Дэвид Эддингс - Обитель чародеев

Из черной глубины возникла новая фигура: еще одна женщина с волосами, как солнечный свет, и лицом, еще более похожим на лицо тети, которая сказала:

— Полгара, моя дорогая сестра.

— Белдаран, — ответила тетя Пол голосом, преисполненным нежной любви.

— И Белгарион, — продолжала прапрародительница Гариона, — цветок моей любви и Райве.

— Наши благословения также, Белгарион, — пожелала Полидра. — А теперь прощайте, но помните, что мы вас любим. — В следующее мгновение их не стало.

— Ну что, полегчало? — спросила тетя Пол. её голос дрожал, а в глазах стояли слезы.

Гарион, слишком взволнованный увиденным и услышанным, только кивнул головой.

— Я рада, что мои труды не пропали даром. Пожалуйста, закрой окно, дорогой, а то мы все замерзнем.

Глава 14

Был первый день весны, и король Райве Белгарион страшно нервничал. Растущее беспокойство вызывало приближающееся шестнадцатилетние принцессы Се'Недры, и когда знаменательный день наступил, он совсем потерял голову. К тому же выяснилось, что темно-синий парчовый костюм, над которым неделю трудились с полдюжины портных, сидел плохо, жал в плечах, а жесткий воротник резал шею. В тот день золотая корона казалась особенно тяжелой, а трон еще более неудобным.

Зал райвенского короля был богато украшен в связи с наступающим торжеством, но даже флаги и гирлянды из первых весенних цветов не могли скрыть мрачной торжественности большого тронного зала. Толпившаяся знать, однако, весело болтала и смеялась, словно ничего значительного и не происходило. Гарион завидовал их беспечности и со страхом думал, что же с ним будет.

Тетя Пол стояла по левую сторону трона, облаченная в новую серебряную мантию и с серебряной диадемой на голове. Белгарат переминался с ноги на ногу справа в новом зеленом костюме, который он уже успел помять.

— Не крутись, — спокойно сказала тетя Пол Гариону.

— Тебе легко говорить.

— Постарайся не думать об этом, — посоветовал Белгарат. — Церемония не столь уж длительная.

Затем Бренд, с совершенно удрученным видом, вошел в зал через боковую дверь и направился к возвышению, на котором был установлен трон.

— У ворот цитадели, ваше величество, найсанец, — тихо проговорил он. — Он утверждает, что является посланником королевы Солмиссры и что прибыл на церемонию совершеннолетия.

— Разве такое возможно? — обратился Гарион к тете Пол, испуганный неожиданным известием.

— Полагаю, что да, — ответила она. — Скорее всего это дипломатический ход. Подозреваю, что найсанцы предпочли бы сохранить положение Солмиссры в секрете.

— Что мне делать? — спросил Гарион.

— Впустить, — ответил Белгарат.

— Сюда? — изумленно спросил Бренд. — Найсанец в тронном зале?! Белгарат, ты шутишь?

— Гарион — Повелитель Запада, Бренд, — продолжал старик, — а значит, и Найссы. Я не думаю, что люди-змеи когда-либо окажутся нам полезны, но, по крайней мере, будем с ними вежливы.

На лице Бренда отразилось неудовольствие.

— Каким будет решение вашего величества? — спросил он Гариона.

— Я думаю… — заколебался Гарион. — Надо впустить его.

— Отбрось колебания, Гарион, — решительно сказала тетя Пол.

— Извини, — быстро проговорил Гарион.

— И не извиняйся, — добавила она. — Короли не должны ни перед кем извиняться.

Он беспомощно взглянул на нее, затем повернулся к Бренду и уже спокойным тоном сказал:

— Передайте эмиссару Найссы: пусть присоединяется к нам.

— Кстати, Бренд, — заметил Белгарат. — Имей в виду: найсанец обладает посольским статусом, и произойдет серьезное нарушение протокола, если он неожиданно умрет.

Бренд церемонно поклонился, повернулся и вышел из зала.

— Без этого нельзя было обойтись, отец?

— Старые обиды нелегко забываются, Пол. Иногда лучше сразу поставить все точки над «и», чтобы потом избежать недоразумений.

Когда эмиссар королевы-змеи появился в зале, Гарион вздрогнул от неожиданности. Это был Сэйди, главный евнух дворца Солмиссры. На худом человеке с глазами мертвеца и бритым черепом было обычное для жителя его страны переливающееся сине-зелеными тонами одеяние. Отвешивая сложные поклоны, он приблизился к трону и проговорил своим странным контральто:

— Приветствия его величеству Белгариону из Райве от Вечно живущей Солмиссры, королевы людей-змей.

— Добро пожаловать, Сэйди, — официально ответил Гарион.

— Моя королева шлет свои поздравления по случаю такого счастливого дня, — продолжал Сэйди.

— Неужели она шлет? — с иронией спросил Гарион.

— Нет, ваше величество, — ничуть не смущаясь, произнес Сэйди. — Но я уверен, что послала бы, если б понимала, что происходит.

— Как она? — Гарион вспомнил об ужасном превращении, испытанном Солмиссрой.

— Не очень хорошо, — признался Сэйди. — Конечно, нас это не удивляет. К счастью, она отсыпается неделю другую после кормления. Она линяла в прошлом месяце, и от этого страшно нервничала. — Он закатил глаза к потолку, пробормотав:

— Это был какой то кошмар. Она успела укусить трех слуг, которые, само собой разумеется, тут же умерли.

— Она ядовита? — испуганно спросил Гарион.

— Она всегда была ядовита, ваше величество.

— Я не это имел в виду.

— Простите мне мою маленькую шутку, — извинился Сэйди. — Судя по мучениям людей, которых она укусила, можно сделать вывод, что по крайней мере она раз в десять ядовитее кобры.

— Она очень страдает? — Гарион почувствовал странное чувство жалости к королеве, которая изменила свой внешний облик.

— Трудно утверждать наверняка, ваше величество, — бесстрастно ответил Сэйди. — Невозможно угадать, что чувствует змея, вы понимаете. Научившись передавать нам свои пожелания, она смирится с новой формой. Мы кормим и содержим её в чистоте. До тех пор, пока перед ней стоит зеркало и имеется кто-то, в кого можно вонзить зубки, когда у неё паршиво на душе, она довольна жизнью.

— Она продолжает смотреться в зеркало? Я не думал, что в её положении это может нравиться.

— Наша раса, ваше величество, несколько по другому относится к змеям, — объяснил Сэйди. — Мы находим их очень привлекательными существами, и наша королева — лучшая из ей подобных, её новая кожа совершенно изумительна, это предмет её гордости. — Он повернулся и низко поклонился тете Пол. — Леди Полгара.

— Сэйди, — приветствовала она его наклоном головы.

— Могу ли я передать вам искреннюю благодарность правительства её величества?