Кейт Тирнан - Костёр. 1. Чаша ветра

Я в буквальном смысле попятилась, бормоча слова, которые могли унести нас отсюда. Ничего не происходило. Я снова повторила слова, уверенная, что помню их правильно, и всё же ничего не случилось.

— Кто они? Что они делают? — прошептала Таис.

Я понятия не имела.

— Я пытаюсь вытащить нас отсюда, — произнесла я пониженным голосом, словно если говорить громко, то можно привлечь к нам внимание.

Ведьмы, облаченные в длинные мантии различных цветов, некоторые с капюшонами, начали двигаться по часовой стрелке вокруг дерева.

Мы слышали слабый гул от их напевов, но я не могла разобрать ни слова.

Лицо Таис было белым и испуганным.

Раньше, из моего ужасного видения меня вытащила бабуля. Но в этот раз никто не ждал нашего возвращения в кабинете.

Бум! Вспышка света и огромная ударная волна шума практически сбила нас с ног.

Мы с Таис вцепились друг другу в руки, наши волосы буквально встали дыбом от электричества. Я видела, как просиял ведьминский круг, когда энергия вошла в этих ведьм, наблюдала, как их спины выгнулись то ли от экстаза, то ли от боли, как их руки распростерлись в стороны.

Одна из ведьм смеялась, мне показалось, что это женщина. Другая — схватилась за живот и упала на землю. Еще две ведьмы склонились над упавшей, и даже несмотря на шторм с омывающим нас ливнем, мы слышали ее вопли.

— Вытащи нас отсюда, — кричала Таис.

— Пытаюсь! — сказала я ей и повторила слова, которые должны были вернуть нас назад к реальности.

Казалось, время ускорилось. Мы стали видеть яснее, хотя и стояли не слишком близко.

Упавшая ведьма рожала, другая — помогала ребеночку выйти, а дождь омывал его. Он был крошечный и едва двигался.

Затем мать ребенка откинулась назад на черную мокрую землю, с бледным обескровленным лицом, открытыми глазами. Даже отсюда было понятно, что она умерла.

Остальные члены ковена казались потрясенными и шокированными, не считая той ведьмы, которая до сих пор пребывала в агонии наслаждения от прилившей к ней силы.

Так же, как и в моем видении, кровь просочилась в ту же землю, откуда бился источник между корней дерева.

Я не представляла, что всё это значит.

— Что это? — дрожа спросила Таис, и я услышала низкий звон вроде гудения.

— Не знаю, — ответила я.

Какая-то женщина взяла младенца на руки. Малыш заплакал высоким тоненьким детским голоском, а я снова услышала звон. Я нахмурилась, глядя на Таис, и она покачала головой в знак того, что тоже понятия не имеет, что это.

— Это дверной звонок! — воскликнула я как раз в тот момент, когда с головы ведьмы слетел капюшон.

Вспышка молнии осветила ее лицо, ребенка, весь круг и землю, красную от крови.

В следующее мгновение мы с Таис моргали напротив друг друга, сидя на полу, в центре которого горела свеча. Костяшки наших рук побелели, онемев от такой сильной хватки друг за друга.

Снова раздался звонок в дверь.

Чувствуя ватность в ногах, я задула свечу и встала, наскоро затирая круг. Еле передвигаясь, Таис пошла открывать дверь.

— Йо! Вечеринка! — выкрикнула Рейси, держа бутылки над головой.

За ней ввалилась толпа. Кто-то вставил CD-диск в центр, и мгновенно дом наполнился шумом, светом и людьми. Кью-Тип пулей вылетел в дверь между их ног, исчезая в ночи. Умный котяра.

Я бросила взгляд на часы — десятый час. Я была потрясена, дрожала и хотела только одного — пойти посидеть где-нибудь и обдумать то, что мы только что увидели.

Таис выглядела нездоровой и смущенной. Но сейчас выбор у нас был невелик.

Только Таис хотела было закрыть дверь — она снова распахнулась, и вошли еще люди.

Таис улыбнулась неловкой сдержанной улыбкой на их приветствие. А затем пошла искать меня.

— Привет! Привет! — говорила я, стараясь звучать бодро, в то время как чувствовала, что лучше быть где угодно, чем здесь.

К счастью, на кухне уже была Рейси и делала коктейли.

Кольер Кольер вошел с двадцатифунтовым пакетом льда на плече. Я заметила, как к нему направилась Дэлия, улыбнулась и подмигнула ей, чувствуя себя странно и заторможено.

Бросив на меня грустный взгляд, Таис прошла в гостиную, где Эжени и Крис начинали открывать пакеты с чипсами.

Она не нуждалась в каких-либо словах. Мы обе знали, что именно увидели в последнюю секунду перед тем, как дверной звонок вернул нас домой. Пожилая женщина, чей капюшон слетел, когда она взяла на руки новорожденного — это бабуля. А на освещенном молнией лице мертвой матери была родинка, как у нас: красное пятнышко на щеке. И у ребенка тоже была такая же.

— Потрясная идея! — восхитилась Крис, ее длинные волосы развевались, пока она кружилась вокруг меня, — Где у вас мусорное ведро?

— На кухне, — автоматически ответила я, пытаясь собраться с силами здесь и сейчас, — Но лучше нам поставить еще одно в гостиной.

Я сделала глубокий вдох и провела рукой по волосам. Я понятия не имела, как выгляжу, но знала, что определенно не слишком-то празднично. Взбежав вверх по лестнице, я порылась в своем шкафу, надела топик на бретельках и короткую черную юбку. В ванной, мои глаза казались огромными и испуганными, но я мастерски обновила макияж и двумя минутами позже босиком спустилась вниз, как раз когда снова зазвенел звонок.

— Я открою! — сказала Миранда Хьюс, поспешив к двери.

На пороге стоял Андре. Высокий, темный и притягательный. Изучающий шумную толпу. Я улыбнулась, переполняясь облегчением и счастьем от того, что он здесь: его присутствие излечит нанесенную видением травму.

Он поймал меня взглядом, и его темные голубые глаза расширились в знак приветствия. Он держал бумажную сумку — с текилой.

— Андре! — позвала я, пробиваясь к нему сквозь толпу, — Народ, это Андре! Андре, это народ!

Смеясь, он подхватил меня в свои объятия, целуя в губы. Я с удовольствием вдохнула и расслабилась у него на руках невероятно-невероятно счастливая, что он здесь, ощущая себя в безопасности, под опекой, не одинокой.

— Привет, детка, — прошептал он мне в ухо, и порхающее ощущение восторга пробежало вниз по моей спине.

— Привет, — сказала я, когда он опустил меня обратно на ноги.

Всё еще улыбаясь, он осмотрел комнату, и вдруг его лицо побледнело, и он застыл.

— Что такое? — спросила я, разворачиваясь, чтобы увидеть, куда он смотрит.

К моему удивлению, Таис стояла на входе в гостиную, с тем же ошарашенным, потрясенным выражением, что и у Андре.

— Люк, — выдохнула она, выглядя, как смерть.

30. Таис.

— Люк? — повторила за мной Клио, — Нет. Это Андре, мой парень. Андре, это моя сестра, Таис.