Контрактор. Книга 4 - Антон Романович Агафонов

— Нет, не нужно.

— А говоришь, любой был бы рад.

— Я немного не про то. Я говорила про людей вроде тебя. У которых есть сила и решимость идти против любой угрозы, а я, увы, не из таких.

— Ты себя принижаешь. Характер у тебя есть.

— Характер есть, сил и ресурсов нет. Если ты просто передашь мне титул, то Добронравовы сотрут меня в порошок, буквально.

— А если я не позволю?

— И смысл тогда в этом титуле? — резонно заметила Марина. — Я в итоге буду лишь номинальным правителем, сила которого зиждется на твоей. Уж тогда проще тебе оставаться главным. Да и роль помощницы мне очень даже нравится, — промурлыкала она и, протянув руку, погладила по моей рубашке, томно заглядывая в глаза.

Но продолжения заигрываний не случилось, потому что к нам подошла Ангелина, которой срочно нужно было что-то обговорить с Мариной. Та досадливо поджала губы и пошла за подругой, а я остался один, наслаждаясь тем, как веселятся друзья.

Всё-таки хорошо дома.

* * *

Следующий день получился довольно бурным, правда, совсем не в том плане, как я привык. Ещё не успел проснуться, как ко мне заявилась Сабина Аронова, та самая следователь из ИСР, на которую так много жаловалась Марина. И явилась не одна, а в сопровождении двух десятков бойцов и с постановлением о моем задержании.

Я не противился, позволил себя сковать и конвоировать в новгородское отделение ИСР.

Аронова мне не понравилась. Арай, который застал лишь мое задержание, а его самого не позволили взять с собой, сразу сообщил, что дамочка уж очень сильно радуется моему задержанию. Ей доставляло какое-то садистическое удовольствие наказывать людей вроде меня, но для того, чтобы узнать причины, нужно лезть глубже в её голову, и женщина бы это почувствовала.

Пусть Арая мне и не дали взять, но это не значит, что он сам не мог последовать за мной. Сменив окрас на менее заметный, зверек пробрался к машине и спрятался на её днище. Так и тронулись в путь.

Аронова ехала вместе со мной, сидела напротив, всем своим видом излучая самодовольство и наслаждение от этого момента. И даже не нужно было телепатом, быть чтобы это заметить.

— Я вам чем-то не нравлюсь? — прямо спросил я её.

Женщина на это рассмеялась.

— Разумеется, не нравитесь. Самодовольный граф, обладающий даром и считающий, что ему дозволено всё. Вы и такие, как вы, рак этой страны, гнойник, который нужно сдавить.

— Вы такими речами напоминаете мне одну дамочку с розовыми волосами.

— Вы об Арисис? Такие, как она, пусть и действуют незаконно, но помогают вытащить на свет тараканов вроде вас, граф. Так что я благодарна ей за содействие.

Я на это криво усмехнулся, чувствуя исходящий от неё фанатизм. Возможно, в корне женщиной и движет нечто правое, но она предвзята, полагается на заведомо ложные и сфабрикованные сведения, считая их достоверными.

Ехали мы недолго, и вот уже через полчаса оказались на закрытой территории новгородского отделения Императорской службы расследований. Само отделение выглядело на порядок лучше псковского: солидное, многоэтажное здание, с несколькими корпусами и величественной статуей государя с мечом на входе. Сказывается, что это столица губернии.

Аронова лично провела меня в одну из допросных, после чего ушла, чтобы я немного «помариновался». Арай, оказавшись внутри помещения, совершенно спокойно прошел за нами, используя «отвод взгляда». Никто и не заметил маленького зверька, разгуливающего по закрытой территории, и теперь он сидел по другую сторону стекла в допросной, совсем неподалеку от самой Ароновой, что наблюдала за мной.

Меня сковали наручниками, ограничивающими магический дар. Не беда, укрепление делает меня намного сильнее, и я в любой момент могу от них избавиться, да и немного Света мне доступно. С его помощью я могу просто распылить эти оковы и вернуть себе полную силу.

Спустя два часа, когда самой Ароновой надоело смотреть на мою совершенно спокойную и равнодушную рожу, она вошла в саму допросную со стопкой бумаг. Надеялась, что я буду волноваться, ожидая допроса, но не тут-то было.

— Ну что ж, граф…

— Великий князь московский.

— Что?.. — она дернула щекой.

— Не граф, великий князь московский, — повторил я, натягивая самодовольную улыбку. И нет, я вовсе не пытался её впечатлить или испугать, отлично знал, что это не сработает. Нет, я пытался её разозлить. Раз уж я не могу никоим образом расположить её к себе и убедить в собственной невиновности, тогда оставалось лишь вывести из равновесия. — Не знаю, слышали ли вы, но Вячеслав Добронравов, ныне покойный, хороший друг вашего государя, назвал меня братом и завещал свой титул.

— Что за бред… — фыркнула женщина.

— А вы новости включите, — предложил я. — Откроете для себя много нового.

Арай, когда пробирался ко мне, зацепил глазом телевизор, на котором показывали меня. Да и Мирослава утром написала сообщение о том, что сегодня всем станет известно о завещании Славы. Скорее всего, об этом и был репортаж, который видел Арай, а значит, можно это использовать.

Аронова нахмурилась, недовольно поджала губы и достала из кармана телефон. Не прошло и полминуты, как на её лице отразилось недоумение, практически шок. Она действительно не могла поверить в новости. И тем не менее, женщина почти сразу смогла вернуть каменную маску себе на лицо.

— Для вас это ничего не меняет, Котов. Да и вы ещё не великий князь московский, для принятия титула вам нужно побывать на аудиенции государя, чтобы он лично именовал вас таковым. Пока же этого не было, и уверена, что не будет.

— А вы не будьте столь категоричны, — самодовольно ухмыльнулся я, примерно так же, как она, когда везла меня. — Ну а теперь давайте уже начнем этот допрос. У меня на сегодня ещё много дел.

Глава 26

— Так мы можем приступать?

Уже с минуту в допросной ничего не происходило, так что я вновь повторил свой вопрос. Хочется поскорее закончить со всеми этими разборками и вернуться домой. Я всё никак не могу заняться делами своего рода, да и с внезапным наследством придется что-то решать. Титул, как много раз говорил, мне не слишком-то и нужен, и если бы родственнички вели себя более благоразумно и приняли решение Славы, я бы сам его передал патриарху Добронравовых, но раз они пытались