Антон Ермаков - Авалон:Хроники бессмертных

— Я не позволю никому оскорблять ни себя, ни Настю, — произнёс Евген уже достаточно спокойно, угрюмо посмотрев на Антона.

— Ни черта ты не понял, — вздохнул Антон. — Тебе тем более должно быть стыдно: Сильфида назначила нас с тобой следить за дисциплиной, а ты сам же её первый и нарушаешь. Ладно, закрыли тему.

Они потопали до трамвайной остановки, и никто не решался более нарушить повисшей в их компании тишины. Маша, идя рядом с притихшей Настасьей, подумала про себя: да уж, не знаешь, с какой стороны ожидать неприятностей…

За окном июньская ночь разливала свои чернила, а в уютной маленькой кухне на пятом этаже светил своим теплым, золотистым светом старенький разноцветный абажур с незабудками. Три девушки за кухонным столом, сидя на забавных разномастных табуретках, пили кофе. Как обычно бывает в такие моменты умиротворенности и покоя в девчачьих компаниях, обсуждали текущие насущные проблемы, любовь, парней и прочие глупости.

— Что-то время уже за полночь, а сна ни в одном глазу, — пожаловалась Машка, подперев свою щеку рукой.

— Да скоро уже расходиться, наверное, будем, — Настасья вздохнула, баюкая в руках свою чашку с горячим напитком. — Интересно, папа уже лёг спать или все ещё меня дожидается?

— Да зачем расходиться? — Маша встала и поплотнее задернула занавески. — Мама только завтра утром придет с работы, можем хоть всю ночь сидеть.

— Нет, ну всю ночь-то мы сидеть не будем, а то уснём прямо тут, пожалуй, — не одобрила эту идею Таня. — Но давайте ещё хотя бы часок-другой поболтаем. Завтра ведь пятница, да? Значит, у Вовки будет последний экзамен. Он там сидит, зубрит лекции, бедняга — не хочу ему мешать.

На самом деле Бирюк в этот момент, конечно же, играл в компьютерные игры, но когда Таня несколько часов назад уходила в гости к Малиновской, он клятвенно её заверял, что будет готовиться к экзамену.

— Я так подозреваю, что если ты придёшь домой сейчас, то тишины там уже не будет? — улыбнулась Машка Тане.

— Ты абсолютно права, подруга, — подтвердила Танька. — Чего уж у меня не отнять — так это говорливости. Иногда я и сама понимаю, что надо бы помолчать, но… никак не получается. Так что пускай посидит в тишине — пока может.

Они тихонько посмеялись.

— Вообще забавно получается, — заметила Настька, подливая себе ещё кофе. — У нас уже вроде как сессия закончилась, а у парней — ещё нет.

Это было действительно так: сегодня, в четверг, девчонки сдали свои последние экзамены, а вот у сильной половины человечества их финальные испытания приходились аккурат на утро пятницы. Конечно, никто специально не составлял расписание сессии таким образом — все вышло чисто случайно.

— Как вы думаете, они сдадут?

— Ну, Антон точно сдаст, — Малиновская переложила голову с левой руки на правую. — Опять, небось, автоматом все получит. Вовка, я думаю, тоже сдаст.

Танька при этих словах постучала по деревянной ножке стола — на всякий случай.

— Если бы не эти «основы правоведения», у меня тоже все было бы закрыто. — пожаловалась она. — Теперь придётся ждать до сентября.

В самом деле, из них троих Таня была единственной, кто чего-то не сдал, потому что Настасья сумела вовремя подсуетиться и пересдать заваленное ею КСЕ на следующий же день. Преподаватель «концепций современного естествознания», по-видимому, пребывал в тот день в очень хорошем настроении, раз даже похвалил Настю и поставил ей «хорошо». Скорее всего, он уже не помнил о том, что накануне она ничего толком не рассказала по своему билету. У Настасьи всплыл в памяти один приятный момент того дня: она едет домой в трамвае и любуется открытой зачеткой, разглядывая аккуратную подпись преподавателя напротив наименования только что сданного ею предмета.

— Славик и Сеня… спишут, в крайнем случае, — продолжала свою мысль Малиновская. — Насколько я знаю, у них пока ещё нет никаких «хвостов». А Евген — ну, вы и сами все знаете.

— Надеюсь, его не отчислят! — немного взволнованно произнесла Настасья.

— А вот тебе, моя дорогая, как раз и предстоит на это повлиять. Придется приложить все усилия, чтобы этого не случилось, — многозначительно заметила Маша.

— Слушай, я чего-то не поняла, — сказала Таня, глядя на Настю. — Земля, так сказать, слухами полниться. Вы с Женькой встречаетесь или как?

— Да вот как бы тебе ответить, чтобы не соврать, — Настины мысли, неохотно ворочаясь, повернули в другое русло: она захлопнула в своей голове маленький ящик с надписью «учеба», и переместилась к гораздо более объемному ящичку под названием «мои отношения». — Можно сказать, что да. Хотя, признаюсь вам честно, он никогда не называл меня своей девушкой. Ни прилюдно, ни наедине, — при этих словах она приумолкла.

— Брось, это всё ерунда, — Таня дотронулась до её плеча и заглянула ей в глаза. — То есть я не про ваши отношения, разумеется, а про то, что он не позиционирует тебя в статусе своей возлюбленной. Это не значит, что он об этом не думает. Просто парни, как бы это сказать… считают очень многое само собой разумеющимся, поэтому некоторые вопросы им нужно задавать в лоб. Не дожидаясь, пока до них дойдёт. Это я тебе говорю как женщина, имеющая опыт продолжительных отношений, — Танька подмигнула и рассмеялась.

— Да и вправду, Настюх, — поддержала её Машка. — Видела же, как он за тебя заступился в столовой. Мне почему-то кажется, если бы Вовка сумку не скинул — драки было бы не избежать. Они бы точно сцепились!

— Так это Вовка сумку столкнул? — изумилась Татьяна. — Я думала, она сама.

— Эээ… ну да, — удивилась Машка в ответ. — Я думала, что ты заметила. Короче говоря, не в этом дело. Бирюк на самом деле очень правильно среагировал, потому что все могло закончиться гораздо хуже.

— Я так поняла, что он собирался магию применить, правильно? — с опаской спросила Настасья, словно подтверждая свои худшие опасения.

— Да он уже чуть было его не шарахнул, Насть! Я поэтому и подтолкнула Бирюка — первого, кто мне попался под руку — мол, смотри, он же сейчас этого парня в пепел превратит!

— Слушайте, а что реально бы произошло, если б Евген не сдержался? — Танина чашка так и застыла в её руках. — Всё? Мы были бы обнаружены?

— Я полагаю, что да, — Настя как-то нервно поежилась. — И тогда… тогда я даже не представляю, что бы мы делали. Но Сильфида и Флавиус, однозначно, нас бы за это по головке не погладили.

— Должна вам признаться, девчонки, что опасность быть обнаруженными на данный момент пугает меня куда как меньше, чем явная склонность Евгена к конфликту и агрессии, — поделилась Малиновская своими тревогами. — А если бы он его убил? Вот просто сжёг бы и всё. И труп обугленный лежит. Или горстка пепла. И что тогда?