Eugene - Гимн неудачников

— И что же, ты знаешь, как пройти туда, куда иду я?

Беда тихо фыркнул.

— А я приграничье как свои пять пальцев знаю, Лоза! И я мог бы тебе помочь.

— Да с чего тебе мне помогать? Чего тебе от меня надо, а? Сона! Сона-а-а-а! Лети сюда, подушка с перьями!

— Тихо, тихо, — маг едва не сверзился со стенки. — Не надо так злиться. Ты не выдал меня охране, а это многого стоит.

— А зря не выдал! Колесом судьбы тебя по хребту, С-сона… — я запнулся о торчащий из земли камень, и едва не свалился в очередную траншею. — Н-ниморцы гребаные… Ты был не виноват.

Благодарный черный маг — я про такое только в сказках читал. Что-то ему от меня надо. Ох, лишь бы не друидские секреты. Грустно страдать за интересы врагов.

— Знаешь, Лоза, у местных давняя примета — чтобы вызвать дождь, надо убить черного мага. Я не хочу проверять, действует ли она до сих пор. Милосердие! — маг резко взмахнул руками и нервно рассмеялся. — Виноват, не виноват — без разницы!

Папаня мой Великий Лес, бедные, бедные колдуны. Все-то их обижают, притесняют, вздохнуть свободно не дают, в жертву приносят. И Темные Времена они случайно устроили, борясь с угрозой перенаселения.

— Что, по опыту знаешь?

— Пришлось, — неожиданно холодно ответил Беда, и я пожалел о своей резкости. На долю шестерки выпала последняя война-за-милосердие — много крови, много жертв, и много обид, которые могли вспомнить обе стороны. — Так как насчет помощи?

Я потер отбитую ногу и мрачно ответил:

— Не нужно мне ничего.

— Не нужно, так не нужно. Я рад, что ты и сам все знаешь. И про ловушки, и про безопасные тропки. Я рад, что ты прямо на моих глазах не сгинешь.

— Не дожде…ржавчина по твою душу! — я едва не пропорол ногу металлической сеткой, прячущейся в густой травке.

— Осторожно! — обеспокоенно воскликнули над головой рядом. Я задергался, пытаясь освободиться, но проволока держала крепко. Беда бесшумно спрыгнул на землю и серьезно предупредил: — Спокойно. Не двигайся.

— Это опасно? — я замер на месте, уставившись под ноги. Неужели я попался ниморской железной разумной сети-кровопийце, нападающей по ночам на беззащитных путников?!

— Нет, это забор, — Беда помог мне выпутаться из проволоки, и махнул рукой в сторону, — упал.

Я отошел от сетки, слыша, как под ногами хрустит битый кирпич, и разозленно спросил:

— И чего же ты испугался?

На самом-то деле, испугался я…

— Хочешь посмотреть? — Беда поднял с земли толстый прут — я попятился — и резко ткнул им в землю…

…То вот этого, — радостно провозгласил маг.

Я поднялся, отряхнулся от земли, чувствуя, как тело бьет запоздавшая дрожь. В нескольких метрах чернела неглубокая воронка. М-ми… Сона, оглоед летучий, быстро включай телепатию и слушай, кто ты такой.

— Отсюда начинается минное поле. Забор ты видел, — пояснил приграничник. — У дороги ловушки еще кое-как расчистили, а потом — идешь на свой страх и риск. Пытались убрать все, да какое там! Жизни не хватит. А городские надеются, что это будет мешать ужасным страшным бандам, только и рыщущим за стенами, ха.

Похоже, последнее предположение сильно его смешило.

— А они есть?

— А они есть, — в глазах мага блеснули отблески далекой грозы. — Вот только мины им не мешают. Да и стены не помогут, если разобраться.

Я с тоской огляделся, и Беда расхохотался:

— Да не паникуй ты, Лоза! Нет тут никого. Городские совсем спятили от страха. Правда, меня они сами пугают куда больше. В нашем болоте милосердечники — самые страшные звери. А-а-а, что тебе до наших склок. Так тебя провести?

Если бы передо мной появился Зверь-из-Бездны и предложил провести по минному полю, ничего, кроме "да!!!" он бы не услышал. Я вздрогнул, с трудом приходя в себя, и протянул магу руку:

— Спасибо. Я т-твой должник. Вот только не понимаю, зачем тебе это надо…

— Сочтемся! — он ухмыльнулся и ответил на рукопожатие. — Беда. И зверьку своему скажи спасибо. Это он меня убедил присоединиться.

Что и требовалось доказать. Преступный сговор. Сона, если души ниморцев после смерти куда-то попадают, лучше тебе на тот свет не спешить. Товарищи тебя не поймут.

— Лоза. А это моя ручная зомби-ворона Соня, — мстительно добавил я. Сверху донесся возмущенный скрежет. — Беда, а-а что ты там говорил про безопасные пути?

Идти с попутчиком оказалось гораздо веселее. Во-первых, тропка, по которой меня вел маг, хоть и виляла из стороны в сторону, но была удивительно удобна; во-вторых, Беда оказался замечательным рассказчиком. В его, можно сказать, балладе, текли реки крови, высились горы трупов, население Ниморы успело поголовно погибнуть раз пять, а отважные черные маги творили такое, за что следующее воплощение им не светило ни в каком виде.

Минут через пять весело быть перестало, и все безопасные дороги я бы отдал за возможность спутника заткнуть. С героических подвигов он плавно перешел на фольклор: Луна бледнела и поднималась все выше и выше. На мраморном круге, словно Вестник Мрака, мелькала хищная тень. Я предпочитал думать, что Соны.

— И теперь, каждую ночь, ниморцы продолжают копать траншею, но все не могут успеть до рассвета… — Беда умолк. Поток страшилок прекратился, без звучания человеческого голоса идти оказалось еще тяжелее. Налетел ветерок, по равнине пробежали серебристые волны, разбившиеся у развалин, и все застыло вновь. Нас окружал серый камень, безжизненный свет и тишина. Сколько я не прислушивался, не мог уловить дыхания моего спутника; в лунном сиянии он казался бледным, еще бледнее, чем обычно.

— Беда? — неуверенно окликнул я.

Маг обернулся и вздрогнул, словно просыпаясь.

— Мы почти пришли.

— Это… оно?

Это действительно было оно. Обиталище призраков, как я его всегда представлял. Туман, пропитанный лунным светом, плескался в низине; внутри жемчужного покрывала затаились тени массивных зданий со множеством зрачков-окон. От приземистых стен веяло жутью; нет, развалины кругом тоже не дом родной, но объект 16 был по-настоящему пугающ. Ведь туда предстояло идти.

"— Так что тебе нужно, Дэн?

— Освободи меня…"

— Туман, — задумчиво сказал Беда. — Плохая примета.

— П-почему? — я еще раз повторил себе, что верю в науку, науку и еще раз науку. Почудилось, что в одном из окон мелькнул зеленоватый огонек. Глюки, тоже мне.

— Предвещает несчастье.

С таким оптимистичным напутствием мы спустились по едва заметной тропинке и, обойдя остаток стены, вышли на каменную мостовую. Мимо, едва не задев плечо, бесшумно промчался Сона и канул в темноте.

На объекте шестнадцать было тихо и спокойно, как на кладбище. Я все высматривал скелеты, но время и мох скрыли все следы. С трудом представляю, как буду искать останки Дэна Ролы, зато вполне ясно — свою реакцию на кости, пялящиеся из темноты.