Люциан Ферр - Чужая земля

Я никогда не верил ни в бога, ни в черта, ни в квантовую физику. И именно это заставляло меня уважать и… бесконечно завидовать людям, способным верить во что-то, кроме себя. И старик был достоин моего уважения, потому что он всю жизнь верил в свою полезность трону, и это заставляло его жить дальше. День за днем. Терпя насмешки и нужду.

– Мне требуется ваша помощь господин Шоро, – повторил я. – Есть подозрение, что злоумышленник скрывается где-то в катакомбах…

– Он хочет завладеть силой Чертогов Тишины?! – перебил меня старик. – Нельзя позволить ему это сделать! Скорее за мной, мы должны помешать ему!!!

Шоро подхватил меня под руку и потащил по улице. При этом он так спешил, что даже бросил дверь открытой. Впрочем, я сомневался, что там было хоть что-то ценное.

– Какие Чертоги Тишины? Что это? – спросил я, придя в себя.

– Тише! Не так громко, тебя могут услышать, – зашипел на меня старик и оглянувшись по сторонам продолжил шепотом. – Это место внизу под городом, в катакомбах. Там всегда полная тишина и ничто не может нарушить ее. И еще там обитает какое-то древнее существо. Оно сковано сильными чарами и не может выбраться самостоятельно. Но оно очень могущественно, оно было здесь еще до появления города. И это существо обещает поделиться своей силой с любым, кто освободит его. Но освобождать нельзя, король запретил. Давным-давно Он приезжал сюда и разговаривал с ним. А потом приказал мне хранить это место от чужаков. И я… Он вдруг остановился и с подозрением посмотрел на меня.

– Жетон. Покажи его. Я не уверен, действительно ли ты от короля.

Я молча достал бляху и отдал ее Шоро. Тот самым внимательнейшим образом исследовал ее, чуть ли не погрыз, и отдал мне, довольный результатом. Наше движение продолжилось.

– И я храню это место с тех пор, – продолжил он, как ни в чем не бывало. – Местные считают меня сумасшедшим и это мне даже на руку – меньше проблем.

Я медленно переваривал услышанное и вдруг наткнулся на одну несуразность.

– Ты говоришь, в этом зале стоит вечная тишина, – уточнил я.

– Да, – подтвердил кив'Эльвар. – Ни одного звука за всю мою жизнь.

– Тогда как это существо обещает блага? – задал я сам вопрос. – Как король разговаривал с ним?

– Увидишь, – пообещал хранитель. – А сейчас помолчи. Нам нужно незаметно пройти мимо одних людей. Подозрительные личности, уже несколько дней здесь трутся, но вниз не лезут. Поэтому я их не трогаю.

Старик бесшумно подошел к углу дома и выглянул из-за него. Затем ловким движением вынул из кармана маленький глиняный свисток. Еще раз высунувшись за угол, он поднес свистульку к губам и легонько дунул. Из игрушки не донеслось ни звука, но Шоро остался удовлетворен результатом. Он кивнул мне и спокойно пошел дальше. Когда я зашел вслед за стариком в маленькую хижину у меня чуть глаза не полезли на лоб от удивления. Внутри кроме хранителя было еще четыре человека. И все они спали.

– Что за идиоты, они даже не догадались выставить отдельный пост, – зачем-то сообщил мне Шоро и перешел к другой теме. – Вход в катакомбы здесь. Помоги-ка мне отодвинуть стол – под ним должен быть люк.

Вместе мы легко сдвинули стол в сторону и, подняв старый-престарый палас, действительно обнаружили под ним крышку люка. Старик легко поднял тяжеленную на вид крышку (откуда только силы берутся) и легко нырнул вниз. При этом он отпустил крышку, и я едва успел подхватить ее – она оказалась действительно тяжелой. Я последовал за хранителем.

Оказалось, что люк вел в обычный погреб. Всякие ожерелья лука и чеснока или мешки с овощами легко можно было разглядеть в свете магического фонарика, который держал в руке Шоро. Сам он сейчас занимался тем, что перетаскивал мешки с одного места на другое, освобождая тем самым из плена небольшую деревянную дверку в стене. К моему появлению он освободил ее уже достаточно и теперь тихонько гремел ключами, подбирая нужный.

– Ага, вот он, – наконец, произнес старик и быстро открыл замок.

Затем он приглашающе махнул рукой в сторону лаза, предлагая мне пойти первым. Я не стал кочевряжиться и, согнувшись в три погибели, полез в тоннель. Лаз оказался неровным, узким и самое главное темным. Ползти по нему в темноте оказалось не самой лучшей идеей – можно было запросто лоб расшибить. Что я и сделал на первом же повороте. Для безопасного движения нужен был хотя бы самый минимум освещения.

– Свет, – решил попытать я удачу. Как и следовало ожидать, никакой реакции за этим не последовало – Сила покинула меня вместе с одержимостью. – Что ж не вышло, но попытаться все-таки стоило, а то ведь ложная надежда могла подвести и в гораздо более опасной ситуации, чем эта.

Я расстроено вздохнул и продолжил движение. Только теперь я двигался, выставив перед собой руку, что сильно сказывалось на скорости движения. Сами посудите: двигаться на четвереньках, но в качестве опорной использовать лишь одну руку. Из-за этого мое продвижение сильно замедлилось, с другой стороны – благодаря этому я сумел избежать других столкновений со стенами. И это было уже хорошо.

Тоннель закончился внезапно. Еще несколько секунд назад вокруг меня были только гладкие стены. А уже через мгновения низкий потолок исчез, стены раздвинулись. Для меня это стало настолько неожиданным, что я даже прополз еще несколько метров вперед на четвереньках. И лишь потом до меня дошел смысл произошедшего. Я осторожно поднялся на ноги, ощупывая пространство вокруг себя. Стены руками я доставал легко, а вот до потолка удалось дотянуться только кончиками пальцев. Да и то лишь когда я подпрыгнул. Хорошенько ощупав стену, я пришел к выводу, что она имеет искусственное происхождение. Решил я так потому, что для естественного образования коридор был слишком правильным. Он шел в одну сторону, не сужаясь и не расширяясь на протяжении нескольких метров. А возможно и гораздо дальше, просто дальнейшее движение я счел слишком опасным – мало ли на что в темноте можно напороться. Вот попадется, например, под сапог камешек, упадешь и свернешь шею. И все, кончен бал, погасли свечи. Даже если выживешь, хрен тебя на поверхность вытащат. Так что я решил за лучшее подождать проводника с фонариком.

Ожидание затянулось для меня на неопределенно долгий срок. Неопределенно потому, что часов у меня не было и засечь время я не мог. А «долгий» в силу моего характера – для меня каждая секунда ожидания кажется бесконечной.

«Как же было хорошо, когда я ничего не помнил», – с легкой завистью тем временем думал я. – «Проклятое желание постоянно действовать не мешало. Можно было ждать сколько душе угодно. А теперь вот мучаюсь. Жаль, что нельзя было избавиться от некоторых ненужных воспоминаний. Кое-что я бы с удовольствием забыл».