает коней из телеги.

Ровер, крепкий, быстрый и немного неразговорчивый воин, появился в их Осинках лет восемь или девять тому. Деревня стоит на отшибе — поля со всех сторон окружены дремучими, колдовскими лесами. Наверное, поэтому и не добрались сюда ни солдаты окрестных баронов, ни сборщики податей. А те немногие, кому удавалось избегнуть диких, но словно натравливаемых кем зверей, и уберечься от гнева друидов, присматривающих за здешними лесами, — те либо остались в деревне, либо исчезли. Дело в том, что по какой-то прихоти судьбы, чуть ли не каждая вторая женщина в Осинках рождалась с Даром повелевать невидимыми силами. На сельской площади стояла их, чаровниц, школа, и каждая, от девчонки до старухи Хальды, училась там или учила других. Так и вышло, что время словно остановилось для оставшейся вольной деревни, а века, войны и потрясения проходили мимо людей, где-то там, за бескрайними сумрачными лесами.

— Ну, — Ровер поправил выбившиеся из-под обруча с зеленой звездой волосы, и стал разгружать мешки с зерном в амбар. Крепкое хозяйство поднял этот непонятный пришелец, ох крепкое! Взял участок Чуня, который залил зенки и утоп в болоте, а теперь его дом и поля — лучшие в Осинках. Вроде и не селянин, а как-то ловко у него все выходит. Вот и сейчас — поставил мешок в сусек, и показался в дверях. Весь припорошенный мукой, одетый только в штаны и сапоги. Да рукоять меча, с которым он никогда не расстается, торчит из-за плеча.

— Видишь ли, Вирея. — дядька Ровер, оказалось, уже разгрузил все мешки. — Придет в дом хозяйка, да по заветам предков, все в доме ее. А ну как выгонит меня под дождь и снег?

— Что ты, дядьку! — возмутилась девчонка, взмахом руки загоняя пустую телегу под навес. — Да кто ж такое удумает?

— А ведь это не супротив ваших обычаев. — тот огляделся на дворе и, присев на колоду для рубки дров, закурил свою трубку. — Помнишь, как мне и осот на поля напускали, и скотину травили? Не любят меня ваши чародейки, хоть я им на мозоль и не наступал.