Дмитрий Данилов - КЛИЕНТ С ТОГО СВЕТА

- Почему вы её так назвали? - спросил я, когда Гвидо догадался взять собачку на руки, избавив тем самым меня от этой зубастой напасти.

- Старая она, вот и назвал Клюшкой, - пояснил больной. - Я ведь её на улице подобрал. Теперь отрабатывает из благодарности. Знает, кому жизнью обязана.

Как будто понимая, о ком идёт речь, расстроенное животное попыталось взять реванш. Каким-то образом псина умудрилась вырваться из рук Гвидо, совершила резкий прыжок и клацнула челюстью у меня перед носом.

- Ого, - сказал я, отшатнувшись. - Жаль, что её с вами в тот день не было.

- Это в какой день? - сразу не сообразил Гвидо.

- Да когда сотрясение мозга вам устроили.

- Ах, в этот, - усмехнулся больной. - Да уж, она бы обидчика моего на ленточки бы распустила. Не смотрите, что мелкая, злости - на трёх королевских сторожевых хватит, да и прыткая очень. Вас кто ко мне подослал - Фероз?

- Он, - признался я.

- Вот зараза, - сокрушённо вздохнул Гвидо. - Вечно сперва говорит, потом думает. Просил же его языком не полоскать, особенно при посторонних. Из-за его дури нас когда-то и замели.

- Вы тоже в тюрьме сидели? - поразился я.

Интересно, остальные официанты в 'Порт Либеро' случаем не беглые каторжники?

- Пришлось, конечно. А то не знаете? Вы же полицейский, наверняка подготовились к разговору, справки о нас навели, - уверенно заявил Гвидо.

Будь я настоящим полицейским, обязательно навёл бы справки, однако возможности частного сыщика не столь безграничны.

- Всё знать невозможно, Гвидо. Стало быть, Фероз вам помог рубашку арестанта примерить.

- Он, язык без костей, - ругнулся Гвидо. - Дело, конечно, старое, мхом поросло, но вспоминать неприятно. Тряхнули мы на пару одного барышника, денег огребли - мешок, не меньше. Фероз на радостях подружке проболтался, а та его полицейским заложила, когда узнала, что он с другой шуры-муры крутит.

Я спохватился, что столько времени расспрашиваю человека с сотрясением мозга - штукой довольно неприятной.

- Как ваше самочувствие: голова не болит?

- Отболела своё, - махнул рукой Гвидо. - Зато узнал, что мозг имеется.

- Хорошее известие, - хмыкнул я.

- Проходите, - посторонился больной. - Клюшка, не вздумай гавкать. Ещё раз пасть откроешь, акулам скормлю.

Собачка мигом стала как шёлковая. Знать, хозяин слов на ветер не пускал - если обещал скормить акулам, так тому и быть.

Я рассмотрел небогатые апартаменты Гвидо. Много времени это не заняло. Большую часть маленькой комнатки занимали продавленный лежак и скомканное лоскутное одеяльце в углу для собаки.

- Пристраивайтесь, - любезно предложил хозяин, смахивая с покрывала хлебные крошки.

- Спасибо.

Между нами сразу пристроилась Клюшка. Она злобно посматривала, но кусаться не собиралась. И то радость.

- Рассказывайте, как же это вас угораздило?

- Да ничего особенного, - пожал плечами Гвидо. - Вышел я из подсобки воздухом подышать - мы часто так делаем, когда администратор не видит. Тут меня сзади по башке и шарахнули, - он показал крупную шишку на голове. - Я в отключку, а этот гад одежду стянул и меня голого в хранилище пустое засунул. Зачем ему одежонка моя понадобилась - ума не приложу. Я только к вечеру очнулся - голый, на холодном полу. Бр…

- А кто ударил, не знаете?

- Нет, - сокрушённо вздохнул Гвидо. - Не видел ни лица, ни фигуры. Сдаётся только - мужик это был, врезал по кумпелю крепко. Попадись мне сейчас - убил бы на месте. Из-за него которые сутки на кровати валяюсь, даже Клюшку не могу выгулять, приходится ей свои дела тут делать.

- Жаль, что не видели,- непритворно вздохнул я. - Надеюсь, вы с ним ещё встретитесь.

- Я тоже надеюсь, - скрежетнув зубами, сказал больной. - Мы с Клюшкой тогда развлечёмся. Я ему башку отвинчу, а псине печёнку отдам. Она у меня страсть как печенку любит, говяжью правда…

Больше ничего ценного узнать не удалось. Соскучившийся по гостям Гвидо рассказал пару занимательных историй из былой жизни, ни коим боком не относящихся к расследованию, в итоге даже Клюшка стала смотреть на меня более благосклонно. В офис я приехал в состоянии лёгкой прострации. Было от чего голове пойти кругом. Слишком много ниток, которые похоже ведут сразу к нескольким клубкам. Ребус для частного сыщика. Поневоле начнёшь себе сочувствовать.

Однако всю грусть-тоску сняло появление Лиринны. Она мигом привела расстроенные чувства в норму старым проверенным способом. В общем, нормально дышать я сумел только к вечеру и тогда же задал первый вопрос на интересующую тему:

- Что, не зря на конюшне побывала?

- Не зря, - Лиринна прижалась ко мне и стала ласково гладить рукой мою щёку. - Хозяин конюшни - шикарный дядечка. Я ему очень понравилась.

- Так-так, - сквозь зубы произнёс я. - Число моих врагов увеличивается не по дням, а по часам.

- Ты ревнуешь, Гэбрил? - улыбнулась Лиринна.

- Я? Ревную?!! С какой стати? - с дрожью в голосе произнёс я.

- Молодец, - губы Лиринны коснулись моих. - Ты мне нравишься таким.

- Каким?

- Мужественным и… глупым.

- Почему глупым? - обиделся я.

- Потому что я люблю только тебя, - руки Лиринны обвили мою шею. - Дурачок.

- Спасибо на добром слове, - хмыкнул я.

Вот ведь странно, назвали дурачком, а на душе так хорошо и спокойно.

- А что ещё, кроме шикарного дядечки удалось увидеть?

- Ухоженных лошадей, прекрасно оборудованные стойла, - начала перечислять Лиринна.

- Оглашай весь список, я тем временем посплю, - пошутил я.

- Я же говорила - дурачок, - засмеялась эльфийка. - Думаешь, я ничего не делала? Я ведь всё на коленях исползала, со всеми конюхами переговорила, даже с конём пообщалась.

Мои глаза полезли на лоб.

- Серьёзно?

- Конечно, - кивнула Лиринна.

- И что он тебе сказал? - доверчиво спросил я.

Эльфы не переставали удивлять. Знаю, что они умеет обращаться с животными, но вот, чтобы болтать с лошадьми…

Лиринна лукаво повела глазками:

- Сказал, чтобы другого жениха себе искала.

- Ах, ты, - я сгрёб девчонку в объятия, та радостно взвизгнула, прильнув к груди. - Задам тебе трёпку, чтобы мысль поменять меня на другого даже не возникала.

- Кто кому ещё и задаст, - с притворной обидой сказала Лиринна.

- Правда на моей стороне, - возразил я.

Мы немного побарахтались к взаимному удовольствию. Я узнал несколько новых приёмов клеста, и без особого успеха применил столько же недавно освоенных. Всё же Лигрель был прав, когда сказал, что берётся меня обучать только из сочувствия. Закончилось всё боевой ничьей (сдаётся мне, Лиринна поддавалась).

- Кстати, не знаешь, что это такое.

Она взяла со стола свою сумочку и вынула из неё продолговатый предмет.

- Где ты его нашла? - сглотнув, спросил я.