Ольга Николаева - Сила Предсказаний

— Извини. Ты прав. Я постараюсь быть осторожнее, — уже совсем мягко произнесла она и пошла к лагерю.

— И я не подглядывал! — крикнул я вслед, удивляясь, как быстро у нее меняется настроение. Тяжело с ней. Но почему-то казалось, что без нее будет еще тяжелее.

Ольга.

— Извини, я немного порылась в вещах. Просто ждать, пока вы разберетесь не смогла — очень есть хочется, — Хатена смущенно улыбнулась.

— Ничего страшного, — отозвалась я, наблюдая за закипающей кашей и бутербродами с сыром. За это я готова была простить сейчас ей многое, даже тот восхищенный взгляд, которым она смотрела на возвращающегося Орина.

Блондинистый нахал улыбнулся и присел на корягу, принесенную для костра. Ух, в следующий раз точно всю кожу сдеру.

Пока ели, никто не проронил ни слова, но как только Хатена убежала за водой для травяного настоя, заменявшего здесь чай, блаженная тишина была нарушена.

— Видишь, какая хозяйственная девушка. Не то, что некоторые, — лицо Орина в свете костра я видела плохо, но могла поспорить на свой завтрак, что он ухмыляется.

— Да. Хорошо, что я больше не кандидатка, а то ты бы помер с голоду.

— О чем говорите? — улыбнулась Хатена, пытаясь пристроить котелок над огнем.

— О тебе, — честно призналась я.

— Обо мне?

— Мы просто хотели услышать твою историю.

— Там нечего слушать.

— А по-моему, есть. Не каждый день встречаешь посреди болота девушек, за которой гонится стая оборотней. Тем более, что слово «стая» к ним вообще не особо приемлемо.

— Я не знаю, с чего начать, — замялась Хатена.

— Как ты Камень нашла?

— В реке, когда стирала. Пришла домой и заметила, что в белье что-то блестит. Почти смену Лун прятала, пока мама не нашла. Она-то, в отличие от меня поняла, что это за камень и долго не могла поверить, что я его Хранительница. — Хатена вздохнула, как бы смиряясь, и дальше начала говорить более связно. — Через некоторое время стали доходить слухи, что Границы расширяются. Эту весть моей матери привез маг из Маналаза — несмотря на то, что мы жили в деревне, к ней часто приезжали бывшие сокурсники из школы или посланные ими клиенты. А еще через некоторое время этот же маг привез ей копию того пророчества, и меня отправили сюда.

— Твоя мать спокойно послала тебя к Границам, зная, что ты можешь и умереть?

— Моя мать, как истинная Провидица, больше заботится о благополучии Континента, а не своем собственном. Да и я не смогла бы спокойно сидеть и ждать, когда наступит Конец. Поэтому меня с магом отправили в Маналаз, потом с обозом в сторону Валийи. Обоз остался в маленькой деревне Канса, а мне еще маг нанял двух провожатых до Точки Разрыва, но что-то пошло не так. Провожатые были опытными воинами, но справится с бандой из двадцати человек не смогли: пока они отвлекали разбойников, мне удалось бежать. Никто из них не был на лошадях, поэтому догнать на смогли. Естественно, я сбилась. До границы я дошла, но далеко не в Точке разрыва, перешла на Валлийскую территорию, дошла до какой-то деревни, узнала направление и поехала в сторону леса. Оборотни появились еще на опушке леса, моя лошадь понесла в лес, в болото. Она даже какое-то время скакала по тропе. Мне было так страшно, что я не задумывалась, куда она приведет. А потом моя лошадь оступилась, я перелетела через голову и упала на тропу. Оборотни на какое-то время потерялись, я даже думала, что в лес не пошли. Потом я услышала хлюпанье тропы, наверное ваше, но тогда не разобралась и с перепугу, сама не знаю как, забралась на это дерево. Потом увидела вас, а потом их. Ну а дальше вы знаете, — она замолчала и уставилась в костер.

— Почему мне кажется, что нападение на тебя не случайность?

— Наверное, потому, что так и есть, — Хатена усмехнулась.

— С чего ты взяла?

— Когда на нас напали, я слышала, как один разбойник сказал другому, что хозяин будет недоволен, если они меня упустят.

— По-моему, кто-то очень настырный не хочет, чтобы обряд был проведен.

Час от часу не легче.

— Но зачем? Ведь тогда все погибнут? — удивилась Хатена.

— Значит есть другой способ его провести, но о нем, к сожалению, мы не знаем.

— Остается пойти и выяснить, — усмехнулась я и пошла чертить обережник.

Довольно сухой рассказ даже для такой, как она, ни слез, ни истерик. Впрочем, может у нее просто уже нет на это сил. Мне вот тоже почему-то плакать не хочется, хотя страшно было, и очень. Я пыталась найти аргументы в защиту Хатены, но чувство, что в рассказе есть подвох не давало покоя. Может, паранойя развивается? В таких условиях и шизофрения разовьется.

— Где Хатена?

— Спать пошла, — Орин тоже сидел какой-то мрачный и задумчивый.

— Я тоже пойду. Только не забудь меня разбудить — тебе тоже спать надо.

— Ладно.

Собственно, ходить далеко не надо было: я просто перенесла вещи поближе к костру и устроила себе лежанку напротив Орина. Вот только с рюкзаком пришлось повозиться — засыпающая Хатена не сразу согласилась поменять его на седельную сумку в качестве подушки, предварительно послав меня по известному адресу. Ну вот, а блондин говорил, что девушки так не выражаются.

Несмотря на усталость, заснуть я не могла — то и дело открывая глаза и наблюдая за Орином, которому спать как раз хотелось. И, по-моему, беспокоила длинная рана на руке. Борьбу со сном я наблюдала минут пятнадцать, а потом не выдержала, вскочила с лежанки и растолкала охранничка.

— Все, иди спать, — прошептала я как можно жестче.

— Уже твоя очередь? Я заснул? — потерянный Орин довольно редкое зрелище и…забавное, еле смешок удержала.

— Моя, моя, — жалко только, такое состояние у него недолгое.

— Перестань мозги пудрить, — он посмотрел на небо. — Ты только легла.

— И уже успела устать от твоей мученической физиономии. Иди спать. Не могу больше на тебя смотреть.

— С чего такая доброта? Ты меня пугаешь. Второй раз за день предлагаешь свою помощь. Заболела? — даже лоб пощупал, зараза.

— Это не доброта, — прошептала я отодвигая блондина от коряги и присаживаясь на освободившееся место. — Это забота о собственной безопасности.

— Ты хочешь сказать, что я усну, и тебя кто-нибудь убъет?

— Я хочу сказать, что если ты не выспишься, то завтра уже мне придется спасать тебя от оборотней.

— А я-то думал, в тебе жалость проснулась, — съязвил Орин.

— У меня нет этого чувства, — блондин хмыкнул, но спать пошел.

Я врала. Мне действительно было его жалко. Но еще больше мне было стыдно за свое поведение и ежедневные скандалы.

Теперь уже я смотрела на лежанку, на которой спал отключившийся в одну секунду Орин. Думать не хотелось, но мысли сами собой появлялись и пропадали, плавно переходя с одного предмета на другой, сменяясь как пейзажи за окном поезда Москва-Владивосток. Сначала думала об Орине, потом рассказе Хатены, потом об обряде, потом о доме, Айрин, Андриане, кандидатках, а потом… настало утро, принеся с собой прохладу и осознание того, что это предпоследнее утро в этом мире.