Ольга Николаева - Сила Предсказаний

— Ольга!

— Я не просила этой ответственности. И если ж мне суждено пожертвовать жизнью, или еще чем, ради спасения мира, позволь мне хоть ее остатками распоряжаться, как я хочу!

— Ты неисправима, — он махнул рукой и свистнул так, что у меня уши заложило.

Через минуту примчался Ураган, а за ним моя Аурель. Блондин, не обращая на меня внимание, отвязал от седла моток веревки.

— Слазить будешь?

— Буду, — кивнула девушка.

— Тогда лови конец и обвязывайся вокруг туловища. Прыгать придется в болото — тебе все равно надо как-то перебраться на тропу, — он моментально оценил ситуацию.

Девушка кивнула и лишних слез и возмущений прыгнула в вонючую жижу. Орин повел по тропе коня, к седлу которого был привязан второй конец веревки, вытаскивая из вязкой грязи девушку.

— Тебе не мешает помыться, а то в таком виде ты такая же страшная как те оборотни, — хихикнула я, рассматривая незнакомку. Больше всего она походила на болотное чудище — на ее теле или одежде не было ни одного чистого места.

— Тебе тоже, — парировала девушка, пытаясь грязными руками очистить хотя бы лицо. — Я Хатена.

Только сейчас я обратила внимание на то, что мы с Орином были ненамного чище новой знакомой. Конечно, грязь с нас не падала комками под ноги, но и одежда и волосы были не только в вонючей жиже, но и в крови.

— Ольга, — тоже представилась я.

— Спасибо большое, что помогли мне.

— Мы помогали и себе тоже, так что можешь не мучиться. А чем ты шан… кинула в того урода, что он стал так корчиться.

— Не помню. Наверное, перцем, — улыбнулась Хатена. Белые зубы на фоне грязного лица смотрелись забавно.

— Девушки, может вы потом обсудите все события?

Я даже и забыла, что еще полчаса назад болото вселяло в меня суеверный ужас, а рядом лежит туша мертвого оборотня. Кстати об оборотне, пока мы занимались своими делами, он изменился. На тропе лежала не отвратительная тварь, а обычный серый волк самого обычного размера.

— Орин. Посмотри.

— Не нравится мне все это, — тихо произнес блондин, осмотрев зверя.

— Ты повторяешься.

— А ты на кляп нарываешься. Поехали отсюда.

Глава 14

Вдвоем садиться на лошадь Орин запретил, побоявшись, что тропа не выдержит тяжести. Урагана он уступил Хатене, а сам шел впереди шагом. Разговаривать никому не хотелось — все были мрачные и задумчивые, казалось, даже Аурель тяжко вздыхала. Время близилось к вечеру, а болото пока не кончилось, поэтому я решила отвлечь себя разговором, а заодно удовлетворить любопытство. Начала я с безобидного вопроса.

— Орин, а тут где-нибудь речка есть?

— Есть. Мы даже должны добраться до нее засветло.

— А деревня?

— Даже небольшой город. Но в таком виде нас туда не пустят. Да и засветло мы туда не доберемся.

Я вздохнула, правда, не потому, что хотела в город (сейчас я хотела только помыться), а потому, что боялась задать еще один вопрос. Мысль о том, что если промолчу, буду сильнее мучиться придала решимости.

— Орин, — привычно начала я и услышала вздох, вроде "чего еще надо?" — А почему тогда, когда за нами гнались мертвецы, ты так не кричал из-за того, что я осталась? — обычный вопрос, но почему-то я боялась.

— Потому, — он помолчал, — что тогда ты в любом случае не успела бы. Либо я уничтожил бы их моим зельем, либо мы бы оба погибли. А в этот раз шанс был. Поэтому в следующий раз постарайся слушать, что я тебе говорю.

— Надеюсь, следующего раза не будет.

— А я вот сомневаюсь. Тебе не кажется, что кто-то методично пытается от тебя избавиться?

— Кажется. Еще как. Только толку-то? Я понятия не имею почему?

— Я пока тоже. В любом случае никакой самодеятельности. Пожалуйста, тебе осталось терпеть меня всего два дня.

Да я готова терпеть его хоть всю жизнь, лишь бы его забота была обо мне, а не об обряде.

Как же приятно окунуться в чистую, хоть и не горячую, воду. Мы с Хатеной уже час возились в реке, оставив лошадей и лагерь на попечение Орина. Мы не только тщательно вымылись, но и постирали всю свою одежду, в результате чего выяснилось, что У Хатены белая кожа и ослепительно-рыжие волосы красивого медного цвета.

— Ты из Хараина?

— Да.

— А как ты оказалась так далеко еще и одна?

Я думала она пустится в пространные объяснения, но девушка вместо этого подошла к висящему на дереве плащу и достала из внутреннего кармана какой-то небольшой предмет.

— Вот из-за этого, — протянула она мне золотую брошь. Брошь была сделана не менее искусно, чем мое кольцо и представляла собой охапку золотых листьев, среди которых примостился темно-желтый камень интересной огранки. Грани настолько были мелкими, что он больше походил на шарик, но отражал каждый лучик света, переливаясь всеми цветами. Такой чистый камень я видела только однажды.

— Тебе не кажется, что они чем-то схожи? — я достала кольцо со змейками.

— Ты тоже идешь к границам. Вот почему твой, — она запнулась, — спутник сказал, что терпеть осталось только два дня.

— Да, — подтвердила я догадку Хатены и вдруг испугалась, поняв какую глупость совершила. Я ведь ее совсем не знаю, зачем я рассказала про кольцо?

— Зачем ты показала мне брошь? А вдруг я ее украду?

— Не украдешь. Я чувствую, что в тебе нет зла.

— Чувствуешь?

— Понимаешь, моя мать обладает даром предсказания и я унаследовала часть ее способностей. Видеть будущее я не умею, но чувствую настроение человека. Ты от своего-то кольца мечтаешь избавиться, — она усмехнулась.

— А как я узнаю, что ты не врешь?

— Никак, — она пожала плечами продолжила отстирывать от грязи свою юбку.

Мы уже собирались уходить, чтобы дать возможность Орину тоже помыться, пока светло, когда я решила еще раз прополоскать рубашку, в которой купалась.

— Что это? — Хатена схватила меня за руку и показала пальчиком на шрам в виде отпечатка руки, которым меня наградила Лайда. За всеми последними событиями я напрочь забыла о нем, не хотела вспоминать и сейчас.

— Что-то, — огрызнулась я, пытаясь натянуть мокрую рубашку.

— Я видела такой браслетик. К моей маме приходила девушка. Она утопилась через несколько дней.

— Мама?

— Девушка!

— Я топиться не собираюсь.

— Странно, — Хатена продолжала говорить, не обращая внимание на мои реплики, — он у тебя не ярко красный, а как-будто уже заживает. Такое может быть только в двух случаях: либо человек, с которым ты провела ночь, утопился, либо ты — девственница.

— Никто из-за меня не топился.

— Понятно.

— Что понятно? — взъелась я.