Валерий Иващенко - Дети Хаоса

— Это ответ на наше предложение о встрече?

— Из вежливости мог бы откликнуться и пораньше. — заметил Император. — Что-то приготовил?

— Наверняка. — кивнула Айне и уселась, подтянув к себе ближайшее кресло. — Но не думаю, что смерть нашу.

Поговорив еще немного, выяснили, что Император еще не бывал там.

— Прелестное и мирное местечко. — заметила гостья. — Все ломаю голову, как бы уболтать его, чтобы соорудил и мне такое.

— Только вот платить нечем. — лукаво улыбнулась она. — А меня он в качестве платежа не примет. Еще и отшлепает.

— Он может. — наконец-то улыбнулся Имератор. — Ну, пошли? Ведите, леди.

Домик, долина и Цветочные Эльфы очень понравились Императору.

— Так вот где он иногда пропадает. — заметил он.

Айне улыбнулась и мимоходом провела рукой по стволу сосны. — Ратри сказала, что здесь его не может найти никто. Даже боги не знают, где это место и как сюда попасть. Сдается мне, что он не просто расширил трещинку в Реальности, а отрезал ее от нашего мира. Мы с принцессами подумали немного, посчитали варианты…

— Ну, и? — спросил Император, стоя на берегу озера и с одобрением наблюдая, как Эльфики и эльфочки с хохотом катаются в водопаде.

— Он готовится уйти совсем. Все за это. Скорее всего, власть в империи орков оставит Авроре или Хеду, а за страной присмотрит Ратри, Хозяйка Ночи. Единственное, что против этого варианта — он все еще надеется, что Аэлирне переменит гнев на милость. Да и здешние Ключевые Заклятья знакомы маменьке — он ей их передал. Да, и наверняка оставит кому-то ниточку к себе. Скорее всего, Хроносу.

— Ого! — у Императора в удивлении поднялись брови.

Тут их и нашла Лот. Вся в золотистой светящейся ауре, важная и довольная.

— Эй, гости дорогие! Хозяин прибыл. Извиняется, что опоздал, и просит в дом.

У двери домика она заставила Императора положить ладонь на пластину в стене, почирикала чего-то, и пристукнула своей волшебной палочкой. В доме что-то переменилось, он как-то дружелюбно вздохнул, и все вошли.

В холле стоял столик с яствами, низкие и широкие мягкие кресла. А со ступеней спускался вниз сэр Ровер.

— Ваши Величества… — чуть поклонился он, похожий на сверкающую глыбу блестяще-черного угля в своем неизменном стиле. — Спасибо, что приняли мое приглашение. И — прошу прощения за опоздание — по пути сюда были кое-какие проблемы. Присаживайтесь. Если можно — без этих светских условностей.

Гости расселись и утонули в глубоких креслах, за ними и хозяин. Попробовав винограда и пригубив кофе, Айне сказала:

— Сволочь и негодяй. Мерзавец. — и очаровательно улыбнулась.

— Подлец. — буркнул Император.

— Я ваши величества тоже очень уважаю. — улыбнулся рыцарь и налил себе еще кофе.

— Вы сами сделали меня таким. — светски кивнул он. — В последнее время меня так часто убеждали, что я такая редкостная скотина, и я, наконец, сам поверил в это.

Когда обмен любезностями был закончен, Император спросил. — Что ты там дал детям? И какую гадость готовил целую неделю?

Ровер вздохнул. Достал из воздуха свиток, дал им. Император развернул и вместе с любопытствующей Айне посмотрел. Это оказался список всех «наших», и их детей. И напротив почти всех имен стояла красная светящаяся галочка.

— Вот этим я и занимался всю неделю. — лениво процедил сэр Ровер. — Отнимает жутко много сил и времени…

— Тут двое не отмечены. — заметила Айне. — Элеанор и донья Эстрелла.

— В некоторых Сила просто так не входит. — хмыкнул рыцарь. — Рамона — тому пример. Надо непосредственно внутрь, и поближе к сердцу.

— Так, а теперь — что это за заклинание? — Император прищурился на Ровера своим тяжелым взглядом.

— Отпечаток моей силы и способностей. — негромко сказал тот. — Не исключен вариант, что вам придется биться против богов. И скоро ЭТО в вас начнет пробуждаться. Кстати, предупреди наших, чтоб пока попридержали планы насчет потомства.

Он вздохнул и отщипнул винограда. — Нет во мне твоей хитрости, Ян. Все планы мои разгадали.

Айне нахмурилась. — Против богов… Зима, Сет и Миллика?

Ровер кивнул.

— Плюс наверняка — Ратри и Ямерт.

Император положил список на стол, откинулся в кресле. — Плюс, возможно, и морские боги. Наши морячки что-то жалуются… Готовишь команду? Предусмотрительно. А почему двое еще не отмечены? Не хочешь дырявить им плечики?

— Есть и другой способ. — осторожно заметил Ровер. — Именно так я преодолел иммунитет твоей, Айне, матери. Но к донье Эстрелле это неприменимо.

— Через постель? — хохотнула дану. — Лучше уж проткни эльфийке плечо, иначе мама точно никогда не простит.

— Ага. — ухмыльнулся Император. — За такие дела тебе точно голову отвертят.

Рыцарь не возразил и достал трубку. — Вы позволите?

И окутался дымком.

— Вот такие дела. И лучше, чтобы боги об этом не знали. До поры, до времени.

— Ладно. — озадаченный Император почесал подбородок. — С Эстреллой я поговорю, можно будет организовать все тайно. А вот Королева Эльфов…

— Это вряд ли останется незамаченным наверху. — покачал головой Император. — А боги не дураки. Сложат два и два — начнется резня.

Рыцарь чуть побледнел.

— Если леди Айне права… да я и сам это чувствую. Придется как-то организовать кровопускание и Элеанор.

— Ладно, что-нибудь придумаем. — отмахнулась Айне. — Ты скажи вот, что, черная твоя душонка. Совсем уходить решил?

— Посудите сами. События развиваются лавинообразно. Все сильнее и быстрее. Мне уже приходится применять чрезвычайные меры. Если это действительно из-за меня — лучше отойти в сторонку. И подальше.

Гости задумались.

— Может быть. Хотя, возможно и другое объяснение. Кто-то из бессмертных что-то готовит. Ты ведь знаком отнюдь не со всеми?

— Да, приходило мне в голову и это. — Ровер пожал плечами. — Но тут я не могу ни проверить, ни просчитать.

Айне, подумав, согласилась. — Скорее всего, правда и то, и то. Кто-то из небожителей начал грязную игру. А мы в ней — разменные фигуры.

— Ага… — Император сосредоточенно прикинул. — Соскочишь с игровой доски, и сбоку посмотришь, что к чему? А там ненароком и копьецо в бок кому надо?

— Именно так. Но вам лучше делать вид, что ни о чем не догадываетесь. Затейте какую-нибудь свару. Да хотя бы с Древними.

— Негодяй. — Айне смотрела на Ровера с обожанием. — Мерзавец. Но хороший дурак.

Тот вздохнул и ответил с печальной улыбкой.

— Боюсь, Аэлирне догадается об этом нескоро.

Ровер, шипя сквозь зубы, вытащил ало мерцающий черный наконечник стрелы, которую своей рукой вонзил себе в бедро. Тут же шагнул к донье Эстрелле и, взглядом еще раз попросив прощения, с размаху воткнул в ее белоснежное плечо. Императрица дернулась и побледнела. Чуть покачнувшись, судорожно втянула воздух непослушной грудью.