Люциан Ферр - Чужая земля

Ожидание затянулось для меня на неопределенно долгий срок. Неопределенно потому, что часов у меня не было и засечь время я не мог. А «долгий» в силу моего характера – для меня каждая секунда ожидания кажется бесконечной.

«Как же было хорошо, когда я ничего не помнил», – с легкой завистью тем временем думал я. – «Проклятое желание постоянно действовать не мешало. Можно было ждать сколько душе угодно. А теперь вот мучаюсь. Жаль, что нельзя было избавиться от некоторых ненужных воспоминаний. Кое-что я бы с удовольствием забыл».

С каждой прошедшей секундой я все больше проявлял нетерпение и все меньше думал об осторожности. Хотелось наплевать на старика и в одиночку отправиться на поиски. Разумом я понимал, что бродить здесь без света и карты полный идиотизм. Но мое нетерпение сильно приглушало глас рассудка и от противоречия меня буквально разрывало на части.

Когда терпение лопнуло, и я уже был готов идти на поиски в темноте, рядом со мной появилось небольшое пятнышко света. Приглядевшись, я разглядел, что свет идет из того лаза, который я некоторое время назад покинул. Это отвлекло меня от моих мыслей, и я сообразил, что мой обостренный слух уже давно подает мне сигналы. А именно тихие шорохи, которые постепенно приближаются.

Несколько минут я с нетерпением вглядывался в растущее пятно света, но все же пропустил момент, когда Шоро выбрался из лаза. А все потому, что он, как и я, двигался, вытянув перед собой руку, только в его руке был магический фонарь. Свет которого и ослепил меня ненадолго. К тому времени, когда зрение вернулось, старик уже стоял рядом со мной и ждал.

– Все в порядке? – спросил он меня. – Мы можем двигаться.

Я кивнул и Шоро зашагал по коридору. Я последовал за ним, на ходу снимая с пояса флягу с чародейским зельем. Несколько глотков мерзкой на вкус жидкости и по уставшему телу бурным потоком разливается пьянящая сила. Теперь пробку на место и я быстро догоняю ушедшего вперед хранителя.

По катакомбам мы шли, наверное, уже больше двух часов. И за это время не встретили ни одного живого существа. Впрочем, мертвых мы тоже пока не встречали. Но и без них здесь нашлось на что посмотреть. Подземные коридоры тянулись и тянулись. Время от времени они раздваивались или растраивались. И каждый раз Шоро без единой заминки выбирал нужный коридор. Иногда по пути мы выходили в огромные залы, потолки которых терялись во мраке высоты. Эти залы всегда выглядели по-разному. Одни были девственно пусты, другие заняты непонятными каменными плитами и сделанными целиком из камня зданиями, а третьи являли собой печальное зрелище последствий обвала. Именно третий вид подземных залов встречался реже всего и каждый раз старик легко находил путь среди завалов. Это ясно говорило о том, что обвалам уже далеко не один день и что старый хранитель ходит этой дорогой не в первый раз. Последнее вселяло в меня оптимизм по поводу того, что заблудимся мы вряд ли.

А коридоры все тянулись и тянулись. После увиденного искусственность их происхождения уже не подлежала сомнениям. И, чтобы хоть как-то скрасить монотонность пути, я спросил о них Шоро.

– Слушай, – сказал я, – ты не знаешь, откуда вообще взялись эти катакомбы?

– Не знаю, – ответил старик. – Да и никто не знает. Хотя и ходят по этому поводу разные слухи. Например, говорят, что задолго до появления Кивалира здесь располагался торговый город. Только в отличие от нынешних городов здесь наравне с людьми жили и гномы, и эльфы, и еще бездна знает кто. У гномов вот был подземный город, и когда во время волнений верхний город разрушили, эти залы остались. Он некоторое время шел молча, а потом продолжил:

– Только я в это не верю. Очень сомнительно, чтобы гномы просто так взяли и бросили свой город. И еще более сомнительно, что их выкурили отсюда, не порушив здесь все. И это притом, что верхняя часть снесена начисто, – он взмахнул рукой, показывая, что коридоры действительно очень хорошо сохранились. – Лично я считаю, что эти залы были выкопаны задолго до Пришествия народом, жившим здесь до нас. В пользу моей версии говорит существование Чертогов Тишины и, главное, их пленника. Тот, кто хотя бы однажды видел его, поймет, что это так. Ибо это существо не имеет ничего общего ни с одной расой из ныне живущих. Кроме того…

Кив'Эльвар все говорил и говорил, а я слушал его и поражался: как быстро может меняться человек. Еще при первой нашей встрече он выглядел как обычный сумасшедший, через несколько секунд он стал похож на религиозного фанатика. А сейчас читал лекцию не хуже институтского профессора. Из его поведения исчезли любые признаки безумия или фанатизма. Теперь это был абсолютно сосредоточенный на своей цели человек. Так легко и непринужденно переходить от одной маски к другой казалось мне просто невероятным. С каждым часом этот человек удивлял меня все больше и больше, хотя, казалось бы, куда уж дальше.

– …к тому же, время от времени еще попадаются различные вещи, оставшиеся от Древних, – между тем говорил Шоро. – Конечно, это происходит довольно редко – за прошедшие века люди успели вынести практически все отсюда. Но все-таки иногда кто-то находит что-нибудь эдакое. Это то и является еще одним подтверждением моей гипотезы. Я надеюсь написать когда-нибудь книгу об этих подземельях и раскрыть людям глаза. Когда-нибудь, когда Его Величество посчитает, что я выполнил свой долг и отправит меня доживать остатки своих дней в родовом поместье, – старый хранитель горестно вздохнул. – А пока я охраняю Чертоги от любопытных глаз и заодно собираю материал для своего труда. За прошедшие десятилетия его накопилось уже очень много.

Некоторое время мы шли в молчании. Каждый из нас думал о своем: он, возможно, о своей будущей книге, а я о том, как буду жить дальше, если сумею разгрести заварившуюся кашу.

«Не если», – прервал я себя, – «а когда я разгребу. Нельзя даже думать о том, что я могу потерпеть поражение. Иначе неуверенность погубит любое, даже самое гениальное начинание. А проваливаться мне ни в коем случае нельзя – что-то не вериться в возможность получить второй шанс. Так что сейчас передо мной несложный выбор: либо я успешно расследую события в городе, либо это делает кто-нибудь другой. А меня отправят на плаху за покушение на жизнь короля и убийство его приближенного. Конечно, это одно из самых мрачных возможных развитий событий – при более благоприятном варианте меня, например, могут просто отпустить на все четыре стороны. Но как говорится «надейся на лучшее, а ожидай худшего», поэтому нужно показать себя в наиболее благоприятном свете. Ведь для меня даже благоприятный исход после провала не многим лучше казни, потому что выжить в этом мире без хороших связей будет непросто. Даже очень непросто». Я еще немного подумал на эту тему и переключился на более насущную.