Gamma - Цели и средства

— Тару сдаем, народ, – напомнил он, переждав взрыв хохота.

Ребята вывернули карманы.

— У меня еще полпузырька, – сказал Дуйма.

— А срок годности?

— Не вышел. Две недели, дуйма?

— В следующий раз сдашь, – не стал спорить Эван. – Что это ты делаешь?

— Туристические заманухи, – ответил вместо него Цветан. – Наручи. Не видал в «Змее»? У туристов нарасхват.

Дуйма показал свою работу – тканый наруч с силуэтом летящего дракона и креплением для палочки. Эван поставил коробку на стол и сел рядом. Он не скрывал восхищенного блеска в глазах. Цветан пихнул приятеля локтем – глянь, мол, у новичка слюнки потекли, они все на такую шушеру падки… Да–да, именно так. Новичок повелся на понтовую штучку.

— Красиво, дуйма?

— Слушай… сделай мне такую штуку, а? Я заплачу или отдарюсь. Как скажешь.

— Бери этот, он готов, – пожал плечами китаец. – Бери так, я их в свободное время из старой формы делаю.

— Я отдарюсь, – пообещал Эван.

Плотная ткань обхватила руку от пальцев до локтя. Отлично. Теперь можно и футболку носить, и рукава закатывать.

— Да… – он обернулся от порога. – А что значит «дуйма»?

— Это… – Дуйма почесал курносый нос. – Nicht wahr, по–вашему. «Не так ли». Думал, меня так зовут, дуйма? – усмехнулся он.

— Думал… как по–вашему «есть такое»?

— Дуйа. Меня зовут Цюн По.

— Знатное имя!

— Низкорожденный счастлив, что имя его прапрадеда достигло ушей западных варваров… – Дуйма махнул рукой: – Тот Цюн По мне не родственник и не тезка даже, но ты все равно не поймешь, в чем разница. Хочешь звать по имени – зови Полом.

Когда над головой раздался голос профессора Снейпа, Минерва вздрогнула: за последние дни она отвыкла от этих комментариев.

— Не в моих привычках кляузничать, мадам директор, но когда речь идет о детях, я не выбираю средств. Заметьте, это хаффлпаффские дети, а не слизеринские.

— И что же случилось с юными воспитанниками Ханны, профессор Снейп? Кстати, рада вас видеть, давненько вы у нас не появлялись.

— Надо же хоть иногда появляться в музее, хотя бы ради приличия, – отмахнулся Снейп. – А с юными хаффлпаффцами случился профессор Смит. Он нашел новое развлечение, директор. Он доводит первокурсников до слез.

— Первокурсники часто плачут, – примирительно начала Минерва. – Если снимают баллы с колледжа…

— Он не снимает баллы. Он просто доводит их до слез. Они заходят в Наградную комнату, выходят оттуда в слезах, количество баллов не меняется. Моя фантазия отказывается представлять, что происходит в Наградной комнате. Заметьте, едва ли не единственной, где нет картин.

Минерва тяжело вздохнула и вышла из кабинета. Наградная комната, третий этаж…

Смит шел по длинному коридору вдоль двойного ряда доспехов, заложив руки за спину, палочка небрежно зажата в кулаке, и доспехи за его спиной вытягивались в струнку. Он самозабвенно свистел, и Минерве показалось, что она узнает тщательно выведенную мелодию.

— Эван!

Свист смолк.

— Простите, директор Макгонагалл, дурная привычка – свистеть в хорошем настроении. Петь, сами понимаете, не могу.

— Что вы делали в Наградной комнате, можно узнать? – спросила Минерва, внутренне готовая к новым намекам и уклончивым ответам.

— Разговаривал с младшими хаффлпаффцами, – спокойно ответил Смит. – Я все еще распутываю историю с Ли, директор. Я помню, что обещал справиться с ней до Рождества, и могу заверить, что близок к успеху, как никогда.

— В таком случае, я могу рассчитывать, что вы объясните, почему дети после вашего разговора плачут.

— Должны были перестать уже, – заметил Смит.

Минерва поджала губы.

— Я задавал им вопросы, на которые они не могли ответить. Как‑то зловеще звучит, хотя я совсем не это имею в виду. В общем, это, видимо, заклинание, что‑нибудь совсем простое, какой‑то детский секретик. Знаете, как «кошка сдохла, хвост облез – кто промолвит, тот и съест». И если проболтался – во рту весьма специфический вкус… А здесь слезы. Когда они хотят выдать секрет – они плачут и молчат. Уверяю вас, мне не доставило ни малейшего удовольствия мучить детей расчетливыми вопросами, но я должен был понять, как работает заклинание. Детский фольклор в учебниках не значится, они его часто сами и придумывают.

Смит отцепил от пояса фляжку и сделал пару глотков.

— Поняли? – спросила Минерва.

— Понял. Реагирует на ключевые слова. Из‑за этого я надеюсь, что оно привязано к языку и мы сможем его обойти. Вы не знаете, мистер Ли владеет каким‑нибудь языком кроме английского?

Минерва посмотрела на Смита поверх очков. Нет, не шутит.

— Китайским.

Смит скрипуче рассмеялся.

— Я понимаю, как звучит мой вопрос, но если не первое поколение живет здесь…

— Я видела, как он читал книгу, написанную иероглифами.

— Отлично, – кивнул Смит. – Я попрошу вас присутствовать при нашем разговоре, директор Макгонагалл. Он будет очень важным – по крайней мере, я на это надеюсь.

— Вызвать мальчика в кабинет?

Смит замотал головой.

— Он испугается. По–моему, хватит с него допросов. Учительская… Нет, все равно официально.

— Гостиная? – предложила Минерва.

— Только если кто‑то возьмет на себя профессора Снейпа, – усмехнулся Смит. – Он ведь в школе, верно?

Минерва смутилась.

— Давайте посмотрим, может быть, Ли в Большом зале, – проговорил Смит. – А если нам совсем повезет, то он в учебной лаборатории в подземельях. И можно будет позвать его в класс зельеделия.

И когда мальчик и впрямь оказался в лаборатории – тренировался крошить ингредиенты, не отрывая кончика ножа от доски, – Смит предложил сиплым шепотом:

— Я думаю, Ли будет легче, если он вас не заметит…

Минерва посмотрела укоризненно, но вздохнула и мягко прыгнула на четыре лапы. Прав он, пожалуй… Смит вежливо придержал дверь класса.

Она запрыгнула в кресло позади учительского стола. Минутой позже вошел Ли.

— Я соврал про нарезку, просто нужно побеседовать без лишних свидетелей, – проговорил Смит, заходя вслед за ним. – Садись‑ка, Цзисян, будем искать общий язык. Ni shuo hanyu, duima?

– Dui a[2], – выдохнул мальчик.

— Вот и славно. Поскольку кроме этого я выучил только «ни хао», то дальше будем общаться через переводчика.

Цзисян – это так зовут мальчика на самом деле, вспомнила Минерва. Так его и назвала Мэри Диггори. А Джейсон – английская замена, чтоб однокашники не ломали язык.

Смит вытащил из кармана подвеску, положил ее на парту перед Ли.

— Я буду задавать вопросы, а ты – отвечать по–китайски. Эта штука переведет. Ясно? Итак. Ты никому не можешь толком объяснить, зачем подбросил боггарта в хаффлпаффскую гостиную, потому что на тебя наложили заклинание. Стоит заговорить на запретную тему – начинаются слезы. Не кивай, снова плакать начнешь, жесты оно понимает. Ты говори.