Антон Ермаков - Авалон:Хроники бессмертных

Пончик слегка наклонила голову и исподлобья взглянула на Марию, как бы говоря: «Съесть? Какую же ерунду ты несешь!»

— Теперь-то я уже, конечно, так не думаю, — добродушно сказала Машка, почесывая за ухом свою любимицу.

Когда все они двинулись дальше, Бирюк спросил у Малиновской:

— Ты сегодня не будешь ехать на ней? — он кивнул в сторону Пончика.

— Нет, я же пока не устала, — пожала плечами та, шагая рядом с медведицей. — Я знаю, что она, конечно, всегда рада мне помочь, но мне бы не хотелось, чтобы остальные воспринимали Пончика исключительно как средство для моего передвижения. Она все-таки не ездовая лошадь, а медведь, и она — мой друг, — при этих словах Малиновская снова посмотрела на Пончика, и, хотя медведица не поворачивала в её сторону головы, невозмутимо топая рядом, Машке показалось, что та улыбается… а может, это было всего лишь игрою света и тени на косматой морде?

Когда друзья вышли, наконец, в зелёную долину Карнимирии и направились к замку, а окружающий их ландшафт стал просматриваться более четко и детально, Бирюк, вглядываясь вдаль, сказал:

— Что-то я не вижу никого на Стрельбище. Где же Флавиус и Сильфида?

— Да вон же они, смотри! У главных ворот, — ответил ему Евген, который видел дальше всех. — Интересно, почему они встречают нас именно там?

— Думаю, что сейчас мы это узнаем, — заметил Антон.

Через некоторое время компания подошла к своим наставникам, и высокие и острые, как копья, башни Нифльхейма нависли над их головами, заслоняя собою солнце.

— Доброе утро! — поприветствовал их Флавиус, а Сильфида просто молча кивнула.

Ребята поздоровались, и Семён немного разочарованно спросил:

— Разве мы сегодня не будем тренироваться?

— Обязательно будем, — успокоил его Флавиус. — Я знаю, мы обещали, что станем вас ожидать сразу на Стрельбище, и мы туда обязательно заглянем, но немного позже. Мы с Сильфидой посоветовались и решили показать вам сегодня кое-что интересное. Думаю, что ради такого можно немного повременить с тренировкой, — и он многозначительно подмигнул.

Пончика пришлось оставить снаружи (не таскать же её с собой по крутым лестницам и узким коридорам), но она, похоже, ничуть не расстроилась — присев на зеленую траву, медведица лишь едва заметно вздохнула.

— Мы быстренько посмотрим на сюрприз, который нам приготовили, и я сразу же к тебе вернусь, хорошо? — успокаивала её Малиновская, глядя на Пончика снизу вверх, — даже сидя, медведица все равно была огромной.

Пончик что-то проворчала в ответ — по-видимому, она не возражала.

— Пойдёмте, — позвала Сильфида, увлекая их за собой. — Нам предстоит погрузиться в мир Знания.

Заинтригованные, друзья последовали за нею. Они перешли старый подвесной мост с позеленевшими от времени цепями, перекинутый через оборонительный ров, и шагали достаточно долго, пройдя и центральную галерею с резными колоннами и огромными ткаными гобеленами, и множество других залов. Но прежде чем они приблизились к залу с фонтанами, разглядев впереди привычно стоящего на своем месте невозмутимого Алексиса, Сильфида и Флавиус свернули вправо, погружая их в новые, запутанные и таинственные лабиринты полутемных коридоров и гротов. Шли, в основном, молча. Маша постоянно вертела головой по сторонам, стараясь разглядеть как можно больше мелких деталей и предметов. Но замок был настолько огромен, что вскоре она потеряла хоть какую-то надежду запомнить мало-мальски примерный путь, полностью положившись на знание своих проводников.

— Поначалу мне потребовалось достаточно большое количество времени, чтобы запомнить, что и как здесь расположено, — сказала Сильфида после того, как постоянно на что-нибудь отвлекающаяся, и потому отстающая, Малиновская, даже идя следом за всеми, уже дважды чуть было не свернула с правильной дороги. — У каждого из вас ещё будет предостаточно этого самого времени, когда вы сможете беспрепятственно бродить по всему замку, но для этого я обязана буду вас кое с кем познакомить.

— А с кем? — тут же спросил Слава, который терпеть не мог, когда кто-то начинал говорить загадками.

— Мы будем решать возникающие перед нами проблемы по мере их поступления, — как всегда ответила Сильфида в своей неподражаемой манере.

Славик лишь тяжело вздохнул.

Наконец они достигли величественных двухстворчатых дверей: каждая из их половин состояла как бы из двух частей — черной кованой решетки с причудливыми завитушками, а через некоторое расстояние (размером примерно с ладонь), — массивного деревянного основания, соединенного с поверхностью светло-коричневой створы. Никакой охраны рядом не было — даже обычно дежурившие у всех важных помещений дварфы здесь отсутствовали. Сильфида остановилась перед дверьми, и, протянув правую руку вперед, произнесла:

— Сумей, уйдя, не вернуться.

После этих слов наступила тишина. Слышны стали завывания ветра в далеких надвратных арках и трезубцах башен, и звуки капающей откуда-то воды. Маша услышала, как рядом с нею переступила с ноги на ногу Настя, как еле слышно вздохнул Бирюк. А затем створы протяжно скрипнули и распахнулись, достаточно стремительно достигнув легких упоров в мраморном полу, сделанных для того, чтобы они не раскрывались слишком широко, и, ударившись об них, глухо ухнули, издав чудной звук пустой, полой деревяшки.

— Это что, пароль такой? — спросил Евген, ни к кому в особенности не обращаясь.

— Вроде того, — ответила Сильфида, не оборачиваясь.

Они вошли. Удивительный чертог предстал их глазам — они снова оказались в основании одной из башен, только теперь её круглых каменных стен не было видно и в помине: все огромное пространство от пола и до бесконечно теряющегося в вышине потолка занимали аккуратные, симметрично ровные ряды стеллажей, на которых стояли… книги. Большие. Средние. Маленькие. Их корешки самых разнообразных цветов пестрели вдоль стен, создавая величественный книжный колодец-цилиндр, и от этого многообразия захватывало дух и даже начинало немного рябить в глазах.

Мария, приглядевшись, поняла, что иногда между толстыми томами были сложены аккуратные стопки пергамента; изредка попадались также туго скрученные свитки, сложенные причудливыми горками, но их было немного. Основное пространство занимали все же тяжелые, массивные книги, и некоторые из них по внешнему виду ничем не отличались от тех, которые стояли дома у неё на полке и в шкафу, разве что здесь они выглядели более потрепанными и пыльными.

Малиновская подняла голову повыше и принялась разглядывать вверху странные приспособления, — что-то вроде строительных лебедок, которыми пользовались в Москве при ремонте фасадов домов. Небольшие платформы на витых тросах медленно перемещались вверх и вниз между книжными полками. На некоторых из них находились двафры — кто-то расставлял книги по полкам, но большинство просто поправляли неаккуратно накренившиеся тома или стирали с них пыль.