Антон Ермаков - Авалон:Хроники бессмертных

— Да ну, Маш, брось…

— Да вы чего, не понимаете, что ли? — разозлилась Малиновская. — Наши способности — это все равно как постоянно носить при себе заряженный пистолет. Захотел — выстрелил. Только это совсем не игрушки. Потому что пленку уже нельзя будет отмотать назад. И теперь нельзя просто взять и «захотеть». Да, с того дня, как Сильфида впервые возникла у меня на пороге, наша жизнь перевернулась, став напоминать собой какое-то фантастическое кино. Да только вот проблема в том, что мы не сможем из этого кино вырезать неудачные дубли. Нам постоянно напоминает об этом Антон — разумная ответственность. Думайте, думайте, думайте, что делаете! А мы как идиоты — мечемся во все стороны, не понимая. Мы же ничего не хотим понимать! Глупые, — она вдруг неожиданно замолчала.

Наступила тишина. Звякнуло блюдце — это Таня опустила обратно свою маленькую чашку. На самом деле, до этого момента каждая из них воспринимала свой дар как некую занимательную игру, как приключение. Никто и думать не думал, что все может вывернуться в такие серьезные, даже опасные формы. Да, тогда, в столовой, по сути ничего особенного не произошло — обычная перепалка, каких много бывает в таком бурном возрасте юношества, но этот же случай с нереальной ясностью показал им, как близка может быть грань между миром и войной, между жизнью и смертью. И линия, отделяющая такие, казалось бы, далекие и разные миры, иногда оказывается гораздо ближе, чем думают многие.

Наверное, в этот момент больше остальных была напугана Настасья — она только сейчас осознала, что её друг, а теперь уже и парень, был, возможно, в одном шаге от того, чтобы превратиться в убийцу. Убийца. Да, вот это самое слово. Которое многие воспринимают как нечто абстрактно далекое. То, что показывают в новостях у кого-то другого, но что никогда не произойдет у тебя самого. Никогда. Не произойдёт. Не должно произойти.

— А вы думаете, почему Антон так рассердился? — нарушила молчание Маша. — Наверняка прочитал в мыслях Евгена что-то такое…

— Какое?

— Ну, то, что Евген как бы морально был готов к этому.

— Стоп. Антон что, умеет читать мысли? — изумилась Настя.

— Ага, — Машка на миг подумала, можно ли было об этом говорить, и решила, что рано или поздно это все равно выяснилось бы, к тому же это не какая-то сверхсекретная информация, которую необходимо скрывать — тем более от друзей. — Но ему, как я поняла, всё-таки необходим зрительный контакт. А так, в лучшем случае, он может улавливать лишь некоторые эмоции…

— А как ты об этом узнала? — спросила Таня.

— Сейчас расскажу…

Малиновская подлила себе в чашку ещё кофе, чтобы было погорячее, и девчонки, несмотря на поздний час, погрузились в обсуждение новой, ещё более интересной темы.

Настасья зажмурилась, крепко стискивая Машину руку, и шагнула в портал. Спустя лишь какое-то мгновение её посетило ощущение, будто тело плавает в густом, теплом киселе, а уши заложило ватой, но это чувство прошло так же быстро, как и появилось — и вот она уже вместе с остальными оказалась в Кленовом лесу.

— Ты мне чуть пальцы не сломала! — пожаловалась Малиновская, тряся рукой. — И чего так каждый раз сжимать?

— Никак не могу привыкнуть к этому ощущению, извини, — ответила Настя. — Вот не могу и всё.

— Девочки, не отставайте! — крикнул им идущий впереди Антон; он с Евгеном, как обычно, шагал во главе их маленького отряда. Следом брели какие-то немного полусонные Славик и Семён, а сразу за ними, постоянно что-то выясняющие между собой, Бирюк с Таней. Маша и Настя, по обыкновению, плелись в конце колонны, отвлекаясь на всякие мелочи вроде необычного цвета распустившегося цветочка или какую-нибудь живность.

Кофр-кофр! — раздалось совсем рядом под древесными стволами в кучах опавшей листвы.

— Ты это слышала? — шепотом спросила Настя у подруги.

Машка начала присматриваться, стараясь разглядеть источник неизвестного шума, и прямо у себя под ногами обнаружила семейство ежей, безмятежно разгуливающих в поисках пропитания. Кофр! — самый большой из ежей снова громко чихнул и начал забавно тереть нос лапками.

— Боже мой, какие они миленькие! — воскликнула Малиновская, протягивая руку к одному из ежей. Тот испугался и моментально свернулся в клубок. Его сородичи поспешили зарыться в желто-коричневых листьях.

Хотя в Кленовом лесу и зеленых долинах царило вечное лето, по краям тракта иногда лежали целые горы разноцветной опавшей листвы — казалось, это происходит оттого, что деревья постоянно сбрасывали старые листья на землю прежде, чем те успевали перегнивать.

Вообще флора в подлеске была достаточно разнообразной: там, где изредка попадались поляны или же просто обширные пролески, буйно разрастались лесные травы, в относительной полутени раскинула свои цепкие руки-ветви ежевика, особенно густые заросли которой начинались ближе к выходу из леса в Карнимирию, а также другие многочисленные кусты без имен и названий — даже всезнающий Антон не мог сказать наверняка, что это за виды. И только деревья, за редчайшим исключением, отличались завидным постоянством породы.

Друзья поздоровались со Старым Клёном, и, продолжая путь, Маша неожиданно подумала о том, когда же появится её любимая медведица? Возможно, это было всего лишь совпадением, но как только эта мысль пришла ей в голову, до слуха донесся уже так хорошо знакомый ей треск ломаемых ежевичных кустов.

— Ой, мамочки, что это там? — испугалась Танька и схватила за руку Бирюка.

— Это чьи-то домашние животные к нам ломятся, — пошутил догадавшийся Евген.

— Да, не бойтесь. Это, наверное, Пончик, — успокоила друзей Малиновская.

Она была практически уверена в своей правоте, потому что они стояли почти на том же самом месте, где она повстречалась с медведицей в прошлый раз. Огромная косматая голова показалась над зарослями, и спустя ещё примерно минуту Пончик, производя невообразимый шум, вышла к ним на тропу. Малиновская тут же подбежала к ней и двумя руками обхватила её за шею. Медведица добродушно фыркнула в ответ и лизнула Машку в щёку.

— Стоило мне только вспомнить о ней, и она сразу же появилась! — сообщила Малиновская подошедшей Настасье, которая, хотя и с некоторой опаской, тоже погладила медведицу по буро-коричневому боку. — Помнится, когда в прошлый раз я шла здесь одна и Пончик бросилась за мной, я поначалу решила, что она хочет меня съесть, — призналась друзьям Маша.

Пончик слегка наклонила голову и исподлобья взглянула на Марию, как бы говоря: «Съесть? Какую же ерунду ты несешь!»

— Теперь-то я уже, конечно, так не думаю, — добродушно сказала Машка, почесывая за ухом свою любимицу.