Майкл Скотт - Алхимик

Джош пристально вгляделся в лицо сестры.

— Ты уверена? — спросил он, начиная видеть в Софи нового человека.

— Я еще ни в чем не была так уверена.

Они оба понимали скрытый смысл этих слов: никто из них не хотел оставаться один, если что-нибудь случится во время Пробуждения.

В конце концов Джош кивнул, взял сестру за руку, и они вместе повернулись к алхимику, Гекате и Скетти.

— Мы готовы.

— Морриган уже здесь, — сообщила Скетти, когда они следом за Николя и Гекатой прошли через массивные двери в самые недра дерева.

Скетти переоделась в свои черные армейские штаны, черную водолазку без рукавов и армейские ботинки на толстой подошве. За спиной у нее были пристегнуты два коротких меча, и рукоятки слегка торчали из-за плеч. А еще она для устрашения раскрасила глаза и скулы черной краской, отчего ее лицо стало напоминать череп.

— Она привела с собой Бастет. Они уже мчатся в царство теней.

— Но ведь Геката сумеет их задержать? — спросила Софи.

Они могли лишь догадываться о силе богинь, но мысль о том, что есть кто-то могущественнее Гекаты, пугала девочку.

Скетти пожала плечами.

— Откуда мне знать? Они хорошо подготовились и привели с собой войска.

— Войска? — переспросил Джош. — Какие еще войска? Опять глиняных людей?

— Нет, теперь это будут не големы. Они привели птичий воздушный флот и кошачью пехоту.

У Софи вырвался нервный смешок.

— Птицы и кошки… Но что они могут?

Скетти покосилась на девочку. Ее белые глаза на фоне боевой раскраски производили потрясающий эффект.

— Вы помните, что птицы сделали с машиной?

Софи кивнула, и у нее вдруг скрутило живот. Воспоминания о том, как грязные черные вороны барабанят в стекло и пробивают клювом дырки в металлической крыше, будут преследовать ее до конца жизни.

— Тогда представьте, что могут натворить десятки тысяч таких вот птиц!

— Десятки тысяч… — прошептала Софи.

— Скорее, сотни тысяч, — уточнила Скетти, сворачивая в узкий коридор. — Натары-разведчики насчитали около полумиллиона.

— А кошки? — спросил Джош.

— Натары вообще сбились со счета.

Джош посмотрел на сестру, и только сейчас до него начало доходить, какая ужасная опасность им грозит. Они могут погибнуть в этом удивительном царстве теней, и никто никогда не узнает, что с ними случилось. К глазам подступили слезы, и Джош быстро заморгал, прогоняя их. Бедные родители! Они всю жизнь будут искать ответ на вопрос, куда делись их дети.

Коридор, по которому они шли, свернул в сторону и стал еще уже, хотя, казалось бы, уже некуда. Потолок стал до того низким, что ребятам пришлось нагнуться. Ни ступенек, ни лестницы — коридор просто спускался вниз длинной плавной спиралью. Близнецы поняли, что их ведут глубоко под землю. Стены становились темнее, на гладком дереве теперь кое-где попадались сучки и корешки, которые цеплялись за волосы, точно хваткие пальчики. Воздух стал влажным и сырым, запахло сырой землей, прелыми листьями и свежей порослью.

— Дом и правда живой! — удивленно произнесла Софи, когда они свернули в очередной извилистый коридор, стены которого оказались выложенными из кривых и сучковатых корней могучего дерева, росшего над ними. — Несмотря на то, что мы ходим внутри, несмотря на то, что в доме есть комнаты, окна и бассейны, дерево до сих пор живет!

Эта мысль привела ее в благоговейный трепет.

— Это дерево выросло из семени Иггдрасиля, Мирового древа, — тихо пояснила Скетти.

Она потерла ладонью торчащие корни, поднесла ладонь к лицу и глубоко вдохнула аромат.

— Тысячелетия назад, когда Дану-Талис ушла под воду, старейшины смогли спасти несколько видов растений и животных и посадили их на других землях. Но только двоим, Гекате и Одину,[28] удалось взрастить семена Иггдрасиля. Один, как и Геката, обладал не только магической силой.

Джош нахмурился, припоминая то, что он слышал об Одине. Кажется, это одноглазый скандинавский бог? Не успел он задать вопрос, как Геката исчезла в проходе, обрамленном переплетением кривых корней. Николя Фламель дождался близнецов и Скетти. Его светлые глаза заволокла темная пелена, между бровями обозначилась вертикальная складка. Тщательно подбирая слова, он произнес с явственным французским акцентом:

— Если бы только мы могли обойтись без этого! Но поверьте мне, у нас нет другого выхода.

Он положил руки на правое плечо Софи и левое плечо Джоша. Их ауры, серебристая и золотая, на мгновение вспыхнули, и в душном воздухе послышался запах ванильного мороженого и апельсинов.

— Боюсь, что, оказав помощь нам с Перенель, вы тем самым навлекли на себя смертельную опасность. И когда… то есть если Геката сможет пробудить ваш магический потенциал, я обучу вас некоторым защитным заклинаниям, а потом отведу к другим знатокам древней магии. Надеюсь, они смогут завершить ваше обучение и посвятят вас в тайны пяти древнейших форм магии.

— Нас обучат волшебству? — спросила Софи.

По идее, она должна была испытывать восторг от такой перспективы, но у нее из головы не шли слова Скетти: если Геката пробудит в них силу, они окажутся в о-о-очень большой опасности.

— Волшебству, черной магии, колдовству и чародейству, — улыбнулся Фламель, оглянулся через плечо и вновь повернулся к близнецам: — А теперь идите и делайте все, как она скажет. Знаю, вам страшно, но постарайтесь не бояться. Поверьте, нет ничего постыдного в страхе. — Он криво улыбнулся одними губами. — Когда вы выйдете из этой комнаты, то будете уже совсем другими людьми.

— Я не хочу становиться другой, — прошептала Софи.

Ей так хотелось, чтобы все вернулось на круги своя и стало таким, каким было пару часов назад, — скучным и однообразным. Она бы все сейчас отдала, лишь бы вернуться в привычный заурядный мир.

Фламель отступил от дверей и жестом пригласил близнецов войти внутрь.

— С того момента, как вы увидели Ди, все начало меняться. А стоит изменениям начаться, их уже не остановить.

В комнате, стены которой были образованы переплетенными корявыми корнями, оказалось очень темно. Софи сжала руку брата, чтобы чувствовать его присутствие. Джош ответил ей тем же.

Близнецы продвигались все дальше в глубь пустоты, которая, по всей видимости, была больше, чем казалось на первый взгляд. Их глаза постепенно привыкли к темноте, и комната наполнилась зеленоватым свечением. Корявые сучья облепил густой пушистый мох, излучающий бледный желтовато-зеленый свет. Создавалось впечатление, что все это находится под водой. Воздух стал тяжелым от влажности, и на волосах и коже, точно бусинки пота, скопились капельки воды. Холодно не было, но Джош и Софи дрожали.