Диана Дуэйн - Визит к королеве

— Угу.

— Что еще за «угу»?

— Угу, понял.

— Прекрасно. Тогда давай начнем сначала.

Рхиоу вздохнула и облизнула язычком нос, а маленький черно-белый котишка поднялся на задние лапы и сунул передние в тускло светящееся переплетение гиперструн управляющей воротами матрицы, пробормотав при этом себе под нос:

— И все равно вылизывать задницу… Бух!

Рхиоу закрыла глаза, размышляя о том, где им с Урруахом взять достаточно терпения. Какая-то раздраженная часть ее разума начала передразнивать слова, которые она привычно говорила при обычной медитации перед началом работы: «Мне сегодня предстоит повстречаться с безнадежными идиотами, теми, у кого вместо мозгов клок шерсти, и теми, кому нужно здорово надрать уши, прежде даже чем удастся привлечь их внимание. Это не значит, что я должна стать такой же, как они, хотя мне ужасно хотелось бы укусить их так, чтобы в их пустых головах загудело…»

Рхиоу с раздражением прогнала эту мысль. Арху в очередной раз поднялся с платформы… Рхиоу, достигшая в этой своей жизни многого, никак не ожидала, что ей будет навязана роль няньки при котенке, едва сменившем молочные зубы, и уж тем более роль наставницы свежеиспеченного мага. Собственные магические познания она получала иначе — в одиночку; членом команды она стала, только уже доказав, чего стоит, и выжив в суровом испытании. С Арху же все правила оказались нарушены: он попал в команду Рхиоу, когда его испытание еще только начиналось, и в результате остальные оказались вынуждены сопутствовать ему в нем до конца. Арху с тех пор нарушал любое правило, какое только мог, вероятно, решив, что раз такая тактика оказалась успешной один раз, она будет успешной и дальше.

Впрочем, Урруах постепенно отучал его от подобной привычки, хотя было ясно, что преодоление подросткового упрямства потребует времени. Урруах тоже, как и Рхиоу, оказался в непривычной для себя роли. Он, олицетворение индивидуализма и независимости, огромный мускулистый кот, вечно хвастающийся своими сексуальными достижениями и гордящийся полученными в боях шрамами, теперь вел себя в отношении котенка, которого им навязали Вечные Силы, как суровый предводитель прайда. Впрочем, думала про себя Рхиоу, за эту работу Урруах взялся уж слишком ретиво; ей с трудом удавалось никогда не упоминать о том, что кот явно наслаждается свалившимися на него обязанностями.

Может быть, — думала Рхиоу, — он в этом подростке видит себя? Видит ли он в нем того мага, каким мог бы стать, если бы получил нужное воспитание? Да и кто из нас не видит в Арху себя? Все мы одинаково нащупываем свою дорогу, все стараемся просунуть лапу как можно дальше в норку и ухватить того, кто там пищит, даже если он нас укусит…

Поднявшись, Арху — теперь уже без всякого бормотания — снова запустил лапы в переливающуюся ткань ворот.

Надо отдать ему справедливость, — думала Рхиоу, — он всегда поднимается, как бы крепко ему ни досталось.

— Я задал воротам параметры следующего перемещения, — сказал Урруах, — но не скажу тебе какие. Я хочу, чтобы ты сам нашел место, соответствующее этим параметрам, и открыл ворота, но не для физического контакта, а для визуального.

— Подумаешь! Раз я могу…

— С визуальным контактом не все так просто. Осуществить физическое перемещение, когда ты имеешь дело с уже настроенными воротами, ничего не стоит: этот механизм давно автоматизирован. А вот ограничить доступ, осуществить тонкий контроль, — это именно то, чему я хочу тебя научить.

Арху начал цеплять когтями управляющие воротами гиперструны — на свое счастье, медленно и осторожно: ворота были почти живым существом, и если с ними обходиться неправильно, могли и укусить.

— Хотел бы я, чтобы здесь была Сааш, — пробормотал Арху. — Она гораздо лучше все объясняла…

— Лучше, чем мы? Наверняка, — ответила Рхиоу. — Я тоже хотела бы, чтобы она оказалась здесь, но ведь ее нет. — Подруга Рхиоу Сааш, тоже входившая в команду, два месяца назад при необычных обстоятельствах вышла за пределы своей девятой жизни.

Впрочем, ни для кого из нас обстоятельства в последнее время такими уж обычными не являются, — обреченно подумала Рхиоу. Оставшимся членам команды очень не хватало Сааш: она была непревзойденным специалистом по воротам, и ее блестящих знаний и умений не могли скрыть те многочисленные неврозы, которыми она страдала. Однако Рхиоу тосковала не только по надежному товарищу по работе; она с нежностью вспоминала острый язык подруги и даже ее привычку бесконечно чесаться — признак того, что душа кошки уже не помещается в ее маленьком теле.

— Сааш… — протянул Урруах. — Зная ее, можно предположить, что сейчас она объясняет Прародительнице Иау необходимость серьезных улучшений в структуре физической реальности, так что ты лучше берись за дело, пока Сааш не уговорила Первую и вселенная не рассыпалась у нас под лапами. Перестань жаловаться и продолжай с того места, на котором остановился.

— Я не могу его найти! Теперь все не так, как я оставлял!

— Это потому, что ворота вернулись в прежнее состояние, пока ты со мной препирался.

— Начни сначала, — посоветовала Рхиоу. — И поблагодари Прародительницу за то, что структура ворот такая выносливая… и за то, что ворота умеют прощать, — только эти их качества, похоже, еще не раз позволят тебе сохранить шкурку целой.

Арху прищурился и прижал уши.

— Имеются две возможности, — сказал Урруах. — Или ты будешь сидеть и дуться, а я еще раз тебя стукну, или ты возьмешься за дело, сохранив свои уши в целости и сохранности. Противно смотреть, как ты транжиришь такое дорогое рабочее время ворот.

Арху оглянулся на другие платформы, по которым сновали эххифы-пассажиры; некоторые из них так спешили, что чуть не сталкивали других на рельсы.

— По-моему, так не годится. Я знаю, мы сделали «шаг вбок», но что, если кто-нибудь из эххифов увидит, что мы делаем?

— Ты так возишься, что им нечего будет увидеть, — ответил Урруах.

— Эххифы не замечают магии, даже когда она у них под самым носом, — сказала Рхиоу. — А уж здесь, в темноте и при таком шуме, никто ничего точно не заметит — даже если ты наконец возьмешься за дело. И если ты так уж озабочен, поверни матрицу ворот на сто восемьдесят градусов и сделай видимость односторонней. Только, я думаю, можно не тревожиться: это же жители Нью-Йорка, а раз интересующий их поезд прибывает не на эти пути, то и мы, и ворота, и вся эта часть вокзала можем быть хоть на Луне.

— А что, неплохая идея! — Усы Арху раздвинулись в улыбке; он запустил лапы глубже в переплетение струн, но тут же опрокинулся на спину: Урруах снова стукнул его по голове.