Элизабет Вон - Военный трофей

Я осталась стоять на месте, стараясь собраться с мыслями, не смотря на сумасшедшее биение сердца.

— Церемония…

Кир просверлил меня гневным взглядом.

— Да будь она проклята.

Я подошла к лошади и вцепилась в седло, старясь вернуть силу ногам. Дрожа всем телом, я все-таки смогла взобраться на лошадь.

— Какой вывод можно сделать из того, что военачальник убежал прятаться в лагерь после того как на него напали шесть разбойников?

— Шесть разбойников, которые оказались не так уж хороши, — вмешался Рэйф.

Прест фыркнул, но не отвёл глаз с улицы.

— И это сказал мужчина, который всю следующую неделю будет отрабатывать владение щитом, — ответил Кир, даже не глядя в сторону Рэйфа.

Рэйф захлопнул рот.

Кир придержал свою лошадь и вскочил в седло.

— Вывод, что военачальник не дурак.

Прест и Рэйф тоже сели на лошадей.

— Мы целы и невредимы, — сглотнула я, подавляя свой страх. — Множество людей собралось на церемонию. Что они скажут, когда военачальник не явится?

Я развернула свою лошадь к замку.

Кир схватил поводья, как только я посмела проехать мимо него, заставляя коня остановиться.

— Тогда я поеду один. Прест и Рэйф проводят тебя в лагерь.

Я покачала головой.

— И ты станешь прекрасной мишенью. Если мы все поедем на церемонию, то на обратном пути у нас будет целый эскорт. — Я поймала взгляд Кира. — Кроме того, мои люди ждут меня. Какие слухи пойдут, если я не появлюсь?

Кир уставился на меня и заиграл желваками. Я видела, как на шее вздулась небольшая вена, но не отвела взгляд. В конце концов, Кир сделал глубокой вдох, очень, очень медленно выдохнул, выпустил поводья и повернул свою лошадь к замку.

— А они?.. — Рэйф указал на трупы.

— Пусть гниют.

Улицы оставались пустыми, пока мы ехали в замок. Здания, которые когда-то казались дружественными и знакомыми, теперь отбрасывали длинные тени, в которых скрывалась опасность. Поводья стали мокрыми от потных рук, а плечи сутулились с каждым шагом. Страх сжал меня в своих тисках.

Рэйф ехал около меня с луком и стрелой в руке. Его лошадь шла само по себе, поводья лежали связанными в узел перед седлом. Прест ехал таким же образом, но немного позади нас. Оба постоянно осматривали улицы, стараясь уловить малейший намёк на опасность.

Кир ехал впереди; его мечи были вложены в ножны, да и выглядел он внешне расслабленным, но крутил головой во все стороны, внимательно рассматривая дома, мимо которых мы проезжали.

Я откашлялась, чтобы снова спросить о копье, но Кир жестом указал мне молчать, даже не оглянувшись. Я прикусила губу, ощущая непереносимую горечь в горле и борясь с желанием прижаться к седлу.

Лошади чувствовали напряжение и беспокойно ёрзали под нами. Но Кир заставлял нас двигаться в прогулочном темпе. И только когда вдали появились пылающие огнями ворота замка и люди, он пустил своего коня в рысь. Мы промчались за ним заключительное расстояние до главного внутреннего двора.

Люди, ксиане и огневики, сгрудились вокруг нас. Дворцовая стража вышла забрать лошадей. Солнце по-прежнему заливало двор, заставляя мой наряд светиться подобно яркому пламени. Я попыталась выглядеть уверенной и расслабленной, но желудок скрутился в узелок, как только я заметила реакцию ксиан на платье.

Кир, Прест и Рэйф все ещё не теряли бдительности, внимательно следя за толпой. Кир первым опустился на землю и, помогая мне слезть с лошади, посмотрел на меня озадаченным взглядом, как будто он обнаружил нечто неправильное. Рэйф и Прест окружили меня, и мы двинулись в замок.

Перед нами появился Озар.

— Военачальник, — произнёс он с поклоном. Подняв голову, он сразу же с беспокойством посмотрел на меня. Я рискнула немного улыбнуться. Его глаза слегка тронула радость, и он продолжил: — Позвольте проводить вас в зал ожидания.

Он отвёл нас в ту же комнату, где я ожидала церемонию передачи. Она произошла всего несколько дней назад, но, кажется, что в другой жизни. Мы вошли в залу, и я расслабила плечи. Наконец на нас не бросают любопытные взгляды.

Озар остановился в дверном проёме позади и снова поклонился.

— Я сообщу королю о вашем прибытии. Вскоре он к вам присоединиться.

Кир схватил сенешаля за руку.

— Мы задержимся на несколько минут. Я пошлю за Ксимандом, когда буду готов.

Кир прошёл в комнату, бросил плащ на один из стульев и стал расхаживать взад-вперёд. Свет от огня и ламп играл на его лице, бросая на голубые глаза тёмный и грозный отблеск.

— Кто они? — спросил он.

— Не наши, — уверенно ответил Прест.

— Откуда ты узнал? — поинтересовалась я.

Прест пожал плечами.

— Все на месте.

— Он прав. — Кир продолжил беспокойно расхаживать. — Если бы копье бросил один из моих людей, он бы не промахнулся.

— Узор Ифтена, — тихо произнёс Рэйф.

— Ифтена? — Я уставилась на Кира.

— С цельным наконечником, — добавил Прест.

— Что это значит? — спросила я, озадаченная загадочными комментариями.

Кир вздохнул:

— Когда копье бросили, наконечник был цел. Он должен разлетаться, когда копье поражает цель. У использованных копей не может быть цельного наконечника.

— Возможно, что он не сломался. — Мой аргумент прозвучал неубедительно даже для меня самой.

— Вряд ли, — ответил Прест.

— Лошадей ловили с полными колчанами, — пожал плечами Рэйф. — Но узор точно Ифтена, и насколько я знаю, он не терял лошадь.

Рэйф замолчал и, не глядя ни на кого из нас, добавил:

— И Ифтен был в городе.

Я прижала руку ко рту.

— Ремн сказал, что Ифтен встречался с Ксимандом наедине.

Мог ли?.. Я попыталась вспомнить точные слова Ремна, но не смогла.

Кир прервал мои размышления, и я сосредоточилась на его словах.

— И все же этим подонкам хорошо заплатили. Это указывает на ксиан.

— Мои люди не рискнули бы нарушить мир, — уверенно ответила я. — С такой же лёгкостью их мог нанять ваш человек.

Кир покачал головой.

— Мои люди только узнают о чеканке и деньгах. Скорее всего, это был ксианец. — Он заколебался. — Или король ксиан.

Я с яростью посмотрела на Кира.

— Ксиманд поклялся. Он не будет рисковать своей короной и нарушать обещание.

— Я верю лишь в то, что он не будет рисковать своей головой, — парировал Кир. — Но я не так уверен в данном им слове. — Кир приблизился ко мне. — И не уверен, что он понимает, что, если ты умрёшь, миру придёт конец.

— А если умрёшь ты, военачальник? — тихо спросила я. — Удержится ли мир? На тебя ведь тоже напали и бились с тобой с удвоенной яростью.