Марина Казанцева - Исполнение желаний

Наконец, фонтан иссяк, и пришло время попробовать крупные голубые ягоды, что в изобилии росли на невысоких кустиках на тёплой почве.

— Есть можно. — с удовлетворением произнёс Аларих. И друзья принялись обирать кусты.

— Странно, откуда тут, в северных горах, такой оазис? — удивлялся Гедрикс.

— Наверно, всё дело в горячем источнике. — мудро предположил товарищ.

Всё так, но где орлы? И как отсюда выбираться? Оба немного помрачнели, когда обнаружили, что из каменного мешка нет выхода.

— Думается мне, что едва солнце скроется, тут похолодает. — заметил Аларих.

Их одежда уже высохла, и оба путника оделись. Гейзер молчал.

— Во фляжках пусто. — ответил Гедрикс, он досадовал, что не догадался набрать воды, пока бил фонтан. В заснеженных горах как-то не было нужды заботиться о воде. А теперь, поев сладких ягод, оба захотели пить.

И что теперь? Как выбираться из гостеприимной ловушки?

Земля всё так же грела — видимо, глубоко под коренной породой полыхает таинственная естественная топка, она и греет воду для маленькой полянки. Значит, не так мертвы горы Кентувиора, не так безжизненна Рагноу.

Лёжа на тёплом взгорке, оба смотрели в небо из каменного колодца, в который так таинственно попали. Гедрикса посетила успокоительная мысль, что Вейхорн и Джаунго знали, что делали, и должны вернуться за своими седоками. А, возможно, всё совсем не так, и товарищей встретят иные приключения на пути ко дворцу Эйчварианы. Он ждал. Ничего не происходило.

Эрл повернулся и прислушался в темноте к дыханию Алариха — тот спал. Тогда Гедрикс поднялся с травы и осторожно направился к маленькому огоньку, настойчиво мигающему прямо на скале. Свет месяца отражался в каком-то минерале, включённом в серый камень чудовищно высокой, отвесной стены.

Пальцы нащупали гладкий кругляшок. Странно, а почему его не было заметно днём, в свете солнца. Впрочем, было некогда. А теперь не разглядеть, что за рисунок ощущают пальцы. Какие-то едва заметные выпуклости, линии. Гедрикс задумался, гладя кружок размером с золотой. Мать учила его, что существует иное зрение — не то, которое присуще людям. Этому зрению свет не нужен.

Он гладил пальцами кружок и проникал в себя. Растворял себя в окружающем тепле, в тишине, в спокойствии ночи. Он приник к камню и ощутил щекой его прохладу. Мысли, словно тонкие пальцы, скользили по поверхности, искали мельчайшие щели. Не найдя, ещё больше утончились и осторожно проникли меж твёрдых чешуек камня, меж его частиц, вдруг обретших множество цветов, звуков, вздохов.

Камень, камень, ты живой. Скала, поговори со мной. Я сам — не я, а лишь подобие тебя.

Он открыл глаза и сделал вдох. Вокруг не было ни скал, ни звёзд над головой, ни сказочной полянки. В недоумении Гедрикс протянул руку и коснулся камня. Где он? И где Аларих? Это было какое-то совсем другое место. Под ногами твёрдая скала. В скале ступеньки! Лестница, ведущая вниз.

Губы шевельнулись, и в пространство излился звук — слово, которое много лет не произносил сын Гебриана. Звук нечеловеческого языка, слово-символ, мысль-пожелание, просьба и приказ. Оно вылетело, словно птица, и вспорхнуло под потолок темницы. Шёпот наполнил высокий зал.

Да, я помню. Да, я знаю. Я слышу, понимаю, повинуюсь. Не как слуга, а как твой друг. Как тот, кто помнит ту, которой имя изглажено из памяти твоей. Что ты хочешь, Говорящий — С- Камнем?

Он ответил не словами, а мыслями. Наш путь к Эйчвариане, владычице Рагноу. Мой и друга моего.

Ты просишь, Говорящий, пропустить простого человека через камень? Человек сойдёт с ума. Тебе нравится безумный друг?

Гедрикс опечалился. Что делать?

Скала сочувственно вздохнула и медленно раскрыла в монолитной толще небольшой проход высотой чуть выше роста человека. И улыбнулась в ответ на мысль-благодарность глубинным пением крошечных частиц, составляющих громаду. Пусть будет по твоей воле, Говорящий-С — Камнем.

— Как мы вчера это не заметили? — удивлялся Аларих, разглядывая вход в скалу.

— Наверно, это оттого, что мы проникли в Рагноу, страну волшебницы. — предположил Гедрикс.

Аларих помрачнел: ему не нравилось всё, что связано с волшебством. Поэтому друг не поделился с ним своими открытиями. С начала путешествия уже немало тайн открыл в себе сын эрла Гебриана, и каждая из них могла порушить дружбу.

Они отважно ступили во тьму скалы. Звук улетал высоко и там терялся. Внутри гигантской скалы располагалась громадная пещера.

"Кто знает, может, все эти островерхие вершины — лишь крыши таинственных подземных чертогов владений волшебницы Эйчварианы!"

Снизу ровно дул чуть тёплый ветер. К удивлению идущих, темно в подземелье не было. Даже, более того, постепенно разгорался странный свет, льющийся из стен и пола. Те были сделаны из полупрозрачного камня, нисколько не похожего на наружный. Этот скорее походил на кварц, или каменную соль. Лестница всё спускалась вниз, извивалась, кружила, разбегалась на две, а то и три. И снова собиралась воедино, обойдя гигантские столбы. Местами в полу зияли тёмные провалы. Товарищи бросали в них камни, вслушивались в звук и не улавливали.

Недовольство Алариха уступило место любопытству — он увлечённо оглядывался и потому первым заметил, что узенькая лестница вывела их в довольно общирные подземные пустоты. Теперь однообразный кварц сменился на разнообразные породы. Они пролегали то сплошными залежами, то чередовались полосами, то вырастали из полов неровными, дикими стволами. И везде был свет.

— Может, это и есть дворец Эйчварианы? — предположил Аларих.

— Может быть. — согласился Гедрикс. Он точно так же ничего не знал.

Скорее всего, их догадка не лишена некоторого смысла: стены подземелья становились всё более нарядными. В чередовании пород намечалась закономерность. Титанически-корявые столбы приобретали изящество и стройность. Стали попадаться огромные друзы горного хрусталя. И вот они увидели лестницу, ведущую наверх. Но, не такую узенькую, как та, по которой вошли в этот подземный дворец, а широкую, искрящуюся, словно подсвеченную снизу миллионом светильников.

Они бросились к ней с радостными возгласами. Это точно дворец Эйчварианы! И с разочарованным стоном остановились.

Путь перегораживала сплошная, гладкая и толстая прозрачная стена. За ней перемежались тени. Там что-то двигалось, но хрусталь всё искажал. Аларих в нетерпении начал колотить по стене мечом, но только искры да звук ударов выбивал из преграды.

— Это не хрусталь! — воскликнул он. — Хрусталь давно бы разбился от металла! А тут ни трещины, ни выбоинки!