Истинная для Императора. Любовь по приказу - Сима Гольдман

— Это я, — тихо произнёс он. — Посмотри на меня.

Постепенно, капля за каплей, ярость отступала. Я чувствовала, как пламя угасает, оставляя после себя лишь пепел.

— Тише, тише, — шептал Арман, прижимая меня к себе. — Ты в безопасности. Это всё позади.

Голдэйн тем временем удерживал Фэйль, которая громко повизгивала.

— Под стражу немедленно, — отдал он приказ, но глаз от меня так и не оторвал.

Голдэйн кивнул и потащил женщину на выход.

Только сейчас я смогла выдохнуть.

— Магия диктовала мне, что нужно делать, — попыталась я оправдаться, глядя на разруху в спальне.

От усталости ноги подкосились, но Арман удержал меня, прижимая к своей груди.

— Потому что в тебе нет ни капли драконьей крови, а магия — опасная штука, которая способна свести с ума любого неподготовленного носителя, — прошептал муж мне на ухо. — Сила не была получена по наследству и не могла подчиниться слабой человеческой девушке. Но ты держалась, как истинная императрица, и смогла минимизировать урон.

Я медленно отстранилась от Армана, всё ещё чувствуя, как дрожат руки от перенапряжения. Огляделась вокруг и готова была расплакаться от увиденного.

Некогда роскошные и тяжёлые шторы теперь представляли собой почерневшие, оплавленные лохмотья, свисающие с карниза. Выбитое окно зияло пустотой, впуская в комнату прохладный утренний воздух. Осколки стекла всё ещё поблёскивали на полу среди пепла.

Зеркало было покрыто сетью трещин…

Какой же хаос я сотворила из-за своей неспособности держать контроль.

— Это… это сделала я? — прошептала я, не в силах оторвать взгляд от разрушений.

Арман обнял меня сзади, прижимая к своей груди.

— Нет, — тихо ответил он. — Это сотни драконов, которые отдали свою мощь.

Я провела рукой по уцелевшему краю покрывала.

Сколько ещё разрушений я могу причинить, если потеряю контроль?

Я наконец повернулась к мужу.

— Сначала кабинет, теперь вот это, — я покачала головой. — И надо подумать о том, как предотвратить подобное в будущем.

Арман улыбнулся и провёл рукой по моим волосам.

— Сначала тебе нужно отдохнуть. Всё остальное можно решить позже.

Арман развернул меня к себе и взял моё лицо в свои ладони. Его взгляд был таким тёплым и полным любви, что моё сердце забилось чаще.

— Ты не одна, — тихо произнёс он, проводя большим пальцем по моей щеке. — У тебя есть я, а твоя сила — это дар высших сил, пусть и непростой.

Он притянул меня ближе, обнимая так крепко, как будто хотел защитить от всего мира.

— Знаешь, — прошептал он, касаясь губами моего лба. — Когда мы станем родителями, эта сила перейдёт к нашему ребёнку. Он будет первым драконом новой эры. А потом второй. Третий.

Я замерла.

Арман впервые сейчас говорил со мной о детях, да еще и в таком ключе.

Брак, который задумывался как временная афера на пять лет, стал гораздо большим для нас.

Я прижалась к нему, чувствуя безграничную нежность.

— А как же наш договор? — прошептала я, вглядываясь в его глаза.

— Это был лишь повод, чтобы завлечь тебя в свои сети, — ответил Арман. — Ты же такая упрямая и никак не хотела сдаваться под натиском моего обаяния.

Он взял мою руку и поднёс её к своим губам.

Я закрыла глаза, осознав наконец, что значит быть счастливой. Впервые за долгое время я почувствовала, что действительно нахожусь на своем месте и с тем самым мужчиной. Что бы ни приготовила нам судьба, мы встретим это вместе.

— Спасибо, — прошептала я, прижимаясь к его груди. — Это был хитрый план, но не могу не согласиться, что действенный.

Арман крепче обнял меня.

Наконец я была в безопасности и дома.

61

Арман

Холодный воздух подземелья обжигал лёгкие, пока я спускался по каменным ступеням.

Каждый шаг отдавался гулким эхом от каменных плит. Я знал, что должен увидеть её, понять, что она больше не представляет угрозы.

Стражники у дверей темницы вытянулись по струнке, когда я приблизился. Один из них молча открыл тяжёлую дверь, ведущую в камеру Фэйль.

В темноте я едва различал её силуэт.

Она сидела на холодном полу, закованная в магические цепи. Её надменность не исчезла даже сейчас, в этой сырой темнице.

— Пришёл проводить лично в последний путь? — прошипела она, когда я вошёл.

Её голос звучал так же ядовито, как и раньше. Но теперь я видел в ней лишь тень той угрозы, которой она когда-то была.

— И всё же ты моя сестра, — произнёс я, присаживаясь на каменную скамью рядом.

— Сестра? — она хрипло рассмеялась. — Ты забрал у меня всё.

Я покачал головой.

— Ты ошибаешься. Я всегда надеялся, что однажды ты придёшь домой. Но слепая ненависть твоей матери к отцу отравляла и тебя.

— Отец предал нас, — произнесла она с насмешкой. — Он всё завещал тебе.

— Отец любил нас обоих, — тихо ответил я, глядя в темноту перед собой. — Просто ты не смогла этого увидеть за стеной обиды и озлобленности.

Фэйль молчала несколько мгновений, а потом заговорила снова:

— Ты всегда был его любимчиком. Идеальный сын, достойный наследник. А я… Я была лишь помехой на твоём пути. Внебрачная дочь от любовницы.

— Это неправда, — возразил я. — Ты просто выбрала путь мести и ненависти. Отец хотел забрать тебя. Много раз говорил об этом, но твоя мать решила иначе и убедила со временем в этом и тебя.

Она подняла голову, и в тусклом свете факела я увидел её глаза — такие же, как у меня. Глаза нашего отца.

Я поднялся. На этом стоило бы закончить наш разговор. Совсем скоро она отправится к своим соплеменницам и к собственному правителю на суд. Итог будет печальным с огромной долей вероятности. Никто не прощает преступлений против религии и против соседнего пусть небольшого, но всё же государства.

С появлением Айрин мой народ вскоре вновь обретёт ту силу и мощь, которую когда-то утерял.

Фэйль усмехнулась.

— Ты ведь знаешь, что она не сможет контролировать эту силу. Рано или поздно магия поглотит её, — она сменила тему, потому что воспоминания об отце были для неё всё ещё болезненными.

— У неё есть то, чего никогда не было у тебя — любовь и поддержка. И этого достаточно, чтобы справиться с любой тьмой.

С этими словами я вышел из камеры, оставив Фэйль наедине с её страхами и обидами. Возможно, это наш последний разговор. Но я не мог уйти, не попытавшись достучаться до той сестры, которую когда-то надеялся обрести.

Выходя из темницы, я чувствовал странное облегчение. Она больше не могла навредить ни мне, ни моей жене.

Уже на рассвете она