Дмитрий Данилов - КЛИЕНТ С ТОГО СВЕТА

- Да, это был Томас Хэмптон, - кивнул я.

- Начался переполох, никто не знал что делать. Потом приехала полиция. Они стали расспрашивать посетителей, официантов, допросили и меня. Я честно признался, что ничего не помню. Знаете, я не лгал, - он приложил руку к сердцу. - В тот момент я на самом деле не помнил ничего, такого, что могло бы помочь найти убийцу.

Понятно, почему и Рейли, и Колман твердили, что свидетеля нет: Вальехо ещё не успел погрузиться в 'особое' состояние, что тот собственно и подтвердил:

- Ночью я сумел извлечь из головы всё, что видел в тот день даже краешком глаза. Меня как громом поразило - я знаю убийцу. Этот человек подошёл к Хэмптону, когда внимание посетителей было отвлечено на меня. Жертва склонилась над тарелкой и ничего не чувствовала, тогда убийца занёс за его спиной нож, воткнул и ушел, как ни в чём не бывало. В память врезалась рука в чёрных перчатках, сжимающая рукоятку.

- И вы можете опознать этого человека? - чувствуя, как волнение охватывает тело, спросил я.

- Не только опознать. Я могу показать его лицо, - гордо ответил Вальехо. - Только надо настроиться. Не возражаете?

- Валяйте, - разрешил я, а у самого в горле заходил сухой комок - вдруг иллюзионист перестарается и отправит мой мозг в дальнюю прогулку по местам, которых не существует в природе.

Мужчина поднёс кончики пальцев к вискам, немного помассировал, затем сложил ладони ковшиком и выдвинул вперёд. Сначала на них появилось ярко-зелёное свечение, оно преобразовалось в шар, который начал распухать, пока не достиг размера футбольного мяча. Вальехо зажмурился, напрягся, рот его открылся, произнося фразы на непонятном языке. Я физически, можно сказать кожей, ощутил, как от иллюзиониста исходят непонятные невидимые волны. Как там по научному - флюиды что ли. Воздух вокруг стал искриться. Шар в руках Вальехо превратился в сгусток молний, забегавших с невероятной быстротой. Они мелькали, а я следил как завороженный, не в силах оторвать взгляд, и едва не поплатился за свою ошибку. Шар взорвался и разлетелся на тысячи мелких частей, похожих на осколки разбитого зеркала. Процесс сопровождался ослепительной вспышкой, казалось выжигающий мои глаза до самого затылка.

- Вы меня ослепили, - крикнул я, падая на колени.

Страшная темнота окутала меня со всех сторон. Не видно ни зги, одна сплошная стена мрака, пугающего безысходностью.

- Не бойтесь, вставайте, - с беспокойством в голосе произнёс Вальехо. - Вы не ослепли. Я держал ситуацию под контролем.

- Опасный вы человек, Вальехо.

Действительно, чернота стала расползаться, как туман, гонимый таинственным ветром. Зрение частично восстановилось. Я поднялся с колен и увидел в ладонях Вальехо изображение человеческой головы, показавшейся знакомой. Очевидно, требовалось время, чтобы полностью восстановиться и придти в себя. Когда взгляд сумел сфокусироваться, я понял, кого напоминает эта иллюзорная голова.

- Гибсон…

- Те, кто были до вас, тоже назвали эту фамилию, - тихо согласился Вальехо. - Он убил Хэмптона.

Руки иллюзиониста разошлись. Голова исчезла. Просто исчезла, будто её не было.

- Это убийца, можете не сомневаться. Надеюсь, вы его схватите, пока он не натворил других бед.

- Очень эффектно, - признался я. - Первым впечатлением было, что вы отрезали Гибсону голову. Она казалась такой материальной.

- Не могу сказать, что ваша похвала была мне неприятной, - улыбнулся Вальехо. - Это всё, чем могу помочь.

- Вы помогли больше, чем я рассчитывал. Большое спасибо.

- Это мой долг, - губы иллюзиониста снова расплылись в улыбке. Она провожала меня до самых дверей.

Я вышел в коридор, вытер со лба выступивший пот, обнаружил, что брюки в области колен запылились, и склонился, чтобы их отряхнуть.

- Я привёл Фероза, как договаривались, - голос, прозвучавший над ухом, едва не заставил меня подпрыгнуть.

В коридоре стояли двое: администратор и высокий мужчина лет пятидесяти с вытянутым подбородком, носом бывшего боксёра и глазами мудреца.

- Очень приятно, Фероз, - сказал я, протягиваю руку.

Официант осторожно пожал. Я знал, в уме он прикидывает, зачем сюда явилась полиция, и чего от него, собственно, требуется. Сложилось впечатление, что у Фероза были проблемы с законом, и он опасается, как бы они не вышли ему боком.

Пожалуй, после увиденного у Вальехо, нужда в допросе других свидетелей вроде бы отпадает. С убийством Хэмптона и так всё ясно: нет, никаких сомнений, оно дело рук Гибсона, но я решил не отказываться от намеченного плана.

- Мы можем занять ваш кабинет? - спросил я у администратора.

Администратор кивнул.

- Да, там не заперто. Вас не будут беспокоить. Фероз, постарайтесь вести себя так, чтобы у господина следователя не сложилось неправильного впечатления о нашем заведении.

Официант кивнул. Удовлетворённый администратор устремился куда-то вглубь коридора, суетливо размахивая руками.

В кабинете было душно. Я открыл форточку, набрал полную грудь воздуха и устроился напротив Фероза.

- Сидел?

Не знаю, что заставило меня сделать такой вывод. Возможно, тюрьма накладывает на человека особенный отпечаток, понятный тем, кому привелось коротать дни и ночи за решёткой.

Фероз был стреляным воробьём, и вопрос не застал его врасплох. Он не стал запираться:

- Было дело.

- За что?

- Так, по глупости. Хозяин, конечно, не знает, иначе бы вышиб меня в два счёта.

- Можешь не беспокоиться, закладывать тебя я не собираюсь.

- Спасибо, - усмехнулся Фероз.

- Однако взамен попрошу быть со мной искренним, - продолжил я.

- Да что уж там, спрашивайте, - обречённо произнёс Фероз. - Вы ведь меня теперь в покое не оставите.

- С чего вы так решили? - не понял я.

- Да ладно, дело обычное, - горестно вздохнул Фероз. - Велите, чтобы я следил за посетителями, замечал, что и как, а потом отчитывался в участке. В противном случае стуканёте начальству. Все вы полицейские одинаковые.

- Даю слово, что от меня этого ты не услышишь, - заверил я. - Мне всё равно, сколько ты мотал в тюрьме. Я расследую убийство, и если поможешь разоблачить убийцу, мы больше никогда не встретимся.

- Слишком сладко поёте, - недоверчиво покачал головой официант.

- Слушай, Фероз, хочешь - верь, хочешь - не верь. Я на тебя давить не собираюсь.

- Хоть и не привык я верить полиции, но вам всё же поверю. Другого выхода у меня всё равно ведь нет, - печально сказал Фероз.

- Точно, - негромко произнёс я.

- Вас ведь недавний жмурик интересует?

- Только он и ничего больше.

- Так я ведь вряд ли смогу что добавить.

- А ты постарайся, - попросил я. - Спасибо скажу.

- Вот уж век мне бы не слышать вашего спасибо, - хмыкнул Фероз. - Значит так, господин хороший. Когда этого бедолагу замочили, я был на кухне, с поваром кое-что согласовывал насчёт заказа. Слышу крик истошный, будто режут кого. Меня как кипятком ошпарили. Бегу в залу, батюшки светы - толпа народу и все вокруг столика, который я обслуживаю, стоят. Протиснулся, может, думаю, плохо кому стало, помочь надо. Я ведь многое умею, приходилось людей откачивать. Смотрю, а помощь то не нужна: майор ткнулся носом в тарелку, будто спит, в спине ножик, под столом лужа кровищи. Пощупал руку, пульса нет - как есть жмурик. Вызвали полицию, а дальше, как обычно. В участок уже три раза таскали. Надоело, честное слово.