Марина Казанцева - Исполнение желаний

"Да, брат, — ответил воздух. — я охраню тебя."

Гедрикс вызвал своего орла, Вейхорна. С чудовищно высокой башни, почти из-под облаков, вылетела гигантская птица. Его путь лежал на юг.

ГЛАВА 22. Говорящий-Со — Стихиями

Обратный путь для Гедрикса был совсем не трудным — не то, что перелёт на север. Ледяной огонь не сёк лицо и руки, дикий ветер не проникал под мех, не рвал когтями тело. Он мчался на своём Вейхорне, оставляя позади зубцы гигантских скал, и воздух окружал его прозрачной пеленой — стихия ему повиновалась. Немного ранее, ещё до путешествия в Рагноу, он был бы вне себя от счастья, что обрёл в себе столь неожиданно диковинное свойство. А теперь эрл Гедрикс ничему не рад и ничему не удивлён. Стихия ему служит — что ж такого?

— Король Килмар, — сказал он много позже уже в покое Стовираджа, — твой будущий зять погиб. Но, траурная весть, им посланная, оказалась преждевременной. Твоя дочь, принцесса Гранитэль, жива. Аларих отдал жизнь, чтобы узнать, в какое место унесли и спрятали её. Эскорт принцессы при путешествии на север, в Гоннерат, подвергся чарам. Их околдовали и заставили покинуть госпожу, а саму её перенесли на остров Рауфнерен. Это мы узнали, когда гнались за похитителями — демонические существа чудовищного вида, сквабары, уносили твою дочь по горным тропам, в обход селений. Был бой и герцог мой погиб. Но, прежде чем случилось так, он выбил признание из пасти одного из умирающих чудовищ: остров Рауфнерен. Мой повелитель, честь велит мне отправиться туда и вызволить принцессу. Если дашь ты мне с собою войско, то есть надежда спасти принцессу. Если нет — пойду один.

Король был в горе, но надежда снова обрести дочь преодолела скорбь.

— Я готов выполнить всё, что ты попросишь, рыцарь. Возьми всё то, что тебе нужно, и верни мне мою дочь.

— Благодарю вас, мой король. Я лишь прошу послать со мной начальника дворцовой стражи, доблестного и мудрого Стауххонкера. Воины знают его и доверяют опытности старого бойца. А я для них чужак.

Тысяча всадников отправились с Гедриксом на запад, к морю. Остров Рауфнерен — чудовищная крепость, цитадель сквабаров — помеси медведей и драконов. О том гласили древние легенды.

Была в разгаре осень — время бурь и бешеных штормов.

— Никто не ходит в море в это время. — проронил Стауххонкер. — Ты не ошибся, юноша? Может, тебя ввели в заблуждение?

Они стояли на высоком скалистом берегу и смотрели в затянутый туманной мутью горизонт. Всё море, сколько было взгляда, металось в ярости и неистово кидалось ледяными брызгами. Ветер бесновался.

Под высоким берегом, меж скалой и морем располагалась бухта. А в бухте на зиму укрылись два десятка кораблей. Мореходство на Грюнензее остановилось до весны. Сняты паруса, подвязаны все снасти, наглухо задраены все люки. Распущены команды.

— Сдаётся мне, — продолжал начальник стражи, — что ты ведёшь недобрую игру. И весь поход на остров Рауфнерен призван прикрывать какой-то твой проступок. Ты не уберёг Алариха, герцога твоего. И, кроме тебя, никто не знает, каким был его конец, и что на самом деле произошло в пустынном Гоннерате.

— Ты мне не веришь, что принцессу унесли на этот остров? — без удивления спросил Гедрикс.

— Не знаю, чему верить. — вздохнул Стауххонкер. — Рауфнерен окружён легендами. Но, так ли это, я не проверял. Зато я знаю, что на подступах к нему гибнут корабли — страшные подводные течения захватывают суда, вертят, как щепку и забрасывают на скалы. Если твои сквабары добрались до острова, то это значит, что они отменные моряки.

Факты были таковы: Гедриксу не верили. Все люди Стауххонкера настроены против предприятия и не ожидают от него ничего хорошего.

— В такую непогоду мы даже не сумеем покинуть бухту. — ответил капитан "Астрос Нордер" на вопрос, отчего третий день не отчаливают корабли.

— А если море стихнет? — спросил Гедрикс.

— Если стихнет, тогда и поплывём. — с насмешкой ответил моряк.

Ночью Гедрикс вышел в одиночестве и побрёл по высокой каменной косе, разделявшей бухту с морем. Там, на оконечности, щедро осыпаемый ледяным дождём, он стал и обратился к буре.

Как можно договориться с морем? Что сказать многотонным массам бешеной воды? Может ли стихия успокоиться? Не ветер ли причина беспокойства?

Он освободил себя от мыслей, изгнал свой страх, преодолел сомнение.

Я свободен. Свободен и неистов. Ничто не может мне противостоять! Никто не обуздает силу ветра! Нет мне преград, нет власти надо мной ни одной живой душе! Никто не может приказать мне! Я — Владыка! Я — Небесный Океан! Кто эта малая фигурка на тёмном камне?! Зачем стоит, поднявши руки? Не надо ни о чём просить меня — я не имею дел с людьми!

Гедрикс отрешился от себя. Он больше не был человеком. Горе, радость, надежды, отчаяние — всё оставило его. Он был свободен. Он был ветром! Слова-порывы, речь-ураган, песня — буйство моря! Он слился со стихией. Как хорошо! Что до сих пор его тревожило?! Какая-то детская привязанность? Чей-то гнев? Обида? Недоверие?! Горе от утраты? Долг, честь, любовь?! Брось всё это, Севернор, брось всё это в море! Я сяду на орла, ты оседлаешь штормовые волны, мы понесёмся, Севернор! Пусть сгинет этот жалкий мир!

— Что творится! — в испуге говорили воины в палатках и бревенчатых сараях, обмазанных поверху глиной. Шторм дробил на камни скалы. Ураган безумел. Ужас поселялся в самых мужественных душах.

— Не ветер это воет, не шторм гремит. — говорили в страхе люди, укрываясь под покрывалами от ливня. Огонь давно погас. В разрывы ткани, в щели меж досками с рёвом врывался ураган.

— Демоны беснуются, жаждут крови. Море хочет жертв. Колдун проклятый нас завёл в погибель!

Налетавшись, набесившись с ветром, устал эрл Гедрикс.

Пойдём, мой ветер, полетим, мой брат, отдохнём с тобою. Разгоним облака, понежимся на скалах.

К утру внезапно стихла буря. Разбежались мрачные, набухшие тоскою тучи. Показалось чистое, как летом, небо. И в тишине несмело побежали по земле светлые лучи — запели, заиграли, расщекотали море. Волны рассмеялись и рассыпались на брызги. И томно раскинулись, подобно шёлку.

Измученные люди выбрались из ненадёжных своих убежищ и принялись поспешно приводить в порядок корабли. Свежий ветер наполнил дыханием распущенные паруса, и корабли поплыли в море. На запад — туда, где в морском тумане скрывался остров Рауфнерен. Цитадель таинственного или просто голый скальный выступ.

Через две недели плавания по удивительно спокойным водам моря, корабли достигли архипелага островов. Всю дорогу Гедрикс с утра до ночи находился на носу головного корабля. К нему никто не подходил и ни о чём не спрашивал — эрл был окружён зоной молчания и недоверия.