Контрактор. Книга 4 - Антон Романович Агафонов

— Вот как. Получается, это огромная честь.

— Даже не представляешь, какая, — кивнула девушка. — И жаль, что ты так и не стал моим оруженосцем. Глядишь, я бы готовила тебе время от времени.

— Даже так вынужден отказать.

— Понимаю, ты без пяти минут великий князьмосковский. А ещё тебе скоро предстоит аудиенция у государя, так что советую подготовиться.

— Постараюсь, — я кивнул.

— Я серьезно, — хмыкнула Мирослава. — И постарайся относиться к подобной встрече соответственно.

— Обязательно.

Она вздохнула, решив, что я не воспринимаю её просьбу серьезно, хотя это не так, просто сложно сидеть и есть, когда напротив сидит столь красивая женщина. Мирослава практически идеальна во всем, оторвать от неё взгляд бывает довольно сложно.

— Кстати, а где мы вообще? — спросил я. Вчера так и не удалось спросить, что это за роскошные апартаменты на вершине одного из небоскребов.

— Моя квартира.

— Получается, ты тут живешь?

— Да, когда бываю в Москве по делам. У меня одна тут, одна во Владимире, а ещё есть домик на берегу моря на юге, но там я не бывала года два, а может и все три, — на миг задумалась девушка. — Да и тут я была последний раз, если не считать последние дни, около полугода назад. Отпуск, могу себе позволить и дома побывать, — грустно улыбнулась она.

— Ты себя не бережешь, — покачал я головой, слыша такое откровение.

— Таков мой долг, Андрей.

— И не жалеешь?

— Жалею иногда, — немного подумав, ответила Мирослава. — По дочери скучаю.

Вот теперь уже пришел черед мне удивляться.

— Дочери? У тебя есть дочь?

— Да, что ты так удивляешься?

— Просто удивительно слышать такое от тебя.

— Ну… Едва ли я образцовая мать. Не видела её много месяцев. Думала, может, в отпуске смогу съездить, повидаться, но тут то Добронравовы, то ты.

— И сколько ей?

— Почти десять, — девушка тепло улыбнулась. — Живет на юге, с отцом, в том домике, о котором я говорила.

— Так получается, у тебя всё-таки есть семья?

— Нет, мы с её отцом не в браке. Да и вообще не в отношениях, там… всё сложно.

— Не буду лезть.

— Спасибо.

— И как же зовут твою малютку?

— Инна.

— Красивое имя.

— Да, так звали мою бабушку. Назвала дочь в её честь, она, к слову, тоже была гвардейцем.

— То есть ты потомственный гвардеец?

— Да, — кивнула Мирослава. — В двенадцатом поколении.

— Впечатляет. И что, дочь пойдет по твоим стопам?

— Возможно, хотя если честно, я не очень-то этого хочу, — Мирослава вздохнула и, закончив с едой, отодвинула тарелку. — Андрей, на самом деле я хотела сделать тебе предложение.

— Если руки и сердца, то могут возникнуть сложности.

— Увы, даже если и очень хотела бы, то я всецело принадлежу государю. Гвардейцы не могут вступать в брак, и даже их дети в итоге отходят в род другого родителя. Я же говорила, мы почти всегда на службе, всегда готовы к бою, и даже когда выходим в отставку, то занимаемся тренировкой нашей замены или другой полезной работой.

— И что за предложение?

— Видишь ли, — Мирослава слегка замялась и закусила нижнюю губу. — Как я уже сказала, гвардейцы живут в очень специфических условиях. Мы всегда на службе, у нас не могут быть полноценной семьи. Даже своих детей мы по этим причинам воспитывать не можем, но заводить — да.

— Ты… предлагаешь мне завести ребенка? — догадался я, куда она клонит.

— Да, хочу сделать официальную заявку на это. Видишь ли, женщинам-гвардейцам разрешается взять два годовых отпуска по беременности, но с разницей не более пяти лет. Первый я использовала для Инны, и ни о чем не жалею, и вот уже около года размышляю над тем, чтобы взять второй, даже кандидатов подбирала подходящих, и… пока что ты лучший вариант.

— Потому что я стану великим князем московским?

— Потому что ты очень сильный одаренный. Я одаренная А-ранга, ты S-ранг, наш ребенок с девяносто процентной вероятностью тоже будет одаренным высокого ранга. Простая математика.

— И всё?

— Могу сказать, что ты симпатичный, и секс у нас отличный, но вряд ли это хороший аргумент. Мне тридцать пять, Андрей, если уж рожать, то сейчас, и из всех мужчин, к которым я могу обратиться с такой просьбой, ты лучший.

— А после того, как ты родишь, ребенок перейдет на попечение мне?

— Да. Я могла бы сказать, что буду помогать, но учитывая, как быстро ты сколотил состояние и какой титул приобрел… Не думаю, что в этом есть необходимость.

— Так себе предложение, — хмыкнул я.

— И тем не менее, многие мужчины душу бы отдали за него.

— Я не многие.

— Именно поэтому тут ты, а не они.

— Я подумаю, Мирослава, — ответил ея. — Ты просишь очень уж многое.

— Понимаю. Ты великий князь московский, ну почти, основываешь свой дом, тебе нужна подходящая супруга, и вряд ли ей понравится ребенок от другой женщины.

— Нет, дело совсем не в этом. Просто я… — теперь уже пришел мой черед думать о том, что сказать, — не думаю, что могу стать хорошим отцом и заботиться о ребенке, как ты того желаешь. Сама видишь, какой хаос царит вокруг меня.

— И эта ещё одна причина,о почему ты тут. Знаешь, ты словно танк или ледокол. На твоем пути появляются препятствия, и ты их сносишь, своими силами, ни на кого не рассчитывая. В стране достаточное количество S-ранговых, но едва ли они решились бы бросить вызов кому-то вроде Добронравовых или пойти против лидеров Рыбинского района.

— Нравятся смелые мужчины?

— Да. Смелые, которым нет дела до авторитетов, но при этом есть собственный кодекс чести. Как в случае с твоим отказом стать во главе Рыбинского района, — Мирослава грациозно встала из-за стола, обошла его и встала передо мной. Протянула руку, нежно коснулась ключицы и плеча своими тонкими пальчиками, а затем села мне на колени, лицом к лицу. — Так что, Андрей, если уж от кого я и хочу ребенка, то от тебя.

— Что ж… В итоге мне крайне сложно тебе отказать, — сказал ей и, придерживая