Eugene - Гимн неудачников

Я потоптался на месте, и сел рядом.

— Наверное, тебе и правда не стоит им попадаться. Там охрана — сплошь сектанты.

— Знаю я их милосердие, Лоза, — маг закинул руки за голову, потянулся, и передразнил: — Убей черного мага, спаси его душу от будущих грехов!

А то. Милосердие работает на упреждающий удар.

— Откуда ты знаешь, как меня зовут?

— Услышал. Лоза, у меня есть к тебе разговор.

— У меня нет к тебе разговора. И дел с черными магами тоже нет.

— Уверен?

— Абсолютно.

Маг вздохнул и развел руками.

— Жаль-жаль. Как знаешь. Увидимся!

Беда подхватил изрядно потрепанный походный рюкзак и, помахав мне рукой, выскользнул из машины.

— А ты… — я обернулся к Соне и раздраженно ударил кулаком по циновке. Претензии так и остались в стадии разработки. Посмертный диверсант втихую выбрался из тюков и улетел на свободу.

Вензелек "Ш" так и остался недоделанным. Кто бы подумал, какие бездны творчества скрываются в чужой душе, хотя я бы скорее ожидал герба Ниморы, или там инициалов ДР…

Я подождал немного, но сигнал тревоги так и не прозвучал. На душе стало легче от мысли, что мой новый знакомый благополучно скрылся, и Сона полетел не за ним, а по своим делам. Хоть из этой неприятности выбрался без последствий. Может быть, жизнь поворачивает к лучшему?

Остаток дня я пытался убить, читая устав Северного братства, подаренный Марией Энгель. Успешно убил нервы и мозг. Суть познавательного творения вкратце сводилась к следующему: "делай то, что велит Великий Лес, он плохого не скажет". Проникшись, я снова отважился поискать в друидской карте смысл, или, хотя бы, где мы сейчас находимся (не нашел), зато в процессе очередной инспекции рюкзака отыскался нож Смерти. Но вернуть его хозяину так и не решился — весь день колдун был слегка невменяем и неспособен к конструктивному диалогу.

Ночь накинулась внезапно, стремительно и подло, прямо из-за горизонта, а я так и придумал, как поступить с друидами.

Как и обещал Дэн, караван встал намертво. К поломке мотора добавились проблемы с колесами, и милосердечники все-таки перетрясли все фуры. Друиды искренне лезли помогать, чем всех нервировали, Смерть вторично разругался с главой охраны, но врагов в итоге так и не нашли.

Торговцы не разжигали костры, опасаясь пожара, беспокойно смотрели на приближающуюся грозу и твердили, что это плохая примета. Плохие приметы северяне видели в каждом чихе. Несколько веков по соседству с Ниморой любого превратят в пессимиста.

Короче говоря, тихо исчезнуть в темноте было проще простого. Оставить прошлое за спиной, плюнуть и забыть

Вот только меня оскорбленное прошлое все время догоняло.

Друиды, конечно, странные люди, но как-то прореагировать на мое исчезновение они должны. Вместе со мной растают в ночи еще пара килограммов несомненно ценного хлама. Настоящий Лоза не обидится, обидится Черная Смерть. Вносить в свою криминальную карьеру новый пункт — воровство — мне не хотелось. И еще, вдруг путешественники подумают, что со мной что-то случилось?

В итоге я нашел Клена у сломанной фуры. Друид стоял над душой механиков и мешал им поминать Великий Лес среди прочих ругательств.

— Клен… — я замялся. Решительность, снова загнав меня в неприятности, пропала без следа.

Друид обернулся, и вежливо склонил голову:

— Да, Лоза?

— Я…Так выходит, что… Надо поговорить.

Клен слегка приподнял брови:

— Я слушаю.

Я задержал дыхание и обреченно выдохнул:

— Не здесь.

Замкомандира прищурился, а потом медленно кивнул.

— Хорошо. Как хочешь…

Друид послушно шел следом, не говоря ни слова, но я чувствовал внимательный пронизывающий взгляд, от которого холодило спину. С каждым шагом в груди росло отчаяние; неизвестность впереди пугала до дрожи.

Мы остановились у последней фуры. С той стороны горел костер, слышались веселые голоса — друиды к вечеру окончательно спелись с охраной. В этот момент я понял, что хочу больше всего на свете.

Вернуться.

Но отступать было поздно.

— Я ухожу.

Я ждал грома и молнии, но не равнодушного вопроса:

— Командир знает?

Вот уж о чем я забыл…Порадуйте его в мое отсутствие.

— О, он не против.

Клен согласно кивнул, и мы замерли в молчании.

— Я могу идти?

— Да-да, — рассеянно откликнулся друид. — Ты свободный человек, Лоза, и волен идти, куда захочешь.

Я растерянно глядел на друида и не верил своим ушам.

— Вещи…

— Они твои.

Вот так. Все просто. Вали, Лоза, а мы еще и доплатим. Вроде пора уже сматываться, пока друид не очухался, но вопросы так и рвались на язык.

— Ты не удивлен? Вы приняли в команду незнакомца, который появился неведомо откуда и уходит неведомо куда! Я не понимаю…

Клен поднял руку, прерывая поток слов:

— Это ваши дела, Лоза. Командир так решил, и я не спорю.

Какие интересные открываются подробности…

— Но зачем было называть меня Лозой? В чем смысл?

Мне показалось, что друид смутился.

— Для отчетности.

— Что?!

Клен быстро заговорил, словно оправдываясь:

— У меня в пропуске указан каждый пофамильно. Сколько времени я бы потратил, каждый раз объясняя, что с Лозой случилось? На мне ответственность за всю экспедицию! Великий Лес, извещен, разумеется, но… ты же понимаешь.

Я не понимал уже ничего.

— Счастливого пути, — кратко пожелал друид и развернулся к кострам. Я с отчаянием смотрел ему вслед.

Пути назад не было.

Пути назад не было.

Пути вперед тоже.

Я выбрался из траншеи, уселся на груду битого кирпича и безнадежно огляделся.

С юга, закрывая мерцающие звезды необъятной тушей, карабкалась на небо грозовая туча. Под ней клубилась тьма; резко вспыхивали кровавые зарницы, и тогда налетали тревожные порывы сухого и жаркого ветра, несущие пыль и запах трав. В неверном свете с трудом можно было различить очертания развалин и ям, разбросанных то тут, то здесь, то прямо под ногами. Вот честно, уже не представляю, с какой стороны пришел.

Умеет ли Сона, путеводное черное пятно на черном, вести за собой людей?

Нет, не умеет.

Темно же. Не видно ни фига. А эта крылатая тварюга витает себе в облаках и не думает снизойти до нужд простого человека, вынужденного пробираться через развалины, ямы, колючки и непонятно что. Вдобавок я постоянно терял его из виду, и Сона возвращался каждый раз с разных сторон, в святой уверенности, что я не сбился с пути, а намеренно сачкую.

Я вздохнул, в очередной раз вспоминая наш с Дэном разговор. В голове привычно зазвучал мерный голос: