Улыбающаяся - Дорога из желтой чешуи

Я встала, решительно надела на плечи рюкзак и негромко сказала:

— Все, хватит. Мы выходим прямо сейчас, — и пошла к двери.

Мои спутники двинулись за мной без единого возражения. И снова мы стремительно мчались по столице, но в этот раз я сама возглавляла процессию, чувствуя, как меня тянет, зовет что-то неведомое, и спеша на этот зов. Рамзи, сунувшийся было с вопросами, был остановлен Китом, который только отрицательно покачал головой. Так мы и шли в полном молчании, все ускоряя шаг. Очередной полупустой зал ожидания с конторками и клерками мы проскочили на хорошей крейсерской скорости, с шлюз с тихим шипением выплюнул нас под голубое небо Западного прямо на Желтую дорогу, засаженную по обе стороны подсолнухом. Но не огромное поле этих солнечных цветов привлекло мое внимание: прямо на дороге, в ленивой расслабленной позе сидела моя точная копия. Единственное, что нас отличало — ровный золотистый цвет моего второго я.

— Ну, наконец-то, — сказала она, — я уж думала, что не дождусь.

Рамзи присвистнул, и осторожно спросил:

— Галка, кто это?

— Видимо — моя шизофрения, — отозвалась я, вглядываясь сама в себя.

— О демиурги! — закатил глаза мой клон, и вдруг потек, плавно меняясь и принимая новые черты. Сейчас напротив нас сидел незнакомый подросток лет пятнадцати по земным меркам, с торчащими во все стороны вихрами, — Так лучше?

— Ты… Дорога? — сама не веря своему предположению решилась спросить я.

— Догадалась наконец-то, — ехидно ухмыльнулся мне подросток.

— А это…

— Я могу принимать облик любого, кто пройдет по мне хотя бы пару шагов. Вас, правда, много шастает, поэтому я тщательно запоминаю только тех, кто меня удивил или позабавил. Парнишка был занятный, впрочем, сейчас мы не о нем… Вам срочно надо к баст! Не могу понять, зачем вы торчали в столице, как приклеенные? Я боялась уже, что не тронетесь никогда: даже зов пришлось бросить.

— Так это была ты? А почему голос такой старческий? — ох, не доведет меня до добра любопытство.

— Так знаешь, сколько мне уже лет-то? Да и сил потребовалось много, докричаться, — личина подростка пошла рябью смеха.

— Насколько я знаю — Вы единственная, кому это удалось, — констатировал Рамзи, смотрящий на наш диалог с некоторой опаской, — под куполом магия не действует.

— Так я, котик, часть этой аномалии, — фыркнул подросток, плавно становясь пожилой, и явно знакомой Рамзи женщиной, — как-никак вместе были созданы. Только вот навыки от неиспользования теряются, пришлось попотеть. Так о чем это я?

— Нам надо к баст и срочно. Проведешь? — я решила брать быка за рога.

— Провести-то проведу… Но не смогу я напрямик, коротким путем: недоброе что-то происходит с Западным, уходит из него магия, истончаются нити, да и Индира постаралась все пути закрыть. Хорошо, что я запасливая, пока еще есть возможность провести вас в обход, тайными тропами. Но надо торопиться!

— А ты с баст поговорить не можешь? Ну, как сейчас с нами? — подала голос Май, — Она же может знать, что творится на ее землях?

— Нет, девочка, — личина дороги снова поменялась, сейчас напротив нас сидела прекрасная эльфийка, — я такой фокус только рядом со столицей могу провернуть — тут аномалия сильней. Так что придется вам разбираться самостоятельно. Ну что, готовы?

Мы нестройно отозвались, что да, готовы, взметнулся золотистый ветер, заключая нас в кокон, а потом золотистый свет померк, и мы оказались на опушке темного, недружелюбного леса. Золотистая чешуя убегала в его темную, неприветливую глубину.

— Дорога? — позвала я, но никто не ответил. Я опустилась на колени, прижала руки к теплой чешуе и тихо выдохнула, — Спасибо тебе, Дорога!

Ласковая волна, пробежавшая по чешуе, была мне ответом.

Первые неприятности начались, когда, Рамзи, перекинувшийся в пуму, с большим трудом нашел более-менее удачное место для лагеря. Кит привычно взмахнул руками и… ничего не произошло. Маг нахмурился, запустил руки в волосы и мгновенно стал снова похож на наше прежнее Чучелко. Он попробовал еще раз, и еще раз, и растерянно оглянулся:

— У меня ничего не выходит. Не понимаю…

Неожиданно подала голос Лео:

— Нити истончились, Дорога об этом говорила.

— И что делать? — расстроился Кит.

— Шатер я тебе помогу поставить, а со всем остальным придется обходиться подручными средствами, — скомандовала Лео, и решительно направилась к Киту.

Я же скинула с ноющих с непривычки плеч рюкзак и нежно погладила его по боку: вот что бы мы делали, останься он в пространственном кармане? Наверное — лезли бы в карман из последних сил Кита и Лео. Правда запас продовольствия в рюкзачке небольшой, и что будет дальше — непонятно, но мы обязательно что-нибудь придумаем.

Киту все же пришлось залезть в карман, чтобы добыть два кана — готовить иначе было бы не в чем, поэтому скоро над поляной пополз запах готовящейся каши. Рамзи стоял у канов с самым решительным выражением лица, а полезшему «снять пробу» Киту так и вообще слегка треснул ложкой по руке, поэтому я не сразу обратила внимание, что выражение его лица поменялось.

— Хлеб-соль! — послышалось где-то у меня за спиной. От неожиданности я подскочила, издала вопль, и в два прыжка оказалась рядом с наставником.

— Ем, да свой! — отозвалась Май, недвусмысленно поигрывая топором, и напряженно вглядываясь куда-то между деревьев.

— Слышь, племянник… — послышалось оттуда, — угомонил бы ты своих котят. Мы по делу.

— Это кто это тебе тут племянник? — возмутилась я. Уточнять про «котят» было немного обидно.

— Как кто? Котище желтоглазое, конечно же… Он же Ричарду сын? Сын. Значится мне — племянничек.

Я обернулась к Рамзесу, тот только тяжело вздохнул, и окликнул темноту:

— Дядя Анри?

— Он самый, котичек, он самый. К костру то подпустите? — ответили оттуда.

— Проходите, присаживайтесь, — Рамзи вручил мне ложку, и пошел навстречу выходящим на поляну мужчинам.

Их было пятеро, все они были неуловимо похожи на Серого.

— Вервольфы, — Май подобралась ко мне поближе и смотрела вокруг весьма насторожено.

— Май, расслабься, — буркнула я, помешивая кашу ложкой, примотанной к ветке, — хотели бы убить — давно бы убили.

Хитрый поблескивающий взгляд «дяди Анри» подтвердил мои догадки и насчет намерений визитеров и насчет их острого слуха.

Последовала короткая процедура знакомства: «Дядя Анри» оказался вожаком местной стаи Генрихом, а четверо сопровождающих — его сыновьями. Мы устроились вокруг костра с мисками: вервольфы от ужина категорически отказались, зато к появившейся откуда-то вместительной фляжке прикладывались с большим воодушевлением.