Людмила Власова - Печать Тамирайны

— Вот и получила ответ. Прабабке своей спасибо скажи. Она, видимо, ребенка своего кому-то подкинула.

— Уф, — с облегчением выдохнула я. — А то уж было решила, что это мое будущее и мне придется младенца невесть где бросить.

— Ты что, беременна? — выкатил глаза Аргус.

— Нет! — В первую секунду я с негодованием отвергла это нелепое предположение. Потом почувствовала себя менее уверенной: — Теоретически точно нет. А практически — черт его знает…

В тот же день со страху пришлось сбегать в ближайший райцентр за тестом на беременность и валерьянкой для себя и пивом — для Аргуса. Он, кстати сказать, напросился со мной — на экскурсию. Вернулись мы только к вечеру.

Пернатый сразу же начал пить, а я побежала в ванную проводить тест. Опасения оказались напрасными. Никакого ребенка, по крайней мере в ближайшие девять месяцев, у меня не предвиделось.

Немного успокоившись, я занялась неотложным делом: отправила по электронной почте письмо на имя редактора «КРАЙней меры». Текст составила от всей души: «Не желаю больше работать в вашем вшивом листке. Глаза б мои его не видели. Увольняюсь по собственному желанию, уезжаю из города навсегда. Не ищите, не зовите, не вернусь. Расчет оставьте себе, дарю. Роман Коваленко».

Мужчины, занятые архиважной и архисложной миссией, конечно же, не подумали о том, что, если Роман пару дней не появится на работе, его начнут искать. Из исчезновения корреспондента раздуют такую сенсацию, что нас с Макаром схватят доблестные стражи порядка, как только мы появимся в городе вместе с демоном. И упекут в кутузку — за похищение человека. Мое послание давало нам фору. Пока очень неуравновешенный редактор «КРАЙней меры» метает громы и молнии в адрес Романа Коваленко и вычеркивает фамилию отступника из редакционных документов, можно не опасаться, что вся милиция, подбиваемая журналистской братией, бросится на поиски пропавшего. А потом что-нибудь придумаем. Хотя я не была уверена, что даже через сотню лет демон сможет изобразить из себя Романа Коваленко.

Во всяком случае, через три недели после переселения в новое тело выходец из Бездны походил на кого угодно, только не на Романа. В этот день гад из рода демонов (в смысле, Гиад из рода де Монов) впервые обедал вместе с нами. Он уже начал ходить, довольно связно говорил и более-менее освоился в доме. Правда, мне его Архип не показывал, обещая устроить сюрприз.

Когда демон вошел в комнату, мое сердце екнуло: в первый момент показалось, что ожил Роман. Но уже в следующую секунду иллюзия развеялась. Другая манера говорить и держать себя с головой выдавала самозванца. Я уже даже не говорю о ярко-зеленых глазах, заменивших темные Романа. Тот, кто знал журналиста, сразу заподозрил бы обман. А ведь именно на внешности, доставшейся демону, и строился план, который за последние три недели детально разработали мы с Аргусом…

— Я хочу знать, где искать Тамирайну, — тщательно проговаривая слова, заявил Гиад.

Он сидел за столом так прямо, как будто аршин проглотил. За все время обеда де Мон не изменил позу. Казалось, у него двигались только руки и голова. И Роман был не очень импульсивен и эмоционален, но поселившееся в его теле существо просто напоминало робота.

— Гиад, найти ее будет непросто, — попыталась объяснить я.

— Принц Гиад. Прошу обращаться ко мне именно так — жестко прервал меня выходец из Бездны. — Или мессир де Мон. Или ваше высочество.

Сноб! Он и будучи призраком в Срединном промежутке не отличался особой любезностью, а уж обретя тело, и вовсе обнаглел. К тому же де Мон одарил меня таким высокомерным взглядом, как будто само мое существование было для него величайшим оскорблением. Вера сделала свое дело, Вера может уйти! Да я к нему вообще никак обращаться не буду! Пусть сам Тамирайну разыскивает. Тоже мне, принц! Принц? Ряженый мой, суженый? Неожиданная догадка привела меня в ужас. О нет, ни за что!

Внезапно меня поддержал Макар:

— Да будет известно вашему высочеству, — со всем возможным подобострастием произнес недоросль, — что все подобные титулы в нашей стране отменены еще с начала прошлого века. И, дабы не вызывать подозрений, вам лучше назваться каким-нибудь более привычным для нашего мира именем. Гиад де Мон звучит слишком странно для человеческого уха.

— Макар прав, — подтвердил Архип. — Имя надо поменять. Предлагаю использовать то, которое носил прежний владелец тела. Как его там?

— Роман Коваленко, — тихо подсказала я.

— Мне не нужно чужое имя, — холодно заявил де Мон. — У меня есть свое, и я им горжусь. Так и быть, раз в вашем мире нет титулов, можете при посторонних называть меня просто Гиадом.

— Ох, и намучается парень с таким именем, — шепнул мне на ухо Аргус, сидевший на моем плече. — Гиадом буду, если вру.

Я тихо хихикнула. За последние дни выяснилось, что мы с пернатым очень похожи. Нет, не в смысле внешности. Просто у нас оказалось много общего: книги, фильмы и любимые исторические персонажи. Подумать только, он лично знал самого Генриха IV! Пернатый по-прежнему настаивал на том, что остальным жильцам дома не обязательно знать о его способностях. Поэтому разговаривал, только оставаясь наедине со мной. Сегодня за обедом Аргус нарушил конспирацию. Видимо, де Мон ему тоже не нравился. К счастью, на выходку птицы никто не обратил особого внимания, потому что в это время Макар начал излагать свою теорию.

— Я по молодости долгое время противился идее найти и убить Тамирайну, пока благодаря внушению прадеда не осознал, что это мой долг, и не решил приложить все силы для осуществления великой миссии…

У меня отвисла челюсть. Недоросль заливался соловьем. Говорил так складно и убедительно, как будто все три недели писал речь, заучивал ее наизусть и тренировался перед зеркалом.

— Все эльфы, как мы сегодня имели возможность убедиться, чрезвычайно дорожат своим родовым именем, — продолжал Макар. — Этот факт и стал основным в моих выкладках. Я подумал, что Тамирайна, как бы она на Земле ни называлась, обязательно сохранит в своем имени родовую частицу. Либо это будет ее, так сказать, девичья фамилия — Ра, либо фамилия мужа — Мон (ведь официально она все же успела выйти замуж за принца из рода де Монов). К тому же Тамирайна под любым именем в любом обществе обладала бы властью и считалась бы первой красавицей. Кто из известных в мировой истории женщин соответствовал этим критериям?

Я после минутного размышления ответила:

— Клеопат-ра, Кассанд-ра и графиня де Мон-соро.

Макар снисходительно улыбнулся и пояснил:

— Ни секунды не сомневаюсь в том, что Тамирайна была Клеопатрой. Все признаки говорят об этом — даже ее эффектное самоубийство. Но, к сожалению, Клеопатра слишком давно якобы умерла. Следов ее уже не найти. Зато я обнаружил другую кандидатуру. Помните Лермонтова? «В той башне, высокой и тесной, царица Тамара жила: прекрасна, как ангел небесный, как де Мон коварна и зла».