Людмила Власова - Печать Тамирайны

Тамирайна, Тамара — почти одно и то же. Вам не кажется? Смотрим дальше: царица, очень красивая, очень умная, очень жестокая, держит в ежовых рукавицах весь Кавказ. Выигрывает войны, безжалостно уничтожает врагов. С мужчинами у нее отношения не всегда складываются. Еще один нюанс: якобы почувствовав приближение смерти, царица Тамара велит замуровать себя, еще живую, в одной из пещер в горах Кавказа. Вместе с ней, прошу заметить, замуровывают кучу золота и драгоценностей. На тот свет она их забрала, что ли? Нет, похоже, она прихватила всю грузинскую казну в параллельный мир. Готов поспорить, что дамочка нашла в пещере переход в другой мир и перетащила туда золото. Типа, начальный капитал.

— Хм, а парень-то — не дурак, — прошептал Аргус.

— И что нам дает этот факт? — обратилась я к Макару. — Даже если ты прав и Тамара — это Тамирайна, она уже давно в другом мире. Как мы ее найдем?

— Элементарно! — невинно глядя на меня небесно-голубыми глазами, заявил Макар. — Надо отыскать пещеру, в которой находится ее так называемая могила, и перейти вслед за Тамарой в другой мир…

— О, превосходно! — восхитилась я, начиная понимать, к чему клонит недоросль. — А почему бы не поискать затонувшую Атлантиду, снежного человека, Святой Грааль или что-нибудь столь же легко доступное?

— Мне кажется, что идея осуществима, — встрял в разговор де Мон.

— Когда кажется, креститься надо! — не выдержала я. — Могилу царицы Тамары ищут с того самого дня, как Царица решила помирать и забрала золото. Почти восемь веков ищут. И ничего не нашли. Мы с легкой руки Макара тоже можем потратить на поиски всю оставшуюся жизнь. Да к тому же ехать сейчас в Грузию? Нет уж, увольте! Там, мягко говоря, неспокойно. Чеченские боевики в горах попадаются. А я не хочу лучшие годы жизни провести в рабстве у чеченцев. Сами ехайте!

— Вот я как раз поехать не могу, — елейным голоском проблеял Макар. — У меня пересдача латинского. А его высочество принц Гиад и Вера свободны, так что могут отправляться.

Ну конечно, на это недоросль и рассчитывал! Отправить нас в Грузию и забыть о нашем существовании! Альпинист из меня никакой, с первой же скалы сорвусь, если меня раньше не прошьет шальной пулей. Садист малолетний! Он бы нас еще в Чечню отправил. Или в Палестину — за Гробом Господним.

— Задачка сложная, — признал Архип, — но другого выхода у нас нет. Придется вам в Грузию собираться.

— Не придется, — решительно заявила я. — У меня есть другой план — без долгих поисков и разорительных загранкомандировок.

Я рассказала своим собеседникам о храме, из которого, если очень постараться, можно попасть к богине Тамир. Пояснила, что Роман Коваленко служил богине, и местная жрица ему доверяет, поэтому на дачу пустит. Нам останется только явиться к Тамирайне и убить ее из-за угла подлым наймитским ударом.

Подавляющим большинством голосов (к нескрываемому неудовольствию Макара) было решено реализовывать мой план. Непонятным для меня осталось только одно обстоятельство, которое я и решила уточнить:

— Но как убить богиню, если она бессмертна? Как я поняла, ее можно принести в жертву на Камне. Он вытянет из нее кровь. Так что ж, нам ее живую к Камню из Замка волочь? Или все же другой способ есть?

— Сейчас объясню, — пообещал Архип и вышел из комнаты.

Вернулся леший, торжественно неся на вытянутых руках ножны с мечом. Тем самым, который когда-то получила из Бездны моя прабабка.

— Секретное оружие из Замка, — уточнил Архип. — Только этим мечом можно отрубить голову бессмертной богине.

Де Мон с немым благоговением взял оружие в руки и вытащил клинок из ножен. К рукояти крепилась не обычная стальная полоса, а нечто, похожее на широкий луч света. Если бы не весьма почтенный возраст меча, можно было бы заподозрить, что его дизайн позаимствован из «Звездных войн». Из любопытства я хотела потрогать клинок, но моя рука прошла сквозь него, точь-в-точь как сквозь луч света.

— Для смертных это оружие безопасно, — заметив мое недоумение, произнес де Мон. — Лучевой меч опасен только для бессмертных. Он закален в Первородном огне и может вытянуть душу из тела бессмертного.

— А из тела смертного? — спросила я.

— На смертных лучевой меч не действует, — еще раз повторил де Мон.

Ура! Теперь я твердо убеждена в том, что богиня уж точно не пострадает. Ведь, даже если мы ее найдем, она будет в теле смертного!

Я не знаю, как они это сделали. Даже слепой не принял бы Гиада де Мона за Романа Коваленко. А жрица богини Тамир приняла. И даже дала ключи от своей дачи, когда лже-Роман пожаловался на нервное истощение и сказал, что ему надо побыть в одиночестве там, где его никто не смог бы найти. Возможно, немалую роль в этом сыграл талант двуличного недоросля, который, придуряясь новым другом Романа, не оставлял де Мона практически ни на минуту. Меня просто поражало его рвение. Архип остался в лесу, но звонил каждый день, интересуясь, как идут дела. Аргус наотрез отказался возвращаться к жрице богини Тамир и жил у меня. Не знаю уж, как объяснил его отсутствие лже-Роман. Новые перья у птицы выросли еще не полностью, летать он не мог, поэтому приходилось носить его на плече. Сначала мне было тяжело, потом привыкла.

Пока выходец из Бездны и правнук лешего обрабатывали жрицу богини Тамир, я навестила Генку Филашкина, которого уже выпустили из больницы. Встречу с ним пришлось назначить за полночь, чтобы познакомить горе-предсказателя с его потусторонним компаньоном — привидением Федором. Призрак мафиози, взявшись за дело, проявил немалую изобретательность, и по городу уже поползли слухи о том, что Филашкин после пожара обрел феноменальный пророческий дар.

Я собиралась ехать на дачу вместе с де Моном и Макаром. Вещей решила взять немного — только самое необходимое. Оно еле-еле влезло в чемодан. Роясь в ящиках стола в поисках зонтика, я неожиданно наткнулась на амулет, который когда-то подарил мне Роман. Единственная память о моей первой любви. Ну, если не считать раны на сердце, конечно же.

Аргус, заметив у меня в руках серебряную цепочку с подвеской, категорично приказал мне повесить ее на шею. Да и без его указаний я не собиралась расставаться с подарком Романа. На ту же цепочку пришлось прицепить и перстень Федора. Дверь моей квартиры можно вышибить пинком, поэтому драгоценность разумнее было взять с собой. Один этот перстень стоит больше, чем все остальное мое имущество вместе взятое. Еще я прихватила на дачу пистолет, доставшийся мне по наследству от Романа Коваленко, — на тот случай, если вдруг что-то пойдет не так.

— Ты холодильник выруби, все равно у тебя там мышь с голодухи повесилась, — посоветовал Аргус, когда я перед выходом из квартиры проверяла, все ли выключено.