Питер Бретт - Заступник

Арлен вскрикнул, когда служанка прикоснулась к верхней ране.

— Не будь ребенком, — отчитала она его, нюхая пальцы. Арлен опустился под воду, а служанка проверила порезы на спине. — Тебе крупно повезло. Когда Реген сказал мне о твоих ранах, я подумала, что у тебя там просто царапины, однако… — Она погрозила ему пальцем. — Разве мама не говорила тебе, чтоб не выходил на улицу по ночам?

Арлен хотел ответить, но захлюпал носом и прикусил губу, чтобы не заплакать. Маргрит заметила это и тотчас смягчилась.

— Твои раны хорошо заживают. — Она взяла кусок мыла и начала осторожно промывать их. Арлен заскрипел зубами. — Когда закончишь мыться, я приготовлю припарки и новые бинты.

Арлен кивнул.

— Ты мать Эллисы?

Женщина рассмеялась.

— О Спаситель! Мальчик, откуда у тебя такие мысли?

— Она назвала тебя «мать», — ответил он.

— Это правда, — с гордостью заявила Маргрит. — У меня два сына и три дочери, одна из которых скоро сама станет Матерью. — Она грустно покачала головой. — Бедняжка Эллиса. Она так богата, а все еще Дочь. Хотя ей уже за тридцать…

— Разве очень важно быть Матерью? — спросил Арлен.

Женщина посмотрела на него так, будто он спросил, нужен ли людям воздух.

— Что может быть важнее материнства? Долг каждой женщины — рожать детей для укрепления города. Вот почему Матери получают лучшую еду с раннего привоза на рынке. Именно поэтому Совет герцога состоит исключительно из Матерей. Мужчины горазды ломать и строить, однако политику и бумажное дело лучше доверять женщинам, которые учились в Материнской школе. И Матери голосуют на выборах нового герцога после смерти старого!

— Так почему же Эллиса не мать?

— Она старается, — признала Маргрит. — Держу пари, она и сейчас прикладывает к этому все усилия. После шести недель, проведенных на дороге, любой мужчина превращается в быка. А я к тому же заварила особый чай, способствующий воспроизведению потомства, и поставила его на столик у ее кровати. Надеюсь, это поможет, хотя любой дурак знает, что лучшее время для зачатия — предрассветный час.

— Так почему же у них до сих пор не родился ребенок? — спросил Арлен.

Он знал, что зачатие детей имеет какое-то отношение к тем играм, в которые хотели играть с ним Ренна и Бени, однако по-прежнему имел смутное представление об этом таинственном процессе.

— Одному Спасителю известно, — сказала Маргрит. — Возможно, Эллиса бесплодна, или все дело в Регене. Таких мужчин, как он, очень мало. Милну нужны его сыновья.

Она вздохнула.

— Эллисе повезло, что муж не покинул ее и не завел ребенка от одной из служанок. Спаситель свидетель, они этого очень хотят.

— Он может оставить жену? — испуганно спросил Арлен.

— Не удивляйся, мальчик. Мужчинам требуются наследники, и они готовы получить их любым способом. Герцог Юкор взял уже третью жену, которая все равно рожает ему только дочерей! — Она покачала головой. — Реген не таков. Порой они дерутся, словно корелинги, однако он любит Эллису не меньше солнечного света. Он никогда не покинет ее. Да и она остается верна ему, несмотря на то, от чего ей пришлось отказаться.

— Отказаться?

— Она благородного происхождения. Ее мать состоит в Совете герцога. Эллиса тоже могла бы служить при дворе, если бы вышла за дворянина и родила ему ребенка. Но она предпочла человека из низшего сословия — вопреки воле матери. С тех пор они не разговаривают друг с другом. Эллиса перешла в класс хорошо обеспеченных купцов. Путь в школу Матерей для нее закрыт, и она никогда не получит должность в городе, а тем более при дворе.

Арлен стойко терпел, пока Маргрит промывала его раны и собирала одежду.

— Я постараюсь все зашить, пока ты мокнешь в ванне, — пообещала она и ушла. В ее отсутствие Арлен пытался осмыслить сказанное, однако во многом так и не разобрался.

Маргрит чем-то напоминала ему Катрин, дочь Руско Борова. «Она может рассказать тебе все секреты мира, коли даст волю языку», — любила повторять Сильви.

Женщина вскоре вернулась, неся с собой новую, хотя и не подходящую по размеру одежду. Она перевязала раны мальчика и помогла ему одеться, несмотря на протесты. Ему пришлось закатать рукава жакета, чтобы найти собственные руки, и пристегнуть сваливающиеся штаны. Зато впервые за многие недели Арлен чувствовал себя свежим и бодрым.

Он разделил ранний ужин с Регеном и Эллисой. Вестник подровнял бороду, перевязал волосы сзади лентой и надел красивую белую рубашку с курткой синего бархата и бриджами.

По случаю приезда Вестника забили свинью, и вскоре на столе появились свиные отбивные, ребрышки, бекон и сочная кровяная колбаса. Подавали большие графины с охлажденным элем и водой. Эллиса нахмурилась, когда Реген велел слуге налить пива Арлену, однако ничего не сказала. Она потягивала вино из такого изысканного бокала, что Арлен боялся, как бы он не хрустнул в ее тонких пальцах. Они ели свежий хлеб, белее которого мальчик никогда не видел, и вареную репу с хорошо промасленной картошкой.

Оглядывая обильно накрытый стол, Арлен непроизвольно вспомнил нищих на улицах города. И все же голод вскоре победил чувство вины, и он начал пробовать яства, без конца наполняя свою тарелку.

— Куда в тебя только все вмешается? — весело хлопая в ладоши, воскликнула Эллиса, наблюдая за тем, как Арлен опустошает тарелку.

— Не обращай на нее внимания, Арлен, — посоветовал ему Реген. — Женщины могут целые дни проводить на кухне, а едят очень мало, чтобы не растолстеть. Только мужчины умеют получать удовольствие от еды.

— Знаешь, он прав, — согласилась с мужем Эллиса, закатывая глаза. — Женщины вряд ли способны ценить маленькие удовольствия так, как ценят их мужчины.

Реген вздрогнул и пролил эль. Арлен понял, что жена лягнула его ногой под столом. Тут мальчик решил, что она ему нравится.

После ужина появился паж, неся серый плащ с вышитым на нем щитом герцога. Он напомнил Регену о назначенной встрече. Вестник вздохнул и заверил пажа, что они немедленно отправляются во дворец.

— Одежда Арлена вряд ли подходит для такого события, — забеспокоилась Эллиса. — Он не может предстать перед его высочеством в нищенском наряде.

— Ничего не поделаешь, любовь моя, — ответил Реген. — До заката солнца остается всего несколько часов. Мы вряд ли успеем пригласить портного.

Эллиса окинула Арлена долгим взглядом, потом щелкнула пальцами и широким шагом вышла из комнаты. Вскоре женщина вернулась с синим камзолом и парой начищенных кожаных сапог в руках.

— Один из наших пажей практически твой ровесник, — обратилась она к Арлену, помогая ему одеваться.