Ольга Николаева - Сила Предсказаний

— Никто из-за меня не топился.

— Понятно.

— Что понятно? — взъелась я.

— Все. Пойдем обратно, а то твой друг рискует остаться грязным.

— Если ты думаешь, что твою лошадь тоже я буду мыть, то ты глубоко ошибаешься, — Орин бросил поводья Аурели, уводя своего коня к реке.

— Справишься сама? — оставлять одну Хатену было как-то неудобно, но лошадь была действительно грязной. Получив утвердительный кивок, я зажгла шариком уже сложенный костер и побежала за Орином. Окунаться снова в холодную воду не хотелось, но просить блондина об одолжении было ниже моего достоинства.

— Девочка испачкалась, — принялась я сюсюкать с лошадкой, но так, чтобы Орин слышал, — я всякие злые дяди даже не хотят нас помыть.

— Под словом «нас» ты себя тоже имеешь ввиду?

— Лерочка моя, — продолжала я гладить лошадку, не обращая внимания на блондина.

— Ольга?

— Да.

— Это твое полное имя?

— Да. А что?

— Странно. Ты постоянно называешь свою лошадь ласковым именем или коротким, а полным только ругаешь ее. Орин и Риа — тоже короткие имена. А у тебя есть короткое имя?

— Оно и так не длинное.

— Мое тоже. И тем не менее…

Вот прикопался.

— Ну есть. Только оно мне не нравится.

— Почему?

— Не знаю.

Я действительно не знала, почему еще в детском саду меня раздражало, когда воспитатели называли меня Олей или, не дай Бог, Олечкой. Я всегда представлялась полным именем и быстро давала понять, что ни на что другое откликаться не буду.

— И как оно звучит?

— Ты ведь не отвяжешься?

— Нет. Даже лошадь твою помою.

— Оля. А еще некоторые любили Олечка, — меня аж передернуло. — Хватит?

— Более чем. Кстати я и так собирался помыть твою лошадь. Мне просто нужно с тобой поговорить.

Я уже собиралась радостно отдать поводья Орину, когда увидела, что все его тело покрыто порезами от когтей оборотня, а один, особенно крупный, причинял довольную сильную боль при движении руки. Странно, что я раньше этого не заметила, и даже не подумала, хотя залитая кровью рубашка должна была навести на определенные мысли.

— Ну нет. Мы девушки приличные и мыться будем на своей половине, — в который раз за это путешествие мне стало стыдно так, что пришлось отвернуться. — Тебя самого впору мыть.

— Что?

— Ничего. Раны надо промыть. Давай я.

Орин, по-моему, не ожидал подобного предложения, но рубашку протянул. Я тщательно ее прополоскала и в нерешительности простояла минуты три, прежде чем прикоснуться к израненной спине.

Сначала каждое мое касание отдавалось мелкой судорогой во всем его теле, а заодно и в моем. Но постепенно Орин привык к боли, а я осмелела и перестала отдергивать руку каждый раз, как дотронулась, даже положила вторую ему на плечо. Вот это как раз делать не надо было — мои мысли моментально переключились с промывания ран к мыслям о его сильной спине, загорелой красивой шее.

— Ольга, такое ощущение, что ты решила содрать оставшуюся кожу, — его голос выдернул меня из оцепенения.

— Ой, прости. Поворачивайся передом.

Он повернулся, и я рьяно принялась за дело, стараясь не смотреть даже на шею, не то, что в лицо. Мысли снова стали путаться перескакивая от желания прикоснуться к нему рукой до страха быть раскрытой.

— Оль, я хотел с тобой поговорить насчет этой девушки.

— Не называй меня так, — привычка, выработанная годами, даже сейчас сработала.

— Не буду, — надо же, смутился. К чему бы это? — Я только хотел сказать, что тот факт, что она Хранительница Камня, не говорит о ее безобидности.

— Ты подслушивал.

— Немного, — признался блондин.

— Может, еще и подглядывал? — приступ возмущения быстро привел меня в чувство. — Так я могу так раздеться, а то с ранениями тяжеловато по кустам прятаться, — и я принялась расшнуровывать горловину рубашки, удивляясь самой себе. Я не понимала, почему меня это так бесит и раздражает, и тем более не ожидала, что буду устраивать бесплатный стриптиз. Мозгов хватило не снять рубашку, а глупое выражение лица Орина, заставило даже посмеяться.

— Не мог же я оставить тебя один на один с незнакомым человеком. Слишком многое произошло за последние дни, чтобы не заподозрить подвоха.

— Извини. Ты прав, — я взяла за уздечку уже самостоятельно вымывшуюся лошадь и пошла к лагерю. — Я постараюсь быть осторожнее.

— И я не подглядывал! — послышался крик мне вслед.

Орин.

— Давай я.

Чего не ожидал, так это этих слов. Промывать раны на спине самостоятельно было тяжеловато, так что пришлось довериться Ольге. Естественно, я не боялся, что она сделает что-то не так, я боялся другого.

Сначала ее действия были не очень уверенными, что причиняло определенные неудобства, но ее рука на моем плече мигом выбила из головы все мысли и все остальные ощущения, включая боль. Я даже не представлял, что одно прикосновение может так действовать — у меня появилось только одно желание повернуться и поцеловать девчонку. Интересно, она сама подозревает о своей способности? Резкая боль вернула к реальности:

— Ольга, такое ощущение, что ты решила содрать оставшуюся кожу.

— Ой, прости. Поворачивайся передом, — она явно смутилась.

Остальные раны она промывала очень осторожно, боясь лишний раз прикоснуться ко мне, но мне было все равно. Я снова боролся с желанием и теперь, когда ее губы были так близко, это было куда сложнее. Пришлось собрать последние силы, чтобы сказать о том, ради чего это все затевалось.

— Оль, я хотел с тобой поговорить насчет этой девушки.

— Не называй меня так, — я помнил, что она ненавидит свое короткое имя, но удержаться от соблазна не смог. И даже смутился от такой жесткой реакции. Было такое ощущение, что я как минимум назвал ее «дорогой» или "милой".

— Не буду. Я только хотел сказать, что тот факт, что она Хранительница Камня, не говорит о ее безобидности.

— Ты подслушивал.

Я, как говорит Ольга, облажался. Ее близость полностью отбили способность здраво мыслить, так что ни сил ни желания выкручиваться не было, и я признался.

— Может, еще и подглядывал? Так я могу так раздеться, а то с ранениями тяжеловато по кустам прятаться.

Впервые видел ее в таком состоянии, даже испугался, когда она подошла, распуская шнуровку. Если она сейчас это сделает, то я не выдержу и сам сниму эту рубашку.

Неожиданно она успокоилась и усмехнулась, как обычно. Я принялся быстро говорить, пока снова что-нибудь не устроила.

— Не мог же я оставить тебя один на один с незнакомым человеком. Слишком многое произошло за последние дни, чтобы не заподозрить подвоха.