Александр Данковский - Папа волшебницы

Потом я узнал, что на Бержи с дерева бросился один из сидевших в засаде, завязалась рукопашная, в которой гному приходилось совсем нелегко: он ведь все-таки был университетским профессором, пусть даже по кузнечному делу, а вовсе не воином. Да и весил едва ли не вдвое меньше противника. Выручили только накачанные в кузнице руки: Бержи ухватил ими, как клещами, врага за запястья и не давал нанести удар ножом. Они катались по траве, пока подоспевший спецназовец не всадил стрелу в бедро нападавшему. Тот, между прочим, от борьбы не отказался: отбросив от себя гнома, попытался метнуть нож в спецназовца, перезаряжавшего арбалет. Но тут Бержи хватил супостата топориком, чем, между прочим, спас арбалетчику жизнь. Спецназовец еще и ругался: мол, живьем надо было брать. Но гном совершенно обалдел от собственных ратных успехов, поэтому даже не стал вступать в пререкания, что было совершенно не в его характере.

Второго из засадной троицы прикончили Дмиид и Сайни. Причем в Дмиида тот успел выстрелить, оставив на память шрам от арбалетного болта через щеку. Дмиид ответил серией из своей волшебной стрелялки. Правда, попал только раз. Сайни, зашедший (вернее, заползший) в тыл вражескому арбалетчику экономил стрелы, но бил наверняка. У этих двоих еще хватило ума и задора поспорить, чей выстрел оказался решающим, ибо стрелы попали во врага практически одновременно.

Ну а третий "засадник" сейчас стоял перед нами и говорил что-то горячо, быстро и просительно.

Лелек бесцеремонно развернул его спиной к себе и удивленно присвистнул. Потом поднял глаза на развилку, откуда пленный свалился, и присвистнул еще удивленнее. Обвел остальных глазами и спросил:

— Чья работа?

Пришлось признаться.

Опуская подробности, скажу, что мне невероятно повезло. Потому что, как оказалось, Костлявая прошла в полушаге от меня.

Тот плод, которым я запустил во вражеского лучника, был последствием неудачного генетического эксперимента.

Обычная "держи-ноги" — это, ежели угодно, аналог колючей проволоки. А лет десять назад кому-то из местных генетиков (или как там правильно назвать здешних "повелителей растений"?) пришла в голову светлая мысль объединить ее с минным полем. Чтобы на колючих плетях еще и вырастали плоды, взрывающиеся при прикосновении. В качестве поражающего фактора были выбраны семена, которые ради такого дела сотворили очень прочными и вытянутыми — эдакие костяные стрелки, немного похожие на косточки хурмы. К несчастью (или к счастью — это как посмотреть), вырастить полноценные зеленые мины не удалось. Они получались нестабильными: держались на "боевом взводе" всего несколько часов, а потом взрывались самопроизвольно, от малейшего колебания, разбрасывая вокруг смертоносные семечки. Смертоносные не потому, что прошивали человека, как осколки Ф1. Вовсе нет — проникающая способность "деревянистой картечи" была совсем маленькой, только-только пробить одежду и кожу. Но жизненная сила семян была поистине убойной: они стремительно прорастали, в том числе в человеческом теле. Даже одно семечко причиняло жертве немалые страдания. А плененный лучник получил с дюжину. Он знал, чем это чревато, потому и готов был рассказать все, что мог, в обмен на спасения от мучительной смерти.

Поэтому мы и ехали на максимальной скорости к городу. Дмиид — за рулем, Сайни прямо в кузове допрашивал пленника (на случай, если спасти его не удастся или после весьма непростой операции по извлечению зародышей он долго не сможет говорить). А Бержи просвещал меня по поводу того, как мне повезло. Сразу после того, как стало ясно, что усовершенствованная "держи-ноги" не оправдала возложенных на нее надежд, эксперимент решено было прекратить. Но поздно — чертова трава сбежала из лабораторий. Немудрено: у кого-то хватило ума испытать ее в условиях реальной войны (поэтому пленник и был о ней осведомлен). А как остановить ее расползание по окрестным лесам, местные "боевые ботаники" еще не придумали. В районе военных действий, где травку пытались применять, зеленые насаждения на несколько лет были не просто опасны для любого двуногого — они остались почти совсем без четвероногих. Ибо семечки убивали всех подряд, от бурундучка до оленя. В итоге экологическое равновесие в пораженных местах нарушилось, опылять смертоносную ползучку стало некому, и она со временем вымерла. А вот как она оказалась недалеко от университета, Бержи не знал.

Но везение мое заключалось даже не в том, что я нашел свежевыросшую мину (возможно, одну на всю округу) и применил ее почти по назначению. Схвати я этот чертов аналог "бешеного огурца" получасом раньше — ничего бы не было. Я бы благополучно промазал по стрелку, он бы в лучшем случае не обратил внимания на столь незначительное событие, а в худшем — пальнул бы в ответ. Причем его ведь попадать в цель учили… А вот схвати я на полчаса позже — и "подарочек" взорвался бы у меня в руках, причем в непосредственной близости от лица. Могли бы и вовсе не спасти.

"Один из признаков того, что вы дурак — вам везет", пробормотал я в ответ на эти гипотетические жутики. По-хорошему, мне бы испугаться, хотя бы задним числом. Но, кажется, из-за событий минувших суток длиной в год что-то у меня на уровне чувств и даже инстинктов атрофировалось. Устал бояться, шарахаться и переживать. Ну, чуть не убили в очередной раз. Ну, чуть сам себя не убил по неведению. С кем не бывает, право слово?

Ни черта он толком не знал, этот горе-стрелок, которому так не повезло обзавестись потенциальной клумбой на спине. Допрос продолжался уже полчаса после прибытия в город. Сидели мы то ли в полицейском управлении, то ли в какой-то воинской части, откуда и выехал ранним утром пресловутый грузовик. Сайни задавал вопросы и переводил ответы, какой-то вояка это все конспектировал, а Бержи пытался соотнести услышанное с разложенными тут же на столе картами местности. Толку пока было не очень.

Перебросили нашего пленника со товарищи сюда всего три дня назад. Точнее, отправили раньше, а прибыл он за три дня до налета. Маршрута, по которому шли лесами, показать не мог: ни картографией, ни умением ориентироваться на местности не владел в нужном объеме. Так, солдафон, профессиональный убийца, не более. Отнюдь не элита вооруженных сил. Отряд вел сюда командир. На месте командование принял один из колдунов. Сколько всего было людей в лагере? Не знает точно, но человек пятнадцать вместе с колдунами. Колдунов? Тех трое. Точно трое. А бойцов в его отряде было пятеро. Двое отправились на "летающем чучеле" на город — и не вернулись.

Как строили "летающие чучела"? Он не знает, когда пришел, они уже стояли на поляне. Почему его и еще двоих оставили здесь? Дали приказ остаться — вот и остался. Ходили слухи, что их всех отсюда увезут по воздуху. Но только на город полетели две "птицы", а прилетела только одна. Был приказ остаться тройке и сторожить чужеземную "белую птицу", и если к ней кто-то из местных случайно забредет — убрать без шума. А тут нас наехало много, сразу всех убрать без шума не получилось бы. Вот они и решили дождаться, пока часть поедет обратно в город тем же путем, что приехали, и перехватить по дороге. Собирались всех перестрелять, не дав возможность позвать на помощь. Война есть война. Да вот не рассчитали сил, не знали, что мы такими прыткими окажемся.