Марина Казанцева - Исполнение желаний

— Как?! — вырвалось у Гедрикса.

— Всё объясню. Король не отдаст принцессу замуж за нищего графа. Поэтому ты отправишься в поход — причина будет — и прославишь себя в боях. Король при настойчивом требовании Гранитэль пожалует тебя титулом. Тем более, что по завещанию ты принимаешь и Вероньяр и Вайгенер. Килмар не долго будет противиться, тем более, что Гранитэль из всех претендентов на её сердце, руку и корону выберет тебя. Ступай и всё исполни в точности.

— Нет. — твёрдо ответил Гедрикс.

— Нет?!!! — вскричала Гранитэль. — Ты отказываешься от моей руки?!!

— Я отказываюсь от сделки, от обмана. Пусть я виновен в гибели Алариха, но не унижу ни памяти его, ни его любви. И я не сделаюсь предателем, не подведу Килмара. Король был добр ко мне и искренне любил Алариха. Мне жаль, принцесса, губить твою мечту ещё раз, но я сожалею.

Гнев распирал его. Аларих всего лишь пешка в игре волшебниц! И Гранитэль с таким бесстыдством поверяла свои планы товарищу погибшего в то время, как не свернулась ещё кровь жениха!

— Ну, что ж, — промолвила Эйчвариана, — есть и другой путь. Есть способ оживить Алариха.

Гранитэль опомнилась от гнева и изумлённо повернулась к волшебнице. Гедрикс онемел. Что за гнусь ещё надумает творить Эйчвариана?!

А та поднялась с трона и позвала за собой обоих. Они вернулись туда, где совсем недавно под грудой битого в осколки хрусталя покоилось тело мёртвого Алариха. Теперь здесь было всё иначе. Ни крови, ни беспорядка. Под аркой находился прямоугольный кроваво-красный кристалл, напоминавший формой гроб. Сверху почти прозрачный, внизу — словно загустевший от крови. И в середине, среди застывших алых струй, угадывалось вытянутое тело.

— Смотри на это, рыцарь. — проронила Эйчвариана. — Это могила твоего друга. Он ни жив, ни мёртв. Я собрала всю кровь его и заключила в этот хрустальный гроб. Он не подвержен тлению. Практически он вечен. Мы, волшебники, к сожалению, не всесильны. И оживлять умерших я не умею. Но, существует в этом мире то, что умеет это делать. Живой Кристалл. Многие пытались его достать, но никому не удавалось.

— И ты думаешь, что я сумею? — спросил Гедрикс.

Волшебница пожала плечами.

— Возвращайся к королю, стань мужем Гранитэли. — произнесла она и указала на принцессу. — Расстанься со своей нелепой щепетильностью.

— Где искать кристалл?

— Всё просто. Есть в море остров Рауфнерен. Его охраняют чудовища. Пройдёшь сквозь барьеры, получишь тот кристалл. Беда лишь в том, мой милый рыцарь, что тебе всё равно придётся лгать! Король не даст тебе войска без убедительной причины. Я предлагаю сообщить Килмару, что принцессу похитили и спрятали на этом острове. Поскольку Аларих мёртв, а ты начальник стражи — тебе и выступать походом. Вернёшься с Живым Кристаллом — всё будет хорошо. Аларих оживёт, обретёт свою принцессу, вернётся к королю, сыграет свадьбу, будет долго жить и будет счастлив. А ты, мой друг, останешься ни с чем. Но, я полагаю, тебя утешит твоя совесть. Ты согласен?

— Да.

До утра он получил возможность отдохнуть. Роскошные покои мало занимали Гедрикса. Едва войдя туда и оставшись в одиночестве, он рухнул на колени и горько зарыдал. Кто ж знал, что всё так выйдет?!

— Предаёшься скорби? — спросил голос Гранитэли.

Он предпочёл не отвечать.

Принцесса не торопясь подошла к окну.

— Зачем тебе всё это? — печально спросила она. — Думаешь погубить себя в трудновыполнимом деле и оправдаться в своих глазах?

— Ты не понимаешь. — ответил Гедрикс. Он уже поднялся с пола, стыдясь своей слабости перед принцессой.

— Да, — согласилась она, — я не понимаю. Но, стоит ли так себя казнить? Да, я разгневалась поначалу, но потом пришла в себя и теперь хочу сказать, что была несправедлива. В самом деле, что за низость — корить рыцаря в его отваге! Мой жених погиб, но не по твоей вине.

— Люди о собаках плачут больше, чем ты о суженом своём. — отвечал он.

— Что делать, рыцарь! Я вправду не любила Алариха. Но, уважала. И, если ты погибнешь, то мало будет проку и герцогу, и королю, и мне. Да и тебе.

— Я не буду твоим мужем, Гранитэль. — устало ответил Гедрикс. Он думал, что она разгневается.

— А почему?

Она приблизилась и взяла его за руки.

— Я некрасива?

— Ты неприкрыто рассчётлива и отвратительно цинична. — проговорил он, осторожно высвобождаясь от неё и ожидая бури.

— Вот это мне и нравится в тебе. — серьёзно отвечала Гранитэль. — Аларих никогда бы не решился сказать мне правду. Он никогда бы не признался и сам себе, случись ему вдруг обнаружить во мне иные качества, нежели святая простота. Какая жалость, что я ранее не заметила в его товарище подобной трезвости ума и силы духа!

— Напрасно льстишь. — с неприятным чувством отвечал эрл Гедрикс.

— При чём тут лесть? Ты же не изменишь своего решения. И, следовательно, я не повлияю на тебя. Тем более приятно признаться в правде, что это ни к чему меня не может обязать. Прощай, мой рыцарь. Если повезёт, и ты добудешь тот кристалл, мы встретимся с тобой. И будешь ты, мой рыцарь, прятать в сердце тайну от господина твоего. А тайна такова, что я, принцесса Гранитэль, тебе призналась в том, что я к тебе неравнодушна. А если не добудешь, то я вернусь одна. И буду вечно сожалеть о том, что не сумела сохранить ни одного и ни второго из верных рыцарей моих.

И с этими словами принцесса удалилась, оставив Гедрикса наедине обдумывать её слова и своё решение. К чести его, эрл ни минуты не колебался в выборе.

Он сошёл вниз — проститься с другом. Опустился на колени и приложил ладонь к холодной, гладкой поверхности. Закрыл глаза. Страшась услышать голос хрусталя, он тем не менее всё больше проникал в него. И вот услышал зов. Тот, кто лежал внутри, был жив, но не помнил себя — он сам был минералом. Едва сознания живого и мёртвого соприкоснулись, погибший словно закричал. Теряя рассудок, Гедрикс разорвал контакт.

Не смея больше прикоснуться к камню, он оставался некоторое время на коленях. Потом отнял ладони от лица и осмотрелся: он один. Какое счастье…

— Воздух, воздух. — тихо призывал он. — Прими меня и будь мне другом.

Шёпот затихал, и вот поплыли звуки совсем иного языка. Мирный ветерок слегка колышет листья в сонной тишине. Легко качаются колосья в поле. Едва трепещет занавесь над колыбелью.

"Да, брат, — ответил воздух. — я охраню тебя."

Гедрикс вызвал своего орла, Вейхорна. С чудовищно высокой башни, почти из-под облаков, вылетела гигантская птица. Его путь лежал на юг.

ГЛАВА 22. Говорящий-Со — Стихиями