Mirash - Трудная профессия: Смерть

Как быстро пролетел этот месяц… И как многое для меня изменилось. Практика вымотала меня физически и морально, но одновременно и многое подарила. Первые дни я была уверена, что не получу ни одного зачета, а сейчас спокойно ожидала третью запись в зачетке — я ведь ее заработала? И не отчислили, и даже скандалы почти сошли на нет. Ясное дело, однокурсникам тут просто не до того, что бы лишний раз со мной ругаться, в семестре все вернется на круги своя. Но сейчас все неплохо и надо этим наслаждаться…

Было уже темно, я направлялась в домик, что бы выспаться перед завтрашним отчетом. Как обычно я старалась вернуться туда тогда, когда все уже легли спать, что бы лишний раз ни с кем не столкнуться. Проходя мимо учебного корпуса, я увидела свет в нашем помещении. Чего вдруг, поздно уже? Кто бы там ни был, вряд ли разумно туда идти и сталкиваться с ним. В учебное время меня терпят, в домике у соседок тоже особого выхода нет, но во всех остальных случаях лучше мне держаться от других подальше и не нарываться. Тем не менее, я, ведомая любопытством, двинулась на огонек. Одним глазком погляжу и сделаю ноги…

— Ксеня? Ты чего хотела? — Вересная с трудом сфокусировала на мне покрасневшие от усталости глаза.

— Просто зашла, нельзя? — Женя пожала плечами и вернулась к работе.

Я бесцеремонно заглянула в ее записи.

— А что с расчетами?!

— Ошибку нашла, приходится пересчитывать.

— Это же на полночи работы!

— Неужели, — огрызнулась Женя.

— А антропогенку ты уже написала?

— Даже не начала. Но кроме расчетов и раздела по антропогенной нагрузке все готово, только подшить. Так что успею, хотя не посплю, — она тоскливо вздохнула.

— А чего других не зовешь?

— Дольше их разыскивать буду, и время позднее. Да я справлюсь.

Я решилась.

— Может… мне попробовать? С морфологией получилось. — Женя удивленно на меня посмотрела.

— Серьезно, ты готова?

— Почему нет… все равно делать нечего. Хочешь, возьмусь?

— Конечно, хочу! Спасибо!

Женя вернулась к своим расчетам, я закопалась в учебники и методички, в полевые дневники. Работать ночью мне приходилось не раз, но в качестве смерти. Там размышлять не нужно, да и обстановка ко сну не располагала. Здесь же ежеминутно закрывались глаза, мозг отказывался думать. В начале второго часа ночи Женя встала и направилась к электрическому чайнику.

— Ксюш, тебе кофе сделать?

— Угу, — я опустила голову на руки и на несколько секунд закрыла глаза.

Нет, так я усну! Я решительно встала и направилась к окну.

— Душно очень, давай проветрим.

— Давай, и прервемся ненадолго.

Мы проветрили, выпили кофе. Затем снова закрыли окно, чтобы не продуло, вернулись к работе.

— Тебе еще много?

— Нет, почти дописала. Только надо, что бы ты вычитала хоть немного. Я сейчас сама не смогу, глаз замылен.

— Хорошо. Расчеты мои начисто перепишешь? Я тоже заканчиваю.

— Перепишу.

Через полчаса мы произвели рокировку бумаг, я заварила еще пару кружек кофе и села переписывать расчеты. Тексты переписывать намного легче, здесь же приходилось вглядываться в каждую циферку и по пять раз перепроверять. Вересная закончила вычитку, что-то немного поправила и тоже села за переписывание на чистовик. Она справилась немного раньше меня.

— Ты можешь подиктовать, пожалуйста? — взмолилась я.

— Да, конечно. С какого места начинать?

Когда, наконец, все было закончено и Женя принялась подшивать листы в папку, я блаженно опустила голову на стол и почти сразу заснула.

Проснулась оттого, что в помещение заглянула уборщица, мывшая полы в коридоре — в своих учебных комнатах мы убирали самостоятельно.

— Чего это вы тут спите? — поинтересовалась она. — Учились всю ночь?

— Ага. А сколько времени? — зевнула я, скашивая взгляд на мирно сопевшую с дыроколом в руке Вересную.

— Почти шесть уже.

Уборщица двинулась дальше, Женя приоткрыла глаза.

— Кто там?

— Уборщица. Спи.

Вересная закрыла глаза, потом поморщилась, потянулась и поднялась со стула.

— Да нет, я уже в такой позе не засну. Сколько времени?.. — она посмотрела на свои наручные часы. — Можно до домика дойти…

— Полтора часа до подъема. Смысл? Потом вообще не встанем. Лучше кофе и погулять.

— Точно. Можно прямо с кружками пойти.

— Это у тебя закрывающаяся туристическая кружка, с моей не погуляешь.

— У меня объем большой, на двоих хватит.

Мы неторопливо спустились к речке, по очереди передавая друг другу кофе. В голове потихоньку прояснялось, спать хотелось, но уже не мучительно. У реки было по-утреннему холодно, но сейчас это было нам на руку, помогало проснуться.

— Подержи, — Женя передала мне кружку и принялась за разминку.

Вот сумасшедшая, мне вообще шевелиться не хочется. Я села на бревно, прикладываясь к ее кружке и ежась.

— Пробегусь, ты здесь будешь? — она понеслась вдоль берега.

Я достала из кармана плеер, с которым не расставалась и включила какую-то танцевальную композицию поэнергичнее. Вскоре вернулась Вересная, заметно приободрившаяся, я вытащила наушники.

— Кофе остался? — я протянула кружку, выключая плеер и сворачивая проводок.

— Надо же… — задумчиво произнесла Женя.

— Что «надо же»?

— Да ничего, не бери в голову.

Мы медленно допивали кофе, сидя на бревне. Вдруг Женя сказала:

— Просто я удивилась. Ты, наверное, не помнишь, но… У Аришки Родневой был такой же плеер. Цвет необычный, к тому же старая модель. Не ожидала увидеть у тебя такой же…

Я опустила взгляд. Сейчас скажу, что это совпадение.

— Это и есть Аринин плеер, — Женя посмотрела на меня широко раскрытыми глазами.

Зачем я это сделала? Я вздохнула, сжимая в руке крошечный кусочек памяти о подруге.

— Да, я была с ней, но не нужно, что бы об этом знали в институте.

— А как же полиция и ее семья?

— Они знают.

— Хорошо, извини, это не мое дело, — медленно проговорила Женя после паузы.

Потом встала и посмотрела на часы, меняя тему:

— Есть смысл выдвигаться уже в сторону домика. Как раз успеем душ принять.

По дороге обратно мы не перекинулись больше ни словом. Вересная погрузилась в размышления, я переживала из-за своей глупой откровенности. Надеюсь, Женя не захочет устроить мне допрос или рассказать всем то, что узнала. Хотя осталось всего день потерпеть, продержусь. А осенний семестр можно и не начинать учиться, в крайнем случае, все равно скоро отчисляться.

Впервые за все время практики я попала в душ утром. Не то что бы это стоило бессонной ночи, но все равно радовало. Когда я выползла из душа, чуть не заснув под теплой водой, соседки вовсю просыпались, умывались и собирались на завтрак. Вересная со Статской, которая всегда утром собиралась одной из первых, стояли у выходной двери. Увидев меня, Женя притормозила на выходе.