Майкл Скотт - Алхимик

— Вы должны быть польщены такой честью, — раздался прямо у них над головами голос Гекаты. — Я уже много поколений не пробуждала силу в людях.

— Кто… — хрипло начал Джош, прокашлялся и начал заново: — Кто был последним?

Мальчик упрямо вознамерился не показывать страха.

— Это происходило довольно давно, в двенадцатом веке по человеческому календарю. Это был человек из Шотландии. Не помню его имени.

Софи и Джош интуитивно поняли, что Геката лжет.

— Что с ним случилось? — спросила Софи.

— Он погиб. — Раздался странный пронзительный хохот. — Его убило градиной.

— И, наверное, не одной, — прошептал Джош.

— Верно! — прошептала Геката.

В этот момент близнецы поняли, что она как-то связана с таинственной смертью того человека. Богиня внезапно показалась Джошу мстительным ребенком.

— И что теперь? — спросил он. — Нам встать, или сесть, или лечь?

— Ничего не надо! — огрызнулась Геката, — Это вам не шутки шутить! На протяжении тысяч поколений вы, люди, намеренно отгораживались от того, что со смехом называете магией. Но на самом деле магия — это всего лишь использование полного набора чувств. Человечество отгородилось от своих чувств. Сейчас люди видят лишь малую долю зрительного спектра, слышат лишь самые громкие звуки, почти не чувствуют запахов и различают только самое обычное — сладкое и кислое.

Близнецы ощутили, как Геката кружит над ними. Они не слышали ее движений, но ее выдавал звук голоса. Она заговорила за их спиной, и оба подпрыгнули от неожиданности.

— Когда-то давно человечеству нужны были все чувства просто для того, чтобы выжить.

Наступила долгая пауза, и когда Геката заговорила вновь, она оказалась так близко, что от ее дыхания у Софи зашевелились волосы.

— А потом мир изменился. Дану-Талис ушла под воду, миновала эра ящеров, прошел ледниковый период, и люди набрались… опыта. — Это слово в ее устах превратилось в ругательство. — Человечество охватили лень и высокомерие. Люди решили, что им больше не нужны эти чувства, и постепенно их потеряли.

— То есть мы потеряли магическую силу из-за лени? — переспросил Джош.

Софи с трудом подавила стон: когда-нибудь ее брат сведет их обоих в могилу.

Но ответ Гекаты прозвучал на удивление спокойно и почти мягко:

— То, что вы называете магией, — это не что иное, как полет воображения, подпитанный чувствами и облеченный в форму силой ауры. Чем могущественнее у вас аура, тем сильнее магия. Вы оба храните в себе редкий дар. Алхимик был прав: из вас можно сделать величайших волшебников, каких только видел мир. Но есть одна загвоздка…

В комнате немного посветлело, и ребята увидели силуэт Гекаты в центре комнаты. Она стояла под спутанным клубком корней, ужасно похожих на цепкие руки, свисающие с потолка.

— Люди научились жить без своих чувств. Ваш мозг пропускает через себя столько информации, что вы живете как будто в тумане. Я могу пробудить дремлющие в вас силы, но настоящая опасность состоит в том, что может произойти перегрузка ваших чувств. — Она замолчала, а потом спросила: — Вы готовы рискнуть?

— Я — да, — тут же ответила Софи, пока ее брат не начал возражать.

Она боялась, что, если он опять выкинет какую-либо глупость, богиня во что-нибудь его превратит. Во что-нибудь гадкое и… мертвое.

Богиня вопросительно посмотрела на Джоша.

Он повернулся, ища глазами сестру. Зеленоватый свет придавал ее лицу болезненный оттенок. Пробуждение будет опасным и даже губительным, но он не может позволить Софи пройти через это одной.

— Я готов, — с вызовом ответил он.

— Тогда приступим.

Глава 25

Ди подождал пока последние птицы и кошки не исчезли в темном царстве Гекаты, и только потом вышел из машины и зашагал к тайному отверстию. Сенухет, прислужник Бастет, уже давно ушел, прямо-таки убежал за своей госпожой в царство теней, но Ди не проявил такого же энтузиазма. Первым бежать в бой — себе дороже. У солдат в тылу всегда больше шансов выжить. Он подозревал, что стражники Гекаты скопились сразу за невидимыми стенами, и ему не очень-то хотелось первым лезть в драку. Он не считал это трусостью, скорее, осторожностью — именно она помогала ему выжить уже не первое столетие. Но не может же он тут вечно прохлаждаться: его владычицы ждут своего слугу на поле брани. Коротышка плотно укутался в кожаный плащ стоимостью две тысячи долларов и в следующее мгновение шагнул в отверстие, оставляя позади морозный утренний воздух. Он шагнул и оказался…

…на поле боя.

Повсюду лежали тела, и ни одно из них не было человеческим.

Вступив в царство теней Гекаты, вороны Морриган перевоплотились в людей, хотя и не полностью. Они стали такими же высокими и тощими, как их госпожа, их крылья расправились и удлинились, как у летучих мышей, соединяясь с человеческим телом полупрозрачными сухожилиями. Крылья заканчивались жуткими когтями. А головы у них остались птичьи.

Там и сям среди перьев валялись кошки. Они тоже превратились в полулюдей и, как Бастет, сохранили кошачьи головы. Лапы их напоминали человеческие руки с острыми кошачьими когтями, а тела были покрыты густым пушистым мехом.

Оглядевшись по сторонам, Ди не заметил среди павших ни одного из воинов Гекаты и вдруг испугался: что же за войска у богини? Он полез под пальто, достал меч, который некогда называли Экскалибуром, и двинулся по дорожке туда, где в утреннем тумане высилось гигантское дерево. Рассветные лучи бросили багрянец на древний черный клинок.

— Люди-птицы, — пробормотала Ската и ругнулась на родном древнекельтском языке.

Она ненавидела людей-птиц: от них у нее начиналась крапивница. Воительница стояла у входа в Иггдрасиль, наблюдая, как из леса появляются похожие на птиц создания. В мифологии каждого народа найдутся легенды о людях, которые превращаются в птиц, или о птицах, которые превращаются в полулюдей. За свою долгую жизнь Скетти встречала немало таких чудовищ, а однажды оказалась на волосок от гибели, когда сражалась с Сирин — совой с головой прекрасной женщины.

После этого столкновения у Скетти появилась аллергия на перья. Вот и сейчас у нее зачесалось все тело и защекотало в носу. Слуги Морриган двигались неуклюже, как сгорбленные человечки, и волочили кулаки по земле. Воины из них были никудышные, но за ними было численное преимущество.

Следом появились люди-кошки, воины Бастет. Они шагали медленно, крадучись, некоторые вставали на задние лапы, но в основном шли на четвереньках. Скетти знала, что именно отсюда пошли все африканские и индийские сказания о больших кошках. В отличие от птиц люди-кошки умеют сражаться: их движения молниеносны, когти способны растерзать в клочья что угодно. Ската чихнула: на кошек у нее тоже была аллергия.