Кейт Тирнан - Костёр. 1. Чаша ветра

Я изумлено смотрела на него.

— Но мы зашли, и я привязался к вам обеими слишком серьезно, к каждой по-своему, — продолжал он, его голос звучал зловеще и напряженно, — Таис, меня зовут Люк, Люк Андре Мартин, и я правда живу там, где сказал тебе. Я пробыл в Новом Орлеане лишь несколько месяцев, — он снова понизил голос, его темные глаза пристально сфокусировались на мне, — Всё, что я говорил о своих чувствах к тебе — правда. Всё, что я говорил, когда мы были вместе, это абсолютно искренне, от самого сердца.

— Что? — воскликнула Клио, стремительно прошагав мимо меня, — Значит, ты был искренен с ней? А как же я? Ничто? Развлечение? Ты, долбаный ублюдок!

— Нет, Клио, конечно же, ты была мне не безразлична. Ты красивая. Веселая и возбуждающая. С тобой я мог забыться…

— Теперь ты можешь забыть нас обеих! — закричала я, — Убирайся отсюда!

Люк посмотрел сначала на Клио, потом на меня, и поднял руку, словно прося меня о чем-то. В его глазах читалось сожаление и гнев, а я изо всех сил настраивала свое сердце против него.

— Таис…

Если он не исчезнет отсюда сию секунду, я превращусь в пронзительно орущее, воющее, неконтролируемое привидение банши.

— Ты лживый, бессовестный подонок, — я говорила медленно и отчетливо, чтобы сдержать дыхание, — И я буду ненавидеть тебя всю оставшуюся жизнь.

Я резко развернулась на 180 градусов и вошла обратно в дом.

Клио выплюнула в его адрес что-то еще, затем тоже зашла внутрь, хлопнув дверью с такой силой, что одно из вставленных в него витражных стекол треснуло.

Мы обе были с дикими глазами, тяжело дышали и тряслись.

— Пойду заново наложу защитные заклинания на ворота, — проворчала она, — Снимала их для вечеринки.

Рейси, Эжени и Крис выглянули из кабинета. Рейси бросила на нас один короткий взгляд и тут же активно взяла дело в свои руки, не терпя возражений.

— В кухню! — скомандовала она, взмахнув рукой, — Вперед!

Я последовала за Клио на кухню и практически рухнула на стул.

— Мне нужно что-то бодрящее, — слабо произнесла Клио, — В медицинских целях.

— Нет уж, никакого алкоголя! — твердо заявила Рейси, — Вот. Личный рецепт от Рейси. Гарантированно помогает успокоить расшатанные нервы.

Она налила две чашки дымящегося чая и поставила их перед нами.

Без колебаний я взяла свою чашку и выпила, не обращая внимания на то, что чай слишком горячий.

Я видела, как Клио провела рукой над своей чашкой, словно чтобы почувствовать пар, а затем выпила, не поморщившись.

Через две минуты у меня возникло ощущение, будто кто-то приложил алое к каждой жгучей ране внутри меня: поверх моего сердца, которое, казалось, обернуто колючей проволокой, поверх моего разума, находящегося словно под воздействием ЛСД.

Этот чай словно зажег огонек после пожара, и я обнаружила, что могу мыслить почти ясно.

— Я чувствую себя лучше, — сказала я, глядя на Рейси, — Спасибо. Я должна раздобыть этот рецепт.

Рейси улыбнулась мне:

— Ты скоро сможешь придумать свой.

Я опустила голову на руки. Она имеет в виду, если я научусь магии. Что напомнило мне о нашем с Клио ужасном видении перед тем, как Люк вдребезги разбил наши сердца. Эта ночь определенно войдет в тройку наихудших ночей всей моей жизни.

— Думаю, нам пора, — сказала Дэлия, — Если только вам не нужно, чтобы мы остались?

Клио покачала головой и отпила еще чаю.

— Нет, — сказала она тонким голоском, — Спасибо, девчонки. И спасибо, что убрались, и за всё.

— Я позвоню тебе завтра, — сказала Эжени.

Клио улыбнулась ей слабой улыбкой и кивнула.

— Хочешь, чтоб я осталась? — спросила Рейси после того, как три других девочки ушли.

Клио взглянула на меня и прикусила губу.

— Всё в порядке, — тихо заверила она, — Думаю, дальше мы справимся. Но спасибо тебе.

Она встала и обняла Рейси.

— Ага, спасибо за чай и за то, что была здесь, — добавила я невпопад.

Рейси похлопала меня по плечу, взяла сумочку и ушла.

И мы с Клио остались вдвоем.

31. Клио.

Если я выгляжу так же ужасно, как Таис, значит, я и вправду в полном кризисе.

Ее лицо побледнело и осунулось, а сияющие черные волосы безвольно легли на плечи.

— Думаю, я тоже пойду, — сказала Таис, начиная вставать, — Просто хочу в кровать.

— Как доберешься домой?

— На трамвае, — сказала она, опуская чашку в раковину.

— Нет, уже поздно. Я отвезу тебя домой.

Она выглядела так, будто собирается отказаться, но она ведь слишком благоразумная

— Как бы я хотела никогда не приезжать в Новый Орлеан! — вспыхнула она.

И я тоже. Мурашки бегали по коже. Что именно имел в виду Андре, когда разговаривал с Таис? И неужели я всего лишь «девочка скоротать время»? Может, он даже любит ее. Ведь он не ушел, пока она не спустилась поговорить с ним. Даже во дворе, лишь в ее понимании он нуждался — не в моем. Он говорил с ней, объяснялся с ней.

Ах, да, я красивая и возбуждающая, и веселая. А-ля — я. Но беспокоился он о ней! Казалось, я вот-вот разорвусь на острые, колючие осколки, как и витражное стекло.

Я пила чай, стараясь подумать о чем-нибудь еще. Нежданно-негаданно в моих мыслях всплыл образ кричащего младенца. Почему мы это увидели? И почему всё было так реально? Неужели потому, что сделали это вместе?

— Как думаешь, кто тот малыш, которого мы видели ранее? — спросила я, и Таис моргнула, переключившись.

— О, не знаю, — ответила она, — Думаю, наша мама, может быть? Папа рассказывал, что у мамы была та же самая родинка, — она легонько коснулась своей щеки, — Он считал очень необычным, что у меня такая же: как правило, родинки не передаются по наследству.

— То есть ты думаешь, что то, что мы видели, было по-настоящему?

Таис удивленно подняла глаза.

— А что могло быть не так? Обычно вы видите реальные вещи или просто вероятности? Или же то, что никогда не происходило и не может произойти?

Я задумалась.

— Всё вышесказанное, — решила я, — Но наши видение оказалось таким реальным — гораздо реальнее, чем обычно. Иногда это как смотреть телевизор, ну, когда всё еще осознаешь свое настоящее окружение. А наше видение такое полноценное. Хоть бы бабуля здесь была, чтоб обсудить его».

— Где она, кстати? Она не приедет сегодня?

Довольно поразительно, но было едва десять часов. Хотя казалось, будто должно быть три утра. Я покачала головой.

— Ей пришлось уехать из города на время. Вернется через день или два, — я надеялась.

От воспоминаний о том, как я планировала провести свои свободные дни и ночи, мои челюсти сжались.