Майкл Скотт - Алхимик

— Чувства, забытые человечеством, — продолжила Геката и слегка надавила подушечками больших пальцев на глаза девочки. — Чтобы видеть зорко…

И перед Софи все расцвело. Погруженная в сумрак комната вспыхнула слепящим светом, выхватив мельчайшие детали окружающего. Софи увидела каждую ниточку и стежок на одеждах Гекаты, каждый отдельный волосок на голове и сеточку тоненьких морщинок, опутавших уголки глаз.

— Слышать отчетливо…

У Софи из ушей как будто вынули вату. Она вдруг по-настоящему услышала. Это все равно что слушать музыку в наушниках через iPod, а потом включить ту же песню на стереосистеме. Каждый звук в комнате умножился и усилился: свистящее дыхание брата, едва слышный треск древесины, шуршание и скрежет невидимых существ, ползающих в корнях. Чуть наклонив голову, Софи даже услышала отдаленный шум битвы: карканье ворон, рычание кошек и вопли вепрей.

— Ощущать полный вкус…

Геката легко дотронулась до губ Софи, и девочка почувствовала покалывание в языке. Она облизала губы и ощутила вкус фрукта, съеденного недавно. Вдруг оказалось, что у воздуха тоже есть вкус — насыщенный, земной вкус. Она даже различила капельки воды в атмосфере.

— Тонко чувствовать прикосновение…

И кожа Софи ожила. Прикосновение ткани к коже, мягкий хлопок майки, жесткая джинсовка, холодная золотая цепочка со знаком зодиака на шее, трикотажные носки — все это оставляло разные и своеобразные ощущения на теле.

— Чутко чувствовать запах…

Софи даже отпрянула под внезапным наплывом запахов, хлынувших в ноздри. У нее заслезились глаза от пряного нечеловеческого запаха Гекаты, приторного аромата земли, дезодоранта брата (хотя он был круглосуточного действия, но практически не действовал), якобы непарфюмированного геля у него в волосах, мятного запаха зубной пасты, которой она чистила зубы.

Аура Софи засветилась, и от кожи, точно туман с поверхности озера, поднялась серебристая дымка, окружив ее тело блеклым овалом. Девочка закрыла глаза и запрокинула голову. Ощущения хлынули настоящим цунами: цвета, запахи, звуки — они были ярче, сильнее, громче, чем что-либо пережитое ею прежде. Ощущения были почти болезненными… Нет, это была настоящая боль. Было больно. У девочки пульсировало в голове, ныли кости, даже кожа чесалась. Слишком много всего. Голова Софи откинулась назад, руки словно по собственной воле распростерлись в стороны, и она слегка приподнялась над землей…

— Софи? — прошептал Джош, не в силах скрыть ужас в голосе. — Софи…

Его сестра, окутанная переливчатым серебристым ореолом, парила в воздухе. Тело ее светилось так ярко, что стены круглой комнаты окрасились в серебристые и черные тона. Джошу казалось, что он смотрит жуткий фильм ужасов.

— Не прикасайся к ней! — сурово приказала Геката. — Ее тело пытается усвоить поток ощущений. Это самый опасный момент!

У Джоша пересохло во рту, и язык внезапно распух.

— Опасный… Что значит «опасный»?

Ему вдруг показалось, что его худшие опасения вот-вот осуществятся.

— В большинстве случаев мозг не может совладать с обострившимися после Пробуждения ощущениями.

— В большинстве случаев? — потрясенно прошептал мальчик.

— В абсолютном большинстве случаев, — повторила Геката, и, кажется, в ее голосе прозвучало сожаление. — Потому-то я и не хотела этого делать.

— И что тогда происходит? — спросил Джош, зная, что ответ ему не понравится.

— Мозг благополучно отключается. Человек погружается в кому, из которой уже никогда не выходит.

— И Фламель знал, что это может произойти? — прошептал Джош.

От страха у него свело живот. Его даже затошнило. Алхимик знал, что после Пробуждения они с Софи, скорее всего, впадут в кому. И все же ему хватило совести отправить их на этот ритуал. Джош почувствовал, как внутри у него разгорается яростная искорка гнева. А еще он ощутил себя преданным. Он-то думал, что Фламель им друг! Как же он ошибся!

— Конечно, — ответила Геката. — Он ведь говорил вам, что это опасно.

— Он не сказал всей правды! — бросил Джош.

— Николя Фламель никогда никому не говорит всей правды.

Одну половину лица Гекаты озарял серебристый свет, излучаемый Софи, а другая была погружена во мрак.

Неожиданно Геката раздула ноздри и вытаращила глаза. Ее взгляд забегал по потолку из корней.

— Нет! — выдохнула она. — Нет!

Тут Софи распахнула глаза, потом открыла рот и заорала:

— Пожар!

— Они жгут Мировое древо! — взвыла Геката, и ее лицо скорчилось в дикой гримасе.

Оттолкнув мальчика в сторону, она пулей вылетела в коридор, оставив его наедине с человеком, который некогда был его сестрой. Джош таращился на девочку, парящую в воздухе, и не знал, что делать. Он боялся даже прикоснуться к ней. Впервые в жизни они стали разными, и он пока даже не понимал в чем.

Глава 26

— Нам пора.

Николя Фламель схватил Джоша за плечо и потряс, приводя в чувство.

Джош тупо уставился на алхимика, у него по щекам текли слезы, но он их не замечал.

— Софи… — прошептал он.

— Она обязательно придет в себя, — уверенно сказал Николя.

В коридоре снаружи эхом отзывались крики, резкий звон оружия смешивался с яростным ревом людей и животных. Но громче всех звучал восторженный смех Скаты. Фламель вытянул руки к Софи, до сих пор висевшей в воздухе, и от ее прикосновения его собственная аура вспыхнула зеленоватым светом. Он осторожно притянул Софи к земле. Как только ноги девочки коснулись земли, силы словно покинули ее тело, но Фламель успел поймать Софи, прежде чем она обмякла и без сознания рухнула на пол.

Джош тут же оказался рядом. Оттолкнув Фламеля, он обнял сестренку, и энергия от угасающей ауры Софи с шипением бенгальского огня заиграла на его коже, но мальчик даже ничего не почувствовал. Он с гневом посмотрел на Фламеля.

— Вы все знали! Знали, как это опасно! Моя сестра могла впасть в кому!

— Я был уверен, что этого не случится, — спокойно ответил Николя и присел рядом на корточки. — Ее аура — и твоя тоже — слишком сильная. Я знал, что вы оба выживете. Я бы никогда намеренно не подверг вас опасности, клянусь вам!

Он попытался пощупать у Софи пульс, но Джош оттолкнул его руку. Он ни капельки не верил алхимику. Хотел верить, но почему-то слова Фламеля звучали неискренне.

Оба подскочили, услышав из коридора вопль бьющейся в муках кошки. Следом за воплем раздался голос Скетти:

— Нам и правда пора убегать! Удачнее момента не придумаешь!

Запах гари становился все сильнее, и в комнату уже прокрались струйки серого дыма.