Алсана Злолотце - Линия Между

— Была. Ее убили, когда мне было десять. Отравили, — в голосе ар-принца послышалась злость. Мелькнула и тут же пропала.

— Ты не часто вспоминаешь о ней…

— Да, не часто. Не знаю уж, почему. Сивена была очень близким мне человеком, но со временем… Нет, не знаю. Давай не будем?

— Давай, — согласилась королевна, чуть приподнимая ногу и смешно шевеля пальцами. Велен фыркнул. — Но раз уж мы коснулись твоей семьи — расскажи мне, откуда взялся Синмар?

— А откуда обычно берутся дети? — ехидно уточнил Велен, снимая с полки пустой флакончик и длинную трубочку. — Вообще, он сын первой жены отца, Хонты. Загвоздка в том, что она погибла во время одной из морских прогулок. И о ее беременности никто даже не подозревал. Получается, что королеве удалось не только выжить, но и выносить ребенка. А вот что было потом… Сам принц говорит, что его воспитывал некий таинственный старик, который искал абсолютную мудрость… ну и прочую ерунду. Но вот сравнительно недавно этот благодетель умер, и Синмар отправился прямиком к родителю, о котором узнал из предсмертных речей своего воспитателя. В этой истории слишком много темных пятен, но она худо-бедно объясняет, почему он дожил до ста тридцати лет.

— Мда… Нарочно и не придумаешь… Он показался мне неглупым парнем.

— Кто? Синмар?! — маг отложил в сторону ножик, которым делал надрезы на одном из концов трубки, и аккуратно отогнул получившиеся лепестки пальцем. — Если он воспитывался у мудреца, почему вообще ничему не научился?

— Он не способен практически ни к чему. Но он это понимает, в отличии от многих… На это нужен ум. И смелость.

— Ну, разве что только так. А в остальном… Не думаю, что он сам решил меня напоить тогда. И откуда он узнал, что понесет меня именно к портретам? Что-то не так во всей этой истории…

— Смерть изнутри, — пожала плечами Таисс. — Ничего странного.

— Что, прости? — маг опустил усовершенствованный конец трубочки во флакон, который успел наполнить смесью воды и жидкого мыла, а потом аккуратно подул, чтобы получился мыльный пузырь. Повинуясь желанию ар-принца, переливающийся всеми цветами радуги шар взлетел в воздух и начал медленно кружится в центре комнаты.

— Смерть изнутри… — куда более отвлеченно повторила дриада, не отрывая от пузыря завоженного взгляда. — Есть такое понятие. В идеале — когда что-то само себя изнутри убивает. Или когда ты становишься частью чего-то и тем самым убиваешь его.

«Это сделал Ахей… Это может любой Lao».

— А… Знаешь, я думаю, в королевской библиотеке должно быть что-то об этой ойно-сфере. А если не в ней, то в библиотеке Академии — точно. Можно поискать…

Радужный пузырь лопнул, брызнув во все стороны мылом. Таисс на мгновение зажмурилась, а потом совершенно по-детски потребовала:

— Еще!

Велемир улыбнулся.

— Как пожелаете, королевна!

Совсем скоро мыльными пузырями была заполнена почти вся комната. Стайка особо смелых даже примостилась на волосы ведьмы. Таисс смотрела, как удивительно играет в них пламя свеч и чувствовала, что хорошее настроение постепенно возвращается, а мысли об Иоре перестают быть такими уж болезненными.

Есть только два возможных варианта: инквизитор либо мертв, либо жив. Но исход ясен в любом случае: инквизитор умрет. В первый раз или во второй — не важно.

— А сам ты купаться не собираешься? — поинтересовалась девушка, хитро прищуриваясь.

— Да нет, — покачал головой ар-принц, отставляя флакон на полку. — Не планировал…

В это же мгновение Таисс сдавленно что-то пробормотала и неловко скрылась под водой.

— Ну да, конечно, — ухмыльнулся маг. — Выныривай, провокация не удалась.

Ответа не было. Только тихо и печально покачивалась на поверхности воды белая пена с ароматом вишни.

— Таи, хватит.

Никакой реакции.

— Таисс, не смешно!

И снова тишина.

— Таисс!

Испугавшись, что с девушкой действительно могло что-то произойти, Велемир перегнулся через край купальни и… тут же полетел в воду, а ведьма, довольная, вынырнула чуть правее, чтобы ар-принц случайно не задел ее ногами и с удовольствием отфыркалась, убирая с лица мокрые пряди.

— Ну? И как вот это называется? — вынырнувший у противоположной стороны купальни маг выглядел скорее довольным, чем обиженным.

— Добавьте в свою жизнь немного импровизации, — хорошо поставленным голосом сценического распорядителя ответила Таисс.

— И уберите из нее новые ботинки, — скопировал ее интонацию парень, стаскивая с ног обувь и с сожалением бросая ее на пол. — Жаль, они мне даже нравились. Зато теперь я понял: в этой комнате моя одежда просто не выживает!

— Теперь ты будешь появляться тут голым? Шейна умрет от зависти!

— От глупости она умрет, — отмахнулся ар-принц, заставляя флакон с мыльными пузырями прыгнуть прямо в руки.

— Ваше ар-Высочество, как вы находите эту воду? — кривляясь, спросила ведьма.

— М… В меру теплая, приятна на запах и оч-чень мокрая, — Велен выдул очередное радужное творение и попросил: — Таи, не начинай… Мне ее этих идиотских вопросов за день знаешь, как хватило? Вот тут сидят! Кукла! Дрянная рыжая декорация! Еще и веснушки замазывает. Я вот только одного понять не могу, неужели Дэмианор действительно думает, что я смог бы с такой жить? Или по принципу: люби, кого хочешь, но женись на этой…

— Ладно, о Шейне больше не будем… О, я знаю! Будем о Его Лучезарности Повелителе Альсельене Ласковом Ветре!

— Ура! — замогильным голосом «порадовался» маг. — Похороны на сегодня отменяются. Ее Вредность Таисс снова с нами! Слушай, ты такие темы находишь… на ночь-то глядя…

— Не отвертишься! Давай, рассказывай, что за байки про Заласканного… ой…

— Я бы с тобой посмеялся, если бы это не про меня было… Я начинаю понимать Лэо! Только если у него есть возможность не появляться на глаза Его Лучезарности, то я обязан быть на всяких там мероприятиях. По крайней мере, пока Его Высочество ничему не научится. А он не научится, так что… А этот Ветер Ласковый ну просто кипятком исходится, хочет меня к себе в покои затащить… А с эльфами ссориться нам не гоже. Потому что если что, эр-эль, которые хранят наши восточные границы, поддержат родичей. А за их замком — друидские земли, по ним любой пройти может… Ай, короче, ничего приятного нет.

— Да уж… Ладно, придумаем что-нибудь! Он же уедет после Самархана, верно?

— А этого никто не знает. Потому что только Шейна уехать обязана, а все остальные — как им захочется. Рэм, кстати, сказал, что задержится на пару дней. А на сколько захочет остаться Его Лучезарность… Спроси у него, если хочешь… А я уточнять боюсь, мало ли что ему в голову стукнет. Ну все, ты отмокла? В себя пришла? О ерунде всякой мы с тобой поболтали? Все, давай вылезать.