Сто причин моей (не) любви (СИ) - Елена Александровна Романова

что моему перевоплощению не было свидетелей, я облегченно выдохнула. Пошарив по шее, я поняла, что артефакт все еще скрыт магией и не просто невиден, его невозможно даже коснуться.

Выскользнув из переулка, я направилась в сторону стоящего неподалеку кэба. Извозчик понуро сидел рядом, спасаясь от солнца.

— Прошу прощения, — я взобралась в кэб: — Мне нужно в район Драконьих троп. Срочно.

Я прекрасно знала расписание лорда Лесли, и мне не составит труда его найти. Когда я расскажу ему о случившемся, он поставит на уши весь Элхорн, а если поймет, что какой-то господин творит в городе всякие бесчинства, сию секунду спустит его с небес на землю. Этого Олсена ждет суровое наказание.

Расплатившись с извозчиком, я вбежала по ступеням здания парламента, и почти бегом кинулась по коридорам и лестницам, устланным красными коврами, чтобы перехватить лорда у дверей парламентерской комнаты.

— Милорд… ваша светлость… — я беспардонно протискивалась к нему против хода толпы.

Сердце у меня радостно застучало, и, наконец, я ощутила себя в полной безопасности, когда спокойный взгляд Александра Маккейна остановился на моем лице. Дракон стоял в обществе других лордов, наблюдая с легкой улыбкой, как я тороплюсь поскорее до него добраться. Едва я оказалась рядом и раскрыла рот, он покачал поднятым вверх указательным пальцем. Этот знак означал — не вмешивайся, Эви. И я, наконец, посмотрела на джентльменов, которые обступили моего дракона. Один из них — лорд Беррон. Мрачный, суровый и весьма пугающий мужчина, который, казалось, утратил свой драконий лоск вместе с левой рукой, вместо которой теперь красовался затянутый в черную перчатку протез. Волосы он носил оскорбительно короткие, едва достигающие плеч. Черный длинный редингот, совершенно не по драконьей моде, подчеркивал его внушительной ширины плечи. Вполне в духе главного имперского дознавателя.

Второй участник беседы — лорд Флеминг, один из советников императора, жестокий, хладнокровный и решительный аристократ, имеющий влияние при дворе, способное спорить с влиянием рода Лесли. Флеминг переступил порог сорокалетия, но, как и всякий дракон был подтянут, красив и силен. Жесткие складки у тонкого рта, презрительно-холодный взгляд светло-голубых глаз подтверждали то, что этот мужчина был крайне высокомерен.

Эта странная компания, которой совершенно точно не было и не могло быть в расписании его светлости, заставила каждую жилку в моем теле зазвенеть от напряжения.

— Маккейн, это дело не терпит отлагательств и требует полной конфиденциальности, — долетел до меня обрывок фразы лорда Флеминга. — Другие ваши дела подождут.

Я содрогнулась. Нечасто при мне лорда Лесли называли просто по фамилии.

— Тогда попрошу в мой кабинет, — отозвался он, внушая мне успокоение своим невозмутимым видом. — Эви, — кивнул мне, разрешая следовать за ними.

— Мы рассчитывали на разговор без посторонних, — хрипло произнес Беррон, скользнув по мне хмурым, недружелюбным взглядом.

— Эвелина Митчелл — мой личный секретарь. От нее у меня нет секретов. Если вас это не устраивает, мы можем на этом закончить, — холодно произнес лорд Лесли.

— Что ж, — усмешка искривила губы главного дознавателя, сделав его хищное лицо и вовсе отталкивающем.

Прежде, чем мы вошли в кабинет его светлости, Беррон добавил:

— Значит, госпожа Митчелл с нами до конца.

Не хотелось бы уточнять, до какого именно.

Глава 4

— Вы действительно так доверяете вашему секретарю? — спросил Флеминг, усаживаясь в кресло.

Я заняла секретарский стол и взглянула на лорда Лесли.

— Всецело.

Беррон не торопился садиться на свое место. Он прохаживался вдоль книжных полок у стены, разглядывая трактаты по экономическим наукам, которыми увлекался мой работодатель. На мою улыбку он ответил хмурым взглядом. Лорд Лесли лишь лукаво прикрыл веки, мол, не обращай внимание на этого сноба.

— Не против если я поставлю завесу тишины? — спросил Беррон, постоянно возвращая мне взгляд, будто нутром ощущая, что я скрываю какую-то тайну.

Ох, этот суровый мужчина, кажется, был наделен способностью видеть все пороки человеческой души.

— Разумеется, — лорд Лесли взмахнул пальцами с аристократической щедростью.

Легкие золотые икры посыпались из кончиков пальцев главного дознавателя, и в воздухе загорелась округлая руна тишины. Неплохое исполнение, отметила я. А затем мы с Берроном вновь столкнулись взглядами, и я поджала губы, ощущая себя преступницей. Не прознает ли он, что некий драконий артефакт висит у меня на шее?

— Итак, — протянул лорд Лесли: — Что привело вас ко мне?

— Пропажа одного очень ценного артефакта, — Беррон взял в руку какую-то статуэтку, повертел перед глазами: — Этот артефакт принадлежит императорской семье и является одним из пяти защитных артефактов империи. Утрата его даже на некоторое время может повлечь серьезные последствия.

Флеминг положил ногу на ногу и устало подпер кулаком щеку.

— Дело осложняется тем, что сведения о пропаже стали известны некоторым заинтересованным родам, и на артефакт ведется настоящая охота, — сказал он. — Глаз дракона способен менять внешность его обладателя.

— Интересно, — потер гладкий подбородок лорд Лесли. — Как так вышло, что он пропал?

— Досадное недоразумение, — ответил Флеминг.

Беррон хмыкнул, поставил статуэтку на место и развернулся к нам:

— Называйте вещи своими именами, советник. Ваш венценосный ученик не усвоил ни одного вашего урока, надрался в стельку и потерял артефакт в трусах у какой-то потаскухи.

В какой-то момент мне захотелось прервать беседу и заявить, что артефакт у меня. Но хмурый наполненный подозрительностью взгляд Беррона, снова и снова возвращающийся к моему лицу, вынуждал молчать. Разумнее дождаться пока посторонние драконы уйдут.

— Какие именно рода ищут артефакт? — спросил Лесли.

— Есть основания, что к делу подключился господин Олсен, — со свойственной драконам манерностью заявил Флеминг. — Вы его знаете?

— Проклятье, — прошипел Лесли. — Красный дракон. Полукровка, — вымолвил он.

Повисло молчание.

Разговоры о древних артефактах были не столь пугающими, как вольные беседы о полукровках. Обычно их истребляли еще в младенчестве. Иметь в роду полукровку, значит, навлечь позор на этот род.

— Значит вам не стоит объяснять, насколько все сложно, — нарушил тишину Беррон. — Олсен не имеет титула. Он долгое время провел в Аньяре на войне и… выжил. Он вернулся в лоно своего рода три года назад. Того самого, с которым вы планируете породниться.

— Он действует в интересах лорда Хэмилтона? — вся безмятежность сбежала с лица Лесли, и он нахмурился.

— Это нам неизвестно.

— Хотите сказать, что мой брак под вопросом? — криво усмехнулся лорд.

— Для такого блистательного джентльмена с хорошим будущим и безупречной репутацией странно связывать свою жизнь с подобным семейством. Я понимаю, какие вопросы вы хотите решить этим, но, боюсь, император будет крайне недоволен подобным решением. Объединение таких родов, как ваш и Хэмилтонов, может оказаться фатальной ошибкой на фоне пропажи артефакта, обладающего огромной защитной